Валентин Глушко. Человек, проложивший дорогу в космос
Шрифт:
Валентин рос болезненным ребёнком. Родители даже подумывали выбрать для него профессию моряка и в море найти лекарство от всех его болезней, полагая, что физическая нагрузка и бодрящая обстановка корабля помогут их сыну избавиться от частых болезней. Но всё прошло само собой. В детских воспоминаниях Валентина сохранились прогулки вместе с любимой старшей сестрой в парк, катание на козликах карусели Горсада, на новом тогда виде городского транспорта – трамвае, прогулки в авто, посещения синематографа, театра, музеев и художественных выставок, детском восторге от увиденного в небе первого самолёта, управляемого известным лётчиком С.И.Уточкиным.
В.П.Глушко в возрасте полутора лет.
21 февраля 1913 г. в Одессе прошли торжества по случаю 300-летия дома Романовых. Город представлял торжественное зрелище: буквально все жители вышли на улицы, украшенные арками, флагами и гирляндами. Балконы центральных кварталов были покрыты коврами и тканями национальных цветов. Витрины магазинов Дерибасовской, Екатерининской и других улиц были украшены бюстами и портретами императорской фамилии. Военные оркестры исполняли гимн «Боже, Царя храни!». В толпе народа было и всё семейство потомка запорожских казаков, а ныне предпринимателя П.Л.Глушко. Отец, мать, их дети Галина, Валентин и няня – все в праздничных одеждах. На улицах музыканты играли популярные произведения времен Екатерины II «Гром победы раздавайся», «Тысяча и одна ночь» И.Штрауса, «Легкая кавалерия» Ф. фон Зуппе. Семья гуляла в густой толпе в Горсаду на Дерибасовской. Показались карусели. Они купили билеты, и дети весело совершили несколько кругов на козликах. Семья направилась к Николаевскому бульвару.
Послышался нарастающий гул мотора. В небе появился аэроплан. Хотя показательные полёты в Одессе не новинка, Город продолжал сходить с ума по полётам и лётчикам. Полёты принимались с воодушевлением. В толпе слышались восторженные возгласы. Никто не сомневался, что это С.И.Уточкин – самый популярный в Одессе лётчик-спортсмен России. Потому что, как писали одесские газеты, можно было представить Одессу без моря, без кафе, даже без одесского порта. Но без Уточкина? Никогда! Уточкин – это сама Одесса. Изумив публику смелыми крутыми разворотами, «Фарман», покачивая крыльями, улетел в сторону стрельбищного поля, на котором размещался аэродром. На лицах детей и взрослых застыл неописуемый восторг от увиденного в небе самолёта. На рейде в лучах заходящего солнца стоял миноносец. Стемнело. На спуске Николаевского бульвара салютовали 101 залпом, вспыхнул красочный фейерверк. Величественный спектакль пленил воображение юного Валентина. На его взволнованном личике читалось множество оставшихся без ответа вопросов. Он с восхищением смотрел на сполохи ракет и фейерверк, которые завораживают и навсегда остаются в памяти.
Так состоялась первая встреча будущего академика с ракетой – предметом занятий всей его жизни. Народ расходился. Семейство вернулось в авто и уехало по оживлённым улицам домой, осторожно пропуская пешеходов.
Одесса росла и развивалась, она обогатилась новыми банками, банкирскими конторами и кредитными учреждениями. Это вызвало приток денежных средств, а расширение и удешевление кредита имели влияние на местную торговлю и промышленность. На знаменитой Пересыпи возникали новые заводы, строилась железнодорожная линия Одесса – Бахмач. В порту, на Привозе значительно вырос грузооборот, в многочисленных кабачках и подвальчиках бурлила жизнь: заключались сделки, рождались новые предприятия, множился капитал. Дела у Петра Леонтьевича Глушко шли хорошо. Он уже имел собственное дело. Правда, чем конкретно он занимался, выяснить не удалось.
Доходы позволили главе семьи иметь собственную квартиру в Одессе, квартиры в Киеве и Львове, приобрести автомобиль. Ровно в 8:40 к парадному подъезду его дома подкатывал авто, отвозивший Петра Леонтьевича на службу. У них появилась прислуга. В воспоминания Валентина Петровича сохранились эпизоды поездок на автомобиле с няней, которая держала над ним зонтик от солнца.
Летом 1914 г. в Одессу на яхте «Штандарт» в сопровождении отряда миноносцев прибыл император Николай II со всей августейшей семьей. Императора встречала изысканная публика, весь цвет одесского бомонда: почётные граждане, банкиры, предприниматели, торговые и промышленные воротилы, интеллигенция. В нарядной толпе встречающих августейших особ верноподданных было празднично одетое семейство Глушко. Почётный караул. Военный оркестр исполнял гимн «Боже, Царя храни!». Городской голова преподнёс императору хлеб-соль на резном блюде. Валентин, сидя на плечах отца, с восторгом смотрел на божьего помазанника и его свиту. А вокруг, украшенная по случаю приезда императора, Одесса. Проводить царя, направляющегося в военные лагеря, собралось множество народа. Привокзальная площадь не смогла поместить всех желающих посмотреть на императора [6] .
