Чтение онлайн

— Задница Миноса, — отозвался Юлий Цезарь. Выглядел он не очень хорошо, но, кажется, был жив и почти невредим.

— Она самая! — отозвался центурион. — Держись, идем на помощь!

Совместными усилиями легионерам удалось извлечь Цезаря из покореженного пилотского кресла и поставить на ноги.

— Тартар меня забери, какая женщина была, — пробормотал Тигробой, рассматривая что-то за спиной у Цезаря. — Нет, сынок, не смотри. Не надо.

— Что я, трупов не видел? — пробормотал оптион.

— Верю, что видел — ну и что? Зачем тебе еще один? Лучше сохрани в своем сердце ее прекрасный образ… — вздохнул старый вояка.

Цезарь уронил челюсть. «Ветеран круто забирает».

— Куда теперь?

— Кажется, эта кампания проиграна, — заметил старый центурион. — Но мы не должны распускать сопли…

— Корнелий, только без речей! — взмолился молодой декурион. — Я это уже слышал на Марсе, когда мы добивали персов!

— Но ведь добили же! — выпятил грудь Тигробой. — Ах, как славно мы сражались…

— Как сладко мы любили, — пробормотал Цезарь, — была Троя, и были мы троянцами…

— К озеру! — вернулся центурион на грешную Стурландию. — Это наш единственный шанс!

……………………………..

— А много ли у нас шансов? — подумал вслух трибун Ульпий Галл, командир абордажника «Ящик Цереры».

— А еще мы можем сдаться пунам, — огрызнулся оптион Виктор Октавий, старпом звездолета. — Это правда, что они приносят пленников в жертву Баалу?

— Правда, — неуверенно ответил Галл. — Должно быть. Но я не собираюсь это проверять.

— Тогда какого Цербера?!

— У тебя осталась капля совести, оптион? — задал риторический офицер командир корабля.

«Ящик Цереры» натужно взревел всеми двигателями и коснулся поверхности озера, поднимая неизбежную тучу брызг и столбы кипящего пара. В первые минуты сражения здесь стояла пуническая галера, но теперь она покоилась на дне.

— Рули к берегу! — заорал Ульпий Галл. Вот сейчас и у него начали сдавать нервы. — Быстрее!

На берегу римский звездолет поджидал одинокий карфагенский СЛОН. Но командир СЛОНа не успел принять правильное решение, и абордажник смял пуническую боевую машину, превратив ее в жалкую металлическую лепешку.

— Слава богам! — возликовал Тигробой. — Легион, за мной!

Какой нахрен легион — едва когорта наберется. Но им еще повезло. Согласно обрывкам радиосообщений, несколько транспортов пунийцы сожгли прямо в космосе.

Дорогу к абордажнику преграждала группа полуразрушенных домов. Какая-то женщина в нелепом клетчатом платье выглянула из подворотни, закричала и спряталась обратно.

— А почему она нам не рада? — спросил тот же декурион.

— Дурак ты, Марк Туллий, — вздохнул Тигробой. — Мы же ее не освободили!

— На борт, ублюдки! — заорали посадочные динамики голосом трибуна Галла. — Быстрее, вашу мать!

— Что за дерьмо?.. — не понял Цезарь, стремительно теряющий остатки аристократического лоска. Небо над городом прочертили два огненных болида. Потом еще один.

— Подбитые корабли? — неуверенно предположил кто-то из легионеров.

— Нет, это не корабли, — убежденный в своей правоте заявил центурион Тигробой. — Корабли так не падают! Ничего, скоро разберемся.

— Что они собираются делать? — задумчиво спросил тат-шофет Ашербанепал бар Камут. — А, они собираются драпать!

Его штаб-квартира находилась совсем недалеко, а личная гвардия была отлично вооружена. Тат-шофет представил себя во главе атакующей колонны и тут же передумал.

— Будем милосердны, — выдохнул губернатор. — Наша задача — выиграть битву, а не Убить Всех Римлян.

В первые минуты сражения он думал иначе, но теперь это не имело никакого значения.

— Все на борту, — доложил Виктор Октавий, следя за экранами.

— Кто-нибудь еще мог… — Ульпий Галл вглядывался в клыбу дыма и языки пламени, окутавшие город, потом безнадежно махнул рукой. — СТАРТ!

— Что происходит? — почти официальным тоном поинтересовался центурион Корнелий, добравшись до капитанского мостика. Немного пришедший в себя Юлий Цезарь следовал за ним по пятам.

— Полная задница, — неуставно доложил оптион Октавий. — Пуны держали на планете штук триста звездолетов. Нас поимели во все дыры.

— Что об этом говорит командующий?

— Спроси у Плутона. Пуны взорвали спутник планеты и треть нашего флота снесло нахрен обломками. В том числе флагмана.

— И кто сейчас командует? — быстро спросил Цезарь.

— Никто, — устало сообщил трибун Ульпий. — Давно я такого не видел. Если вообще.

— По уставу, старший по званию офицер флота…

— Вот именно. Сразу пять или шесть легатов. И ни у кого не хватило смелости объявить «Спасайся, кто может».

— А именно это мы и должны сейчас делать! — с азартом воскликнул старый центурион, рассматривая тактические экраны.

— Ну, если сам легендарный Тигробой советует драпать, — усмехнулся командир звездолета, — то кто нас осудит?

— Пуны продадут в рабство или принесут в жертву; наши — казнят, проведут децимацию или просто вернут на фронт, — подвел балланс оптион Октавий. — Выбор очевиден.

— Мы должны хоть как-то сохранить лицо, — неуверенно заметил Цезарь.

— Хочешь сохранить лицо — засунь его себе в задницу! — убежденно воскликнул центурион Корнелий Тигробой.

— Истину говоришь, отец, — кивнул командир корабля. — Курс на Ипсилон Меченосца!

— И будет по слову твоему, мудрый соратник, — отвечал Тигробой.

……………………………………

— Я думал, мы опоздаем, — заметил император Эмилий Валент, — но, похоже, что мы поторопились.

— На экране почти две сотни вражеских сигналов и всего двадцать пять наших, — дрожащим голосом доложил Тиберий Бассиан.

— Стоило переться через всю систему, чтобы сдохнуть здесь? — с необыкновенной прямотой спросил Вплерий Флакк.

— Держите себя в руках, центурион, — одернул его командир.

— Да-да, помню, я римский гражданин и офицер. Надеюсь, нам поставят памятник. Прошу прощения, хрена с два. Проигравшим ничего не…

Прогремел выстрел. Флакк удивленно посмотрел на оплавленное отверстие чуть выше своего сердца, потом обмяк в кресле.

— Всегда мечтал расстрелять кого-то прямо на мостике за трусость и панику перед лицом врага, — признался император, возвращая парабеллум в кобуру. — К счастью для его семьи, никто об этом не узнает, поэтому дети получат пенсию. Навигатор, продолжаем сближение.