Чтение онлайн

– Это хорошо сынок, что надумал поработать в обсерватории. Я узнаю… – и снова загадочно улыбнулся.

После этого разговора, Пётр Львович ещё раз зашёл к своему знакомому, руководителю этой обсерватории В.А.Мальцеву и сказал ему, что сын готов и скоро придёт к нему на «постоянное место жительства».

– Пётр, ты уверен, что Валентин решил серьёзно заняться именно астрономией?

– Ты бы видел, как он «проглотил» книги Жюля Верна. Я сам не ожидал.

– Ну, это известный способ отвлечь ребёнка от сомнительных компаний, – улыбнулся Мальцев. – Только этого мало.

– Нет, это ещё не всё. Он читает книги по астрономии, половину Привоза скупил. Хочет книги писать об истории звёздоплавания.

– И сколько он уже этим увлекается?

– Помнишь, я приходил?

– Так это с тех пор?

– Да, уже полгода.

– Тогда пусть приходит. Я вижу, что это серьёзно.

После этого разговора, в октябре 1922 г., Валентин, набравшись решительности, надев высокую отцовскую папаху, «чтобы казаться выше ростом», в шинели и сапогах энергичным шагом отправился в обсерваторию. Поднявшись на второй этаж в кабинет, он обратился к ближайшему работнику обсерватории, которым оказался её заведующий – В.А.Мальцев.

– Здравствуйте. Я бы хотел работать у Вас астрономом-наблюдателем…

– Здравствуйте. Так сразу и астрономом-наблюдателем?

– Да.

– Подумаем. Расскажи, для начала, кто ты такой. Сколько тебе лет.

– Четырнадцать. Я – Валентин Глушко. Уже полгода я собираю и читаю всё, что связано с полётами в космос. Я изучил астрономию небесных тел по книгам Фламмариона и Клейна, других классиков. Составил библиографию, собираю и систематизирую фантастическую, научно-фантастическую и художественную литературу, в которой затрагиваются идеи космических полётов человека. Мечтаю о полётах к звёздам. Я понимаю, это ещё не скоро, но мне хочется поближе рассмотреть Луну, Марс, Венеру… – живо отрапортовал Валентин и покраснел.

– Ну ладно. Я вижу, ты время зря не теряешь. А как ты себе представляешь работу у нас? Что ты будешь делать?

– Я знаком с устройством телескопа и методами наблюдений. Вы включите меня в свой график наблюдений, и я по этому графику буду делать всё, что положено астроному-наблюдателю.

– Ладно, идём, – Мальцев улыбнулся, – посмотрим, что у нас есть…

Разговаривая, они поднимались по винтовой чугунной лестнице, ведущей в башню под куполом.

– Чтобы тебе было ясно. У нас серьёзная организация «Русское общество любителей мироведения». Оно возникло в 1909 г. в Петербурге. Объединило энтузиастов физиков и астрономов. У нас есть инженеры, педагоги, студенты. Школьников пока не было. Есть крупные учёные: профессора Глазенап и Кайгородов. Возглавляет общество Николай Морозов – революционер и учёный-энциклопедист. Совет общества находится в северной столице, а с 1917 г. открылись провинциальные отделения, наше, одесское, одно из первых.

Валентина захватила таинственность, царившая в обсерватории: чёрное безмолвие, завешенный в углу фонарь, бросающий слабый свет на пол, мерное тиканье часового механизма в телескопе, продольное отверстие в полусфере потолка, откуда зияет бездна, усеянная звёздной пылью. Почти невидимый Мальцев бесшумно двигался около прибора.

– Рефрактор фирмы Барду с диаметром объектива 162 мм и всё оборудование обсерватории, – продолжал он свой рассказ, – князь Гагарин купил в Париже на Всемирной выставке 1900 г. После революции всё это стало народным достоянием.

В телескопе был виден тёмно-синий круг и плавающая в нём жёлтенькая круглая планета. Она казалась такой крохотной, блестящей. С едва заметными поперечными полосками, со слегка неправильной окружностью. Она была мала, лучилась тёплым серебристым светом и словно бы дрожала, но на самом деле это вибрировал телескоп под действием часового механизма, державшего планету в поле зрения.