6
Когда, в 1918 г. В.П.Глушко узнал о расстреле царской семьи, то для него рухнул весь мир, он потерял смысл для жизни и начал становиться на путь воров и бандитов. Только лишь книги Жюля Верна «Из пушки на Луну» и «Вокруг Луны» вернули ему желание жить и дали силы для дальнейшего созидания. Но это будет, позже, в 1923 г. С тех пор на всю жизнь В.П.Глушко сохранил память об увиденном императоре Николае II и его семье, не смог смириться с их участью и всегда обходил эту тему стороной. Когда же его младший сын Александр родится в день убийства царской семьи, то он перенесёт дату его рождения на один день позже. И все родственники многие годы будут помнить об этом, выдавая цифры на бирке, как ошибку, допущенную в роддоме.
Государь Император Николай II.
Желая подойти ближе, Валентин спустился на землю и, встав на четвереньки, пополз между ног, рискуя быть растоптанным. Пётр Леонтьевич очень поздно понял, что затеял его сын и начал нервничать, поняв, чем это может закончиться. Тем временем, Валентин спокойно пролез не только между ног зрителей, но и сквозь оцепление. Засмотревшиеся на императорскую свиту жандармы и полицейские проворонили мальчишку, выползшего на дорогу.
Поняв, что он переборщил, Валентин, стал разворачиваться, чтобы ползти обратно, пока не увидел перед собой начищенные сапоги. «Ой…» – мальчик медленно поднимал голову, понимая, что сейчас будет наказан. Почувствовав, что тот, на кого он наткнулся, стал нагибаться к нему, Валентин ожидал увидеть грозное лицо какого-нибудь жандармского генерала или самого генерал-губернатора Одессы, но, вместо этого, он увидел улыбающееся лицо императора Николая Второго. «Ой…» – ещё раз произнёс мальчик. Николай взял его на руки и, улыбаясь, спросил: «Господа, чей это сын?»
Галина и Валя Глушко.
Сходящий с ума отец, поднял руку: «Мой, Ваше Императорское Величество…» Император подошёл к тому месту, где стоял отец мальчика, и попросил пропустить его ближе к сыну. Он посмотрел на ребёнка, по щекам которого текли слёзы, а глаза светились счастьем. «Я тоже как-то плакал сидя на руках у деда, считая себя самым счастливым на Земле, – он повернулся к отцу. – Больше не теряй своего сына, а то он совсем уползёт и никто не сможет его найти…» – улыбнувшись, он поцеловал мальчика в мокрую щёку и передал отцу.
Как вспоминал потом сам В.П.Глушко, увидев его глаза, он решил, что посвятит всю свою жизнь помощи этому человеку в его великих делах. Ведь эти глаза умоляли о поддержке. Они были похожи на бездонную пропасть, до краёв наполненную болью. И с каждым шагом, эта боль выплескивалась наружу в виде еле заметных капелек слёз. И это сочетание глаз и дарившей радость улыбки пленяли тебя навсегда.
Дополнение к Высочайшему приказу Николая II.
А потом был парад войск Одесского гарнизона, порадовавший всех, кто стал свидетелем этого зрелища. По результатам его Николай II подписал Высочайший приказ, в котором отметил прекрасное состояние полков, в нём участвовавших и наградил всех нижних чинов.
Но всё изменилось, после того как 1 августа Германия объявила войну России. Мобилизация десятка миллионов мужчин не вызвала серьёзных проблем в России. Всколыхнувшаяся волна германофобии и начавшиеся погромы магазинов, принадлежавших немцам, не получила поддержки населения и быстро успокоилась без вмешательства властей.
В Одессе на тротуарах, мостовых, ступеньках домов, во дворах учреждений отдельных кварталов Старопортофранковской, Внешней, Раскидайловской, Градоначальницкой улиц и Гулевого переулка расположились тысячи запасных в ожидании своей очереди. Сдавали билеты и получали предписания о назначении в определённые воинские части. Частновладельческие автомобили были реквизированы для нужд Военного ведомства и отправлены в Петроград. Пётр Леонтьевич, как военнообязанный, отправился на призывной пункт, а вся семья с волнением ожидала его возвращения. Наконец поздно вечером он явился домой в форме прапорщика. По одним данным, его записали в 145-й запасной пехотный батальон, расквартированный в пригороде Одессы Каролина-Бугаз. По другим он был оставлен при штабе начальника Одесского гарнизона.
Рассказывая о перипетиях оформления, он отметил порядок и спокойствие, как чиновников, так и призывников. Поделился радостью встречи с земляком и его благополучием. Оказалось его земляки, уехавшие на Алтай в село Старая Барда по государственной программе, организовали маслодельную артель и торговали сливочным маслом в России и за рубежом. Сообща владели сепараторами, маслобойками, другими орудиями. Организовали кредитное товарищество. Поставили на мельничной запруде небольшую электростанцию, провели в избы электричество. Так что «столыпинские» лампочки горели в каждой крестьянской горнице. Электрифицировали тяжёлые работы. Установили за небольшую плату всем желающим новейшие телефонные аппараты. Построили народный дом, купили синематограф и смотрели на досуге кино. Он никак не мог упокоиться. Восхищался достижениями земляков в Сибири. Если так пойдёт, из Европы к нам будут ездить учиться. Вот только бы война всё не испортила.