Чтение онлайн

Избавьтесь от груза прошлого, отриньте оковы, поднимите разум и душу до невиданных высот! Гоните несчастье прочь!

Собрания каждый вторник в семь часов вечера, городская школа на улице Третьей пристани.'

Еще два года назад в обществе Брютона обсуждались новые методы лечения душевных недугов. Вместо обливания холодной водой и успокоительных зелий предлагалось играть больному музыку, показывать некие картинки и вести специальные разговоры. Также утверждалось, что и здоровым людям новые методы помогают в разрешении затруднений. Большинство ученых отрицали успех таких мероприятий.

Илона хмыкнула. Судя по панталонам бедной женщины, специальные разговоры доктора Алитруэ иногда имели еще какой эффект!

За ужином Илона не вытерпела:

— Госпожа Эббот, не знаете, что за новый доктор появился в наших краях?

Только занятость уборкой могла объяснить то, что госпожа Эббот еще не обсудила доктора.

— Пока нет, — загадочно ответила хозяйка и скромно потупилась в тарелку, но Илона успела заметить блеснувший взгляд. — Но я, возможно, посмотрю на этого господина в следующий вторник. Меня… м… пригласили.

Илона понимающе кивнула с самым непроницаемым выражением лица. Что ж, дядюшка Фирц наверняка появится на ужине не завтра, так послезавтра. Если уж он пригласил госпожу Эббот на собрание, про доктора знать должен.

Перед сном Илона попыталась строго поговорить со своим отражением, но оно скорчило рожицу и показало язык. В конце концов, от расспросов хуже не будет, не так ли?

На следующий день она гуляла с Ларри туда-сюда, пока не увидела дядюшку Фирца с бочкой. Подождав, пока толпа поредела, Илона подкатила «экипаж» поближе.

Трудней всего было отказаться от квакиса — у дядюшки Фирца имелись маленькие бутылочки для тех, кто пришел без своего сосуда, но хочет глотнуть полстакана немедленно.

— Помилуйте, госпожа Кларк, ни разу не слышал, чтобы на молоко влияло. Кормилицы у меня влет берут. Ох… брезгуете, значит.

Рассмеявшись, Илона все же твердо отказалась от угощения, и спросила про доктора.

— Весьма, весьма достойный господин, должен вам сказать, весьма. — Дядюшка Фирц оглянулся вокруг, убедившись, что кроме Илоны у бочки никого не осталось. — Прежде чем практиковать, вызнал про городок наш все, что надобно, и пришел ко мне знакомиться. Так, мол, и так, хочу у вас здесь новое лечение открыть. Я послушал его, послушал… Дело говорит, представьте себе! Очень, очень умный господин. Да вы сами приходите в следующий вторник.

Идти или не идти? Она посоветовалась бы с мэтрессой Скотт, но увы, Морин уехала на другой конец графства, где вспыхнула эпидемия особенно злобной инфлюэнцы, которую даже магические зелья не всегда вылечивали.

Так что во вторник, в половину седьмого госпожа Эббот с Илоной ждали дядюшку Фирца, который, сияя как осветительный артефакт, провел обеих дам в кэб.

Чем ближе подъезжали к улице Третьей пристани, тем больше попадалось им карет и кэбов. Неужели доктор Алитруэ столь популярен?

У входа в школу их оглядела звездная сестра и назначила входную цену по три серебра с каждого. Вторая звездная сестра стояла возле кафедры. Илона слегка успокоилась от присутствия достопочтенных служительниц небес.

— Доктор берет плату вперед? — возмутился чей-то голосок с нотками зачинающегося скандала.

— Мы платим школе за аренду зала, уважаемая госпожа, — спокойно ответили даме. — Но если сия плата для вас слишком высока…

— Разумеется, нет! — возмутилась та в ответ.

Дядюшка Фирц провел своих спутниц к местам во втором ряду.