– Почему звёздочка то уменьшается, то увеличивается.

– Это просто от усталости глаза. Нас отделяет бездна пустоты. Немногие могут представить себе всю необъятность этой бездны, в которой плавают пылинки материальной Вселенной.

– Вблизи планеты, виднеются маленькие светящиеся точки.

– Это её спутники.

– А это?

– Это – Луна. Ещё Галилей, взглянув на неё в телескоп, воскликнул: «Я вне себя от изумления, что Луна представляет собой подобие Земли!»

– Как всё похоже на карту Луны. А где задымлённый кратер Посейдона? Я его не вижу.

– Я тоже. Галилей не смог понять, является ли она мёртвым телом, лишённым воды или как на Земле, на ней бушуют водная и воздушная стихии.

– А чем можно объяснить пепельный свет Луны? Что можем сказать о Красной планете?

– И много у тебя таких шустрых, желающих поработать наблюдателями?

– Да, есть кое-кто, – туманно выразился Валентин и опять покраснел.

– Если есть хорошие хлопцы, приводи. Организуем молодёжное отделение.

С тех пор не проходило вечера, чтобы он не был в обсерватории. Изучение звёздного неба, чтение небольшой астрономической библиотеки, беседы со старшими товарищами заполняли все его вечера. Он словно заново видит купола обсерватории и звёздное небо. Звёзды для него уже не просто звёзды, а объекты изучения. Каждая звезда, каждое созвездие представляются ему этапами пути в бескрайние просторы космоса. По одному он приводит товарищей желающих работать в обсерватории.

Так юноша окончательно определил свой жизненный путь, подчинив всю свою дальнейшую жизнь тому: приблизит это или отдалит его от заветной цели. Отныне в его жизни имело смысл только то, что приближало реализацию мечты, иное же отметалось безвозвратно. В процессе формирования этого жизненного пути он несколько месяцев пытался формулировать для себя конечную цель. Когда же, собирая материалы для книги, рассказывающей о необходимости межпланетных путешествий, он понял, что жизнь цивилизации может очень быстро оборваться и причиной тому является истощение природных ресурсов, юноша решил, что конечной целью его жизни станет спасение цивилизации, стремление вывести человечество за пределы атмосферы Земли и начать колонизацию сначала ближнего, а потом и дальнего космоса.

Сейчас кажется странным, но в те годы идея космического полёта была более близка астрономам, чем авиаторам. Для юного Валентина дорога в космос пролегала через астрономию. Жадно впитывая в себя всё, относящееся к космосу и межпланетным путешествиям, подросток ощущал потребность заразить своим энтузиазмом таких же романтиков и мечтателей, поделиться приобретёнными знаниями с теми, чья пытливая мысль уносила за пределы земного тяготения. Его стараниями численность кружка достигла 80 членов. Расширившийся кружок был разделён на секции, а астрономические наблюдения, помимо Первой, проводились и во Второй одесских обсерваториях. Иногда занятия проходили в астрономической башне школы в доме 46 по Конной улице, тогда улице Артёма, где был установлен рефрактор Ройнфельдера и Гертеля диаметром 127 мм.

К концу 1922 г. Валентин юридически оформил под своим руководством «Кружок молодых мироведов». Среди юных мироведов, привлечённых в кружок Валентином, был известный в будущем астроном, член-корреспондент АН Украины, директор астрономической обсерватории Одесского государственного университета, профессор В.П.Цесевич.

Каким даром убеждения надо было обладать, чтобы увлечь такое количество сверстников далёкими планетами в то время, когда и поесть им фактически удавалось один раз в день. Да ещё заставить их собирать материал и делать доклады. Юные мироведы развили бурную деятельность: в 1923 г. они провели 20 собраний с 18 докладами. В следующем году состоялось 28 собраний с 20 докладами. Наверное, тогда и начал формироваться у Валентина характер целеустремленного руководителя.