Чтение онлайн

Тадэуш по моей команде пристроил наш вызывающе расхлябанный автомобиль на краю стоянки, я выбрался наружу, сразу обратив на себя внимание охраны.

Вход в ресторан заступили двое мощных мужчин, хорошо одеты, но морды очень уж уголовные, у одного трижды сломан нос, у второго шрамы на подбородке.

— Карта Клуба? — потребовал тот, у которого сломан и переломан нос, настоящий мужчина, и протянул руку.

Я вежливо улыбнулся.

— Баронет Вадбольский к Шершню, он сейчас изволит обедать на веранде.

Амбал нахмурился.

— У вас встреча назначена?

— Нет, — ответил я, — но Шершень будет счастлив со мной пообщаться. Так и передайте.

Он посмотрел с сомнением, потом кивнул одному из слушающих наш разговор охранников, тот сорвался с места и вбежал в ресторан, а этот удалой боец сказал угрожающе:

— Если соврал, сам переломаю кости.

— Ты само очарование, — заметил я. — Пожалуй, возьму тебя на работу.

Через несколько минут из ресторана выскочил тот, который бегал с сообщением, сказал ошарашено:

— Велено сопроводить к хозяину.

Я подмигнул амбалу, пошёл вперед. Охранник пытался показывать дорогу, я снисходительно бросил ему, что знаю здесь ещё от и до, даже сколько бутылок контрабандного коньяка из Франции лежит в каком углу подвала.

Пройти пришлось через два зала, достаточно уютно, за столами мирно обедают и чинно пьют солидные господа, не про каждого скажешь, что главарь местной банды, есть наверняка и коммерсанты, сотрудничающие на взаимовыгодных условиях, Маркс был прав. Или будет прав.

Мы вышли на веранду, вид на расстилающийся внизу город отсюда в самом деле великолепный.

Охранник остался у входа на веранду, а я прошёл к столику с сидящим за ним Шершнем, отодвинул стул, не спрашивая разрешения, сел.

У него сузились глаза, вряд ли в его окружении кто-то позволяет такую дерзость.

На правах хозяина он заговорил первым, голос прозвучал мощно и уверенно:

— Мальчик, что заставило тебя так рискнуть?

— Вы рискуете больше, — ответил я вежливо, — вообще опасно вот так встречаться на открытой веранде. Думаю, те, с кем здесь ведёте переговоры, вам говорили?

Он смотрел на меня в упор, я видел в его глазах затаённую радость, что вот я сам по своей воле оказался в его логове, отсюда уже не выйти живым, и в то же время некоторое опасение, ну не полный же я идиот, чтобы явиться без какого-то козыря в кармане?

— Риск, — сказал я, — благородное дело. Или дело благородных? Ибо, когда рискуют неблагородные, это чревато боком, как говорят в Одессе. Вот сейчас двое искуснейших стрелков-шарпшутеров, их ещё можно называть марксманами, держат вас на прицеле.

Он повел глазом по сторонам, усмехнулся. Это здание под его контролем полностью, а то и вовсе принадлежит ему. Стрелков я мог расположить разве что на крыше дома через улицу, а до него саженей сто, пуля просто не долетит.

— Понимаю, — сказал я. — Нужны доказательства? Смотрите на фужер с таким великолепным вином в вашей руке…

Он опустил взгляд на бокал, тут же нечто блеснуло так коротко, что вряд ли кто-то заметил, разве что хорошо натренированные телохранители могли бы.

Мелкие кусочки стекла брызнули во все стороны, вино плеснуло в ладонь Шершня.

Я сразу же прошипел люто:

— Сидеть! Вздумаете подняться — второй не промахнется. Да и этот не промахнулся, как вы понимаете.

Он уже привстал было, готовый сорваться с места, до безопасного входа внутрь ресторана всего шагов десять, но пули летят быстрее, знает. Лицо лишь мгновение было перекошенным в страхе, но тут же снова полное самообладание, медленно опустился в кресло и посмотрел на меня холодными глазами.

— Как это…

— Винтовка Бердана, — сообщил я любезно. — Сейчас их демонстрируют императору и уговаривают заменить в нашей армии кремниевые, как устаревшие, на их модель. Мне кажется, хороша. И дальность, и точность.

Он исподлобья покосился на крышу дома на той стороне улицы. Посылать туда людей бесполезно, если эта новая бьёт так далеко, то стрелки могут сидеть и на дереве вон в скверике, и на крышах домов справа и слева по улице.

— Значит, — сказал он тяжёло, — ты не один. Кто-то за тобой стоит.

— Возможно, — ответил я уклончиво. — Но я пояснил свою позицию?

Он пробормотал:

— Да. И что ты хочешь?

— Не тыкай дворянину, смерд, — сказал я.

Он нашел в себе силы чуть усмехнуться.

— И что вы хотите, ваше благородие?

Мата Хари в полном стелс-режиме поспешно взлетела повыше, разбить лазером фужер смогла чуть ли не впритык, а больше разбивать вроде бы ничего не потребуется.

Железный человек, подумал я, всматриваясь в Шершня, быстро взял все эмоции под контроль, моментально понял, что если пуля не ударила в голову, то это лишь моя карта в игре, а насколько козырная, покажет разговор и последующий торг.

— Хочу немного, — ответил я, — я вам не переходил дорогу, насколько понимаю. Значит, кто-то заказал. Кто?

Он спокойно смотрел на меня рыбьими глазами, хотя я видел как учащённо бьётся его сердце, как толчками идет кровь по артериям и венам, как разогревается мозг от усиленной работы.

— В нашем деле, — проговорил он чуть осипшим голосом, — заказчики предпочитают оставаться в тени.

— Понимаю, — согласился я, — но вы тёртый жук, неужели не попытались узнать, кто вас использует?

Он сдвинул плечами.

— Он использует меня, я использую его, это называется сделкой. Кстати, обоюдовыгодной. Хотя теперь я должен буду приложить больше усилий для выполнения заказа, а это добавочные средства. Уже с моей стороны и за мой счёт.

Я не сводил взгляда с его вроде бы застывших глаз, это другие пусть так видят, но я замечаю и фиксирую микродвижения, а зеттафлопник подаёт развернутый анализ. Шершень ещё же боится, но боится как опытный военный, что прошёл много сражений и понимает, на войне убивает не только он, но могут и его.

— А не подумали, что это была ваша последняя сделка?

Он вздохнул.

— Возможно. Но крупные заказчики передадут заказ тому, кто встанет на моё место. К примеру, Волку, Настырному или Ктырю — это вожаки воровских общаков, что держат другие районы.