Шинтонцы рассаживались, иногда возникали перебранки из-за мест, но звездные сестры тут же оказывались рядом, и споры утихали. Как поняла Илона из разговоров, многие были настроены весьма скептически, но пришли сюда уговорами своих «половин».

Двери зала скрипнули и щелкнули замком. Обе звездные сестры встали у кафедры, одна справа, одна слева, и замерли, будто часовые. Зал притих, чтобы немедленно грянуть аплодисментами. Дамы впереди вскочили с мест, молодой человек с нервно бегающими пальцами справа едва ли не подпрыгнул. Кто-то завизжал над головой Илоны, кто-то стонал, где-то сзади заплакал ребенок. Та же звездная сестра, что успокаивала даму на входе, перекрывая вопли приказала всем сесть на место. Когда спины, плечи и руки перестали мельтешить перед глазами, Илона увидела, что доктор Алитруэ уже стоит за кафедрой.

Илоне показалось, что доктор целое мгновение смотрел ей в глаза, и она смутилась.

Доктору Алитруэ было, пожалуй, немного за сорок. Леди Фрикуссак наверняка поставила бы его в пример как обладателя светского лоска, который не бьет в глаза. И не заметишь, если не знать, куда смотреть. Сюртук из тонкой шерсти песочного цвета сидел как влитой на развернутых плечах. Шинтонцы предпочитали менее маркие цвета. Песочный сюртук мог позволить себе только человек, у которого есть три или четыре смены одежды качеством не хуже, да в придачу артефакт для чистки и расторопная прислуга. Булавка на шейном платке поблескивала — Илона могла поспорить — настоящим бриллиантом, но при этом камень отнюдь не поражал размерами, что было бы признаком дурного тона.

Доктор снял шелковый цилиндр под цвет сюртука, отложил его в сторону и легким движением длинных пальцев поправил аккуратные кудри. Отчего-то Илона задумалась, умеет ли он играть на пианофорте. Наверняка умеет.

Алитруэ не сделал ни одного лишнего движения. Поставь рядом с ним Дугласа, и тот покажется скованным недотепой. Илона удивилась, что воспоминание о бывшем женихе далось ей легко, без горечи, будто о какой-то давней и не имеющей значения неприятности.

— Дорогие друзья, — начал доктор; бархатный баритон мягко раскатился по залу.

Он маг? Или использует артефакт для усиления голоса? Впрочем, неважно. Илона сидела достаточно близко, чтобы расслышать и без артефакта, но доктор подумал загодя о задних рядах, и это располагало.

— Я здесь, дорогие друзья, чтобы помочь вам избавиться от груза невзгод, чтобы сломать замки на дверях, что отделяют вас от новой, светлой, полной радости жизни. Каждый из вас — каждый! — достоин войти в эту дверь. Я научу вас пользоваться силой, данной человеку Звездами.

Звездные сестры, как одна, возвели глаза к небу и приложили руку к сердцу — принятый у посвященных Звездам жест благословения.

— Я знаю, что вас терзает прошлое, — голос доктора, мягкий, обволакивающий, с неподдельным сочувствием заставил зал притихнуть. — Неверный шаг, несчастливое стечение обстоятельств — и вот ваша жизнь свернула с предначертанного пути. И вы оказались в темном лесу, полном зловещих теней. Тяжкий груз висит на вашей шее.

Илоне показалось, что доктор Алитруэ смотрит ей в глаза. Вокруг будто потемнело, и зашевелились зловещие тени, те самые. Взгляд доктора притягивал, будто маяк в ночи.

— Согласно последним изысканиям уважаемых профессоров столичного университета, разум и дух зачастую живут в противоречии. Беды и горести прошлого их разъединяют, оборачивая разум назад, к страданиям, заставляя раз за разом вспоминать и переживать то, что однажды уже принесло вам несчастье. Дух рвется на свободу, ввысь! — доктор Алитруэ показал на облупленную штукатурку над головой.