Чтение онлайн

Каждую ночь я ревела в подушку, а потом придумывала какие-то безумные планы побега, только ничего из них реализовать не получалось. Ну как ты сбежишь из охраняемого особняка с охраной и таким забором! Как-то раз попробовала поговорить с Глебом насчёт окончания моей работы. Старалась держаться как можно спокойнее, чтобы он ничего не заметил. Он спросил, а что, собственно, меня не устраивает. Я ответила, что хочу домой. Он что-то промямлил, мол, уже скоро, роман почти закончен и всё такое, только я ему не поверила ни фига и сказала, что хочу походить по магазинам и в кино или в ресторан. Глеб очень удивился, видимо, вмазанные люди таких желаний не испытывают, а потом сказал, что всё, что я хочу, могу заказать по каталогу, а кино и ресторан он мне устроит прямо здесь. И, действительно, на другой день мне принесли бумажный каталог какого-то шмотья, потом отвели в специальную комнату, где крутили кино на большом экране, а после накормили дорогущей жратвой в зале, похожем на ресторан, только столик там был один – мой.

Тогда я решила спереть у кого-нибудь мобильник и позвонить в полицию, но не тут-то было – оказалось, что их здесь просто нету! Ни у кого! Представляете! У охранников – рации, в комнатах телефоны в розетки воткнутые без выхода в город, и ни одной мобилы! Кстати, компьютеров и прочих гаджетов я тоже не видела. Странно как-то, в наше время и без гаджетов. Седьмой год нового тысячелетия на дворе, ау, люди! Хотела об этом спросить Глеба, но потом раздумала – вдруг чего заподозрит.

В конце концов, я сдалась и решила пока не рыпаться. Вдруг хуже сделаю? Подумала, может, и права меня отпустят, когда мой муженёк нынешний свой роман допишет? Конечно, очень скучно было, особенно по вечерам. Делать-то тут вообще нечего! Ни интернета, ни телевизора, ничего нет! Пойти тоже некуда… Со скуки перечитала все книги, которые были у меня в комнате, включая кулинарную. Узнала много нового про салаты и коктейли. Потом украла у Айнур плеер. Она его в столовой как-то оставила, я его оттуда и стащила и в сумочке своей спрятала. А он, представляете, оказался кассетный! Я таких сто лет уже не видела, думала, они вымерли все, как лошадь Пржевальского, ан нет, кое-где остались, оказывается. Причём не «Sony» а именно «Sany»! Я ещё подумала, что она это китайское дерьмо у какого-нибудь бомжа купила… В общем, спёрла я этот плеер и стала по ночам его в наушниках слушать. Кассета у меня была только одна с группой какой-то неизвестной, но я её буквально до дыр заслушала, так по музыке соскучилась. Потом, понятное дело, кассета мне надоела и я на радио переключилась. И вот тут, товарищи, началась такая фигня, что я даже передать не могу…

В это момент звук в наушниках пропал. Олег сначала подумал, что Лена опять взяла паузу, но тишина была совсем не такой, как раньше. Олег посмотрел в прозрачное окошко на крышке и понял, что плёнка больше не прокручивается. Он по привычке нажал на кнопку Stop, потом на Play, но плеер не ожил. Тогда Олег открыл крышку, проверил, не зажевало ли, отметил про себя, что до конца кассеты осталось ещё прилично плёнки, вставил кассету обратно и снова попробовал включить плеер. Безрезультатно.

– Батарейки сдохли, – вслух произнёс Олег и поддел ногтем крышку батарейного отсека.

Попытка реанимировать два ярко-жёлтых цилиндрических трупика постукиванием друг об друга и катанием оных по поверхности стола результата не принесла. Батарейки не желали выдавать необходимое напряжение, а плеер, соответственно, не желал воспроизводить записанный на плёнке голос невидимой пленницы.

Олег встал со стула и снял наушники. Он был возбуждён и рассержен одновременно, а ещё ему было до чёртиков обидно. Всё это было похоже на изощрённую пытку. Последний раз он себя так чувствовал в возрасте семи или восьми лет, когда во время предновогоднего просмотра «Двенадцатой ночи» примерно на середине фильма во всём доме вырубили свет, а когда врубили снова, фильм уже практически закончился и Олег успел посмотреть только на финальные куплеты шута Фесте: «Бог любви по свету бродит…»

Единственным выходом было найти две батарейки в доме и дослушать кассету до конца. Не снимая с головы наушников, Олег судорожно начал исследовать дом. Он понимал, что если ничего не найдёт, то окончание истории ему придётся ждать до завтра, а это было неприемлемо, так он был заинтригован.

Батарейки нашлись в пульте от телевизора. Обрадованный Олег достал их и попытался вставить в плеер, но тут его ждал новый облом – батарейки туда просто не вошли. То есть, одна с большим скрипом таки влезла, но для второй уже не было места. Не скрывая удивления, Олег положил рядом на столе «родную» и оставшуюся батарейку из пульта. Первая оказалась значительно короче и немного тоньше, то есть представляла собой нечто среднее