Чтение онлайн

Мистер Гилберт неспособен правильно подать даже самую простую историю.

– Зеркало разбилось, и она умерла.

У меня забилось сердце и взгляд затуманился.

– Это самый… прекрасный… и романтический… фильм… который я…

– Это не фильм, Хоуп. Это «Волшебница Шалот» Альфреда лорда Теннисона; мы проходили эту поэму в прошлом месяце. Вы вообще хоть что-то слушали?

М-м-м… нет.

Честно говоря, я слышала много скукотищи про рожь и ячмень и решила, что это поэма на тему овощей, о таком маленьком луке. Вот именно поэтому так важны правильное название и видеоряд.

Я назвала бы ее «Любовница Ланцелота мертва», и это было бы круто.

– Ну хорошо. – Мой учитель вздыхает и качает головой. – Где мы остановились? Атомы водорода, Хоуп. Сколько у них электронов?

Убейте меня.

– Пять?

Мы с мистером Гилбертом на одной волне: он явно тоже не прочь меня убить.

– Один. И так как им нужен еще один, чтобы заполнить первую оболочку, они ищут другие доступные атомы, чтобы вступить с ними во взаимодействие; а это означает, что они слабее и менее стабильны…

– А что если дело не в этом? – Я наклоняюсь вперед и тыкаю пальцем в страницу. – Вдруг они так созданы, мистер Гилберт, чтобы быть с другими атомами? Что если они этого хотят? Может быть, это их атомное предназначение?

– Что-то вроде того, – кивает учитель с неожиданно довольным видом. – Но только применительно к химии. Очень хорошо.

Я сияю от радости, хотя очевидно, что я говорила о самой себе.

– Итак, – продолжает он, – и пероксид водоро…

Слышится тихий стук в дверь.

– О нет! – вскрикиваю я и вскакиваю на ноги. – Это, наверное, кто-то из Variety хочет прервать такие важные уроки! Они поняли, что я – неотъемлемая часть интервью и без меня у них ничего не получается. Какой неожиданный поворот! Что же мне делать?

Появляется голова Эффи.

– Простите за вторжение, мистер Гилберт. – Потом она смотрит на меня с кислой миной. – Ничего не вышло, По. Я изо всех сил старалась уговорить бабушку, но… ты ведь знаешь, какая она. Если тебе станет легче: я не могу ответить ни на один вопрос, чтобы Макс и Мерси не прервали меня.

Я со вздохом сажусь на свое место.

– По крайней мере, ты не острик.

Фейт моргает.

– Острик?

– Да, – печально киваю я. – Моя собственная семья подвергла меня острикизму.

– Ты имеешь в виду: остракизму?

– Ну да, я так и сказала.

Полностью открыв дверь, Фейт со смехом и шуршанием (на ней блестящий золотой наряд) идет ко мне через комнату и целует меня в лоб.

– Ты моя любимица, – шепчет она мне на ухо.

– Все наконец закончилось? – с надеждой спрашиваю я, приглаживая хвостик. – Можно мне выйти? А… ассистент фотографа пока не ушел? Я просто подумала, что… ему может понадобиться… помощь. С его маленькой черной коробочкой или другими фотоштуками.

По здравом размышлении я готова дать ему второй шанс.

Не всех же можно очаровать с первого раза!

– Мы пока не закончили, – говорит Фейт, слегка скривившись. – Они просто… – Она протягивает мне пакет с моими мятыми джинсами и футболкой. – Солнышко, им нужно отдать платье.

Я в отчаянии смотрю на прекрасное фиолетовое платье от Веры Вонг.

Неужели даже химию я не могу учить в безупречном виде?

Со вздохом прячусь за полкой, битком набитой книгами, и влезаю обратно в свои джинсы и футболку. «Четыре месяца, всего четыре месяца, но, честно, если моя семья не перестанет привлекать к себе столько внимания, к тому времени мы уже прилично поизносимся».

Я отдаю сестре прекрасное платье.

– Хочешь замутить что-нибудь сегодня вечером? – спрашиваю, когда Фейт уже направляется к двери. – Может, посмотрим вместе «Волны времени»? А потом можем расспросить папу обо всем, что происходило за пределами съемочной площадки, и узнать, почему же там нет ни единого поцелуя.

– Я бы с радостью. – Эффи слегка улыбается. – Но Ноа готовит для нас ужин, так что мне нужно оказаться у него раньше, чем газеты начнут копаться в его вещах в поисках доказательств, что мы расстались.

Покорно киваю. Ведь я знаю: Макс будет в театре, а Мерси поедет развлекаться.

– Круто, – говорю, когда дверь уже закрывается. – Это круто.

В такие моменты мне действительно не хватает Лучика.

– Ну хорошо, – говорит мистер Гилберт, похлопывая по учебнику. – На чем мы остановились? Пероксид водорода.

Рак: 21 июня – 22 июля

Юпитер проходит в вашем знаке, что принесет вам удачу и рост. Но как водный знак при восходящих Рыбах вы можете на этой неделе ощущать себя особенно чувствительными, а потому постарайтесь избежать ненужных столкновений и найти гармонию.

Не могу назвать эту неделю образцовой. Честно говоря, если бы по моим дням с понедельника по четверг поставили фильм, я бы не дала ему больше одной звезды («Где сюжетная линия? В каком направлении развиваются события?») и давно уже его выключила. Я бы попыталась спасти ситуацию, остановившись на вечере пятницы – когда была премьера маминого нового фильма (третьего по стоимости в истории кинематографа).

Во вторник утром наконец-то просыпаются Марс с Сатурном, и я получаю свой приятный сюрприз:

Ну наконец-то.

Почти на два дня позже, да, но я не буду придираться. У вселенной каждый день полно дел, так или иначе связанных с движением планет.

В любом случае папа прилетит из Америки первым классом днем в пятницу, как раз вовремя, чтобы забрать маму из реабилитационного центра, отправиться с ней за новым платьем и слегка перекусить в The Ivy, а потом вместе приехать на церемонию. В этот момент произойдут великое единение семьи, фотосессия и официальное заявление, которое уничтожит все слухи и вправит мозги папарацци.

Очевидно, я тоже должна там быть.

Маме было тринадцать, когда она впервые пошла на премьеру. У нее на прикроватном столике есть фото, где она стоит рядом с бабушкой на красной дорожке – худая, немного смущенная и сияющая (на два года точно моложе, чем я сейчас), и если это не доказательство того, что одна звездная вечеринка никак не повредит мне в жизни, то не знаю, какие еще нужны доказательства.

– Нет, – говорит Макс, когда мне наконец удается выловить его в пятницу вечером. Его почти не было дома всю неделю, и я понятия не имею, чем он занимался, потому что его роль длится ровно двадцать шесть секунд. – Не-а.