Чтение онлайн

— А это как раз то, что нам следует обсудить. Можно применить кислородно-ацетиленовую резку, в этом я кое-что смыслю. Но вот незадача — для нее требуется 220 вольт, а в сети на вилле — только 120. Поэтому я и решил подключить к работе еще одного человека. Но я не хочу, чтобы он работал в тоннеле, он подключится перед завершением проходки.

— А с чем он придет?

— Здесь я вас очень удивлю. Термитная сварка — вот что у него есть. Он настоящий дока в этом деле. Что скажете.

— Скажем, что добытое теперь надо будет делить на пять частей, а не на четыре.

— Все равно твоя доля будет больше, чем ты сможешь унести, Гастон.

— Что касается меня, то я доволен, что будет эта сварка, с ее помощью мы справимся и с дюжиной сейфов.

— Вот и весь план. Ну как, вы согласны?

Все высказались за. Пауло упомянул еще об одном: ни я, ни Гастон не должны днем и носа высовывать из-за двери — ни под каким предлогом. Нам дозволяется лишь иногда выходить ночью, но по возможности на непродолжительное время и одеваться подобающим образом — с галстуком и все такое прочее. И никогда — всем четверым вместе.

Мы прошли в соседнюю комнату — когда-то это был кабинет. Уже было сделано отверстие в метр диаметром и пройдено метра три. Мне понравилось, как ровно и прямо были обработаны стенки. И тут я подумал о вентиляции.

— А что вы приспособили для нагнетания воздуха?

— Для этого у нас есть небольшой компрессор и пластмассовые трубки. Когда один из работающих начнет задыхаться, другой поднесет трубку к его лицу и подержит ее, пока тот не закончит работу. Я купил компрессор в Каракасе, он почти бесшумный.

— А кондиционер не пробовали?

— Мы думали об этом, нашли один в гараже, но при включении он выбивает пробки.

— Послушай, Пауло. Никто не может гарантировать, что твой знакомый с термитной сваркой явится. У нас останется тогда только электросварка. Мы должны провести сюда 220 вольт. Чтобы все выглядело естественно, скажи, что тебе нужна сильная морозилка, а кроме того, циркулярка в гараже, потому что ты любишь возиться с деревом. С этим не будет никаких проблем.

— Ты прав. Но пока хватит о работе. Аугусто — король спагетти, давайте поедим.

Обед прошел оживленно. После первых воспоминаний все мы обнаружили, что о плохом говорить не можем — только о прекрасных минутах с женщинами, о солнце, море и любви. Мы смеялись, как дети. Никто даже на мгновение не почувствовал угрызений совести от мысли, что мы собираемся принести вред обществу, сокрушить величайший символ его эгоистичной власти — банк.

Не составило труда подключиться к линии в двести двадцать вольт, поскольку трансформатор находился поблизости от дома. Для проходки мы не стали пользоваться кирками с короткой ручкой, которые оказались неудобными в узком пространстве. Вместо этого мы вырезали землю целыми блоками с помощью циркулярной пилы, подхватывали их мастерком и складывали в мешок.

Это был титанический труд, но шаг за шагом дело продвигалось. В доме жужжание пилы было немного слышно, но в саду было абсолютно тихо. Ствол был сделан. Сегодня мы спустились туда, в тоннель, и Пауло с компасом в руке прокопал первый метр в мокрой глинистой земле. Мы недолго работали полуобнаженными, со временем оделись в брюки из хлопчатобумажной ткани и, когда поднимались на поверхность и снимали их, то выглядели чистыми, как бабочки, освободившиеся от кокона. Руки, конечно, были в земле.

По расчетам, нам предстояло вынуть еще тридцать кубов.

— Мы — как мулы и барсуки одновременно, — заметил Аугусто.

— И все же мы доберемся до цели! И обеспечим себя деньгами до конца дней своих. Так, Папи?

— Конечно! И я еще возьму обвинителя за язык, найду нужных мне свидетелей и устрою такой фейерверк, что небу будет жарко. А теперь за работу, ребята. Эй, спустите меня в яму, хочу поработать еще несколько часиков.

— Успокойся, Папи. Мы уже на подходе. Конечно, дело идет медленнее, чем нам хотелось бы, но мы продвигаемся, нам осталось пройти лишь пятнадцать метров. Кроме того, возникли проблемы. Взгляни на это письмо от моего приятеля Сантоса из Буэнос-Айреса.

Пауло достал из кармана письмо и прочел его вслух.

«Дорогой Пауло, веришь ли ты в чудеса? Прошло более шести месяцев, а ты не только не приехал, чтобы взглянуть на своих птенчиков, но даже не поговорил с ними по телефону, не прислал открытку. Они ведь даже не знают, жив ли ты и в какой части света пропадаешь. И мне неприятно заходить к ним и выслушивать их вопросы. А каждый понедельник становится все хуже. „Привет, а где наш муж? Что он делает?“ — „Он занят делом, клянусь вам!“ — „О, вечно эти дела. Лучше бы он оставался с нами. Нам надоело спать с подушками. Или он возвращается, или мы разводимся!“ Поэтому, Пауло, пошли хоть весточку о себе. Твой дружище Сантос».

— Да, я верю в чудеса, настоящее чудо — здесь, перед нами. И мы, приятели, добудем это чудо. Пусть мои курочки потерпят еще немного.

Выносить землю в сад не представляло сложностей, он был шестнадцать метров длиной и восемь — шириной, и по всему пространству мы распределяли вынутый грунт, кроме тропки, ведущей к гаражу. Но глубинные слои заметно отличались от поверхностных, и мы утрамбовывали их периодически с помощью тележки для кирпичей. Все выглядело естественно.

Как же мы копали и как вытаскивали мешки, полные земли! В тоннеле настелили деревянный пол, иначе просачивавшаяся вода, смешавшись с землей, быстро бы свела на нет всю нашу работу, и мешки легко скользили по этим доскам, когда мы тянули их на веревках.

Так шла работа. Один человек находился в дальнем конце тоннеля — с помощью циркулярной пилы и небольшой кирки он наполнял мешок землей и камнями, другой, стоя на дне шахтного ствола, тащил мешок по тоннелю, а третий был наверху, вытаскивал и опорожнял мешок в тачку с резиновыми колесами. Мы сломали стену между домом и гаражом, и четвертому человеку только и оставалось, что выкатывать тачку из гаража и уже безо всяких осложнений вываливать ее в саду.

В дальнем конце было нестерпимо душно, несмотря на работающий кондиционер и трубку, подающую чистый воздух, которую мы для удобства обматывали вокруг шеи. Кожа моя воспалилась и покрылась прыщами. Они выглядели как крапивница и чесались невыносимо. Единственный, у кого этого не было, — Пауло, потому как он имел дело с тачкой. Когда мы вылезали из этой адской дыры, требовалось больше часа, чтобы прийти в себя даже после душа. Только смазавшись вазелином и шоколадным маслом, мы наконец приходили в себя.

«Наберись терпения, прикуси язык, возьми себя в руки — и небеса помогут тебе», — говорил я себе.

Все шло отлично, беспокоил нас только вид сада. По мере того как уровень земли возрастал, цветы все больше погружались в почву, и это выглядело как-то неестественно. Скоро, кроме лепестков, ничего не будет видно. Но мы нашли выход: пересадили цветы в горшки и держали их вровень с землей, время от времени выкапывая.

Дело начало затягиваться. Если бы мы могли отдыхать по очереди… Но об этом не было и речи. Втроем нам бы никогда с этим не справиться…