Чтение онлайн

Глориана, всё ещё с пылающими щеками и горящим взором, пересчитала добычу: семь кристаллов тёмной энергии и четыре лохматых, ещё недооформленных жемчужин, но Анна запротестовала, нужно забрать и особо ценные железы, тут работы всего ничего, от силы на полчаса-час.

Дроссельмейер деловито заметила, что и целиком туши этих монстров представляют великую ценность для науки, для медиков и для фармацевтики, не говоря уже о чисто декоративных функциях, которые так важны коллекционерам.

Глориана сказала с великой жалостью:

— Кто же знал, что добыча будет такой… огромной! Всё не унесем.

Я вспорол последнему трилобиту грудную клетку, хотя у него голова, грудь и живот один орган, кровь хлынула зелёная, как и положена кембрийцу, до гемоглобина ещё сотни миллионов лет. Сунул руку в разрез, а там по подсказке зеттафлопника нащупал твёрдый кристалл с абсолютно гладкими краями.

Дроссельмейер сказала завистливо:

— Как вы… лихо, баронет!.. Шестерых обработали, пока я одного ковыряла!

— Это я вашей красотой вдохновляюсь, — пояснил я, — Какие волосы, какие волосы! Смотрю на вас, а рука сама тянется к ножу и начинает резать, резать, рэз-зать! Наверное, вы в меня тоже влюбились?

Она мгновенно превратились в глыбу льда, синие глаза блеснули как два боевых лазера.

— Хам, если вас не раздерут эти звери, я сама вас прикончу.

— А поцелуете перед смертью? А то, слышал, корнет Козовдуев обещал за один ваш поцелуй жизнь отдать…

Она подняла с земли шлем, отряхнула и попыталась водрузить на голову, убрав под них золото роскошных волос. Не получилось, Анна взялась помогать.

— А за два поцелуя, — сказал я задумчиво.

Она не повела глазом, игнорируя плебея, Иоланта крикнула весело:

— Сюзи, это он так стресс снимает!

Дроссельмейер ответила язвительно:

— Я знаю, как они его снимают, скоты недоразвитые.

Анна сказала мне тем же бодрым голосом:

— Баронет, я бы помогла снять, но Сюзи меня убьёт!..

— Ага, — сказал я польщенно, — значит, всё-таки влюбилась… Но чтобы корнет сдох, я бы разрешил ей с ним поцеловаться.

Дроссельмейер уже взяла себя в руки и ответила с аристократической надменностью:

— Да я лучше сама сдохну, чем у вас буду разрешение спрашивать!

Чересчур сердится, определил я. Устала, вымотана, хочет лечь и закрыть глаза, но нужно поддерживать имидж сильной женщины, даешь суфражизм, молодец, девочка.

Я выбросил из её мешка камни, которые она у самого входа напихала, вместо них сунул срезанные ноги трилобита, что не только ноги, но и рот, учёные будут в восторге, затянул верёвку на горлышке.

— Ну всё? — спросил я и закинул мешок за спину. Тяжеловат, не представляю, как бы тащила это Сюзи, что несгибаемая Дроссельмейер. — А то вдруг выбегут ещё, а мы устатые.

Глориана окинула жадным взглядом распотрошённые тушки монстров, в глазах сожаление, но когда подняла голову, я увидел на её лице странное выражение.

— Вадбольский, — сказала она. — Вы говорили, можем дойти до того леса…

Я охнул.

— Ваша светлость… Никогда не думал, что скажу вам такое… Но вы… великолепны!

Она сдержанно улыбнулась, словно второе солнце взошло и озарило тёплым светом мир, но тут же сказала деловито:

— Что-то помешает? Лес уже рядом.

— Только усталость, — заверил я. — Никаких опасных зверей между нами и лесом нет.

— Тогда дойдём, — решила она, — и вернёмся.

— Вы лидер, — ответил я горячо. — За таким вождем я готов куда угодно. Дойдём до леса и вернёмся!..

Пока топали в сторону леса, дрон сообщил, что обстановка изменилась, со стороны болота к лесу помчалась стайка микроцератопсов, четверо остановились прямо на середине нашего пути к лесу, что-то выкопали из песка и начали жадно пожирать. Остальные умчались дальше и пропали в лесу между деревьями.

Я сразу напрягся, микроцераптопсы вроде бы травоядные динозаврики… или путаю их с юлонгами?

Один поднял голову и посмотрел на меня таким взглядом, что я сразу понял, точно не веган и даже не вегетарианец.

Он чирикнул, остальные трое начали поднимать головы и, продолжая жевать, уставились на пришельца. Первый ещё раз чирикнул, нерешительно шагнул в мою сторону.

— Тихо, тихо, — сказал я. — Мы одной крови, ты и я!.. Я не враг, вас не трону, мне от вас нужны только ваши кристаллы и тёмные жемчужины, вам они мешают жить, а я помогу вам от них избавиться.

Иоланта и Глориана переглянулись, я даже услышал, как Дроссельмейер за их спинами сказала надменно:

— Ну да, одной крови… кто б сомневался.

— И даже похожи, — шепнула Анна, — посмотрите в профиль!

— Но с виду баронет ничего, — возразила Иоланта шепотом. — Его бы только приодеть, причесать…

— Приодеть можно, — сказала Глориана тоже шепотом, — но научить манерам?

Микроцераптопс вдруг наклонил голову, как гусак, что хочет укусить, понёсся с огромной скоростью. Я едва успел отскочить, махнул мечом, в руке болезненно отозвался удар, хотя рубил по вытянутой шее, но ощущение такое, что пытался перерубить бревно.

Однако получилось, срубленная голова повисла на тонкой коже, микроцераптос пробежал несколько шагов и ударился в дерево, забрызгав ствол прозрачной кровью

— Стой-стой, — сказал я, — ты так с отрубленной головой можешь сутки бегать…

Я не договорил, оставшиеся три ринулись на меня. Я снова отпрыгнул, скорость взвинтил до предела, рубил и всё же пропустил момент, когда один вцепился в щиколотку, до чего же больно!

Заорав, я рубанул изо всей силы, едва не задев ногу, череп животного выдержал, там у него мощный костяной гребень, но хватка стальных челюстей чуть ослабла.

Кисть от удара заныла, я стиснул челюсти и продолжал рубить тех двух, что прыгали с двух сторон, с огромным трудом удерживал на расстоянии, наконец одному подрубил ногу, он тут же завалился на бок, как хорошо, что и эти, как и их родичи тираннозавры, бегают на двух!

Оставшегося рубили и кололи суфражистки, даже Павлова тыкала копьём, удавалось держать на дистанции, он получал удар за ударом, наконец всё-таки изловчился и прыгнул, я быстро присел и вонзил остриё меча в белое беззащитное пузо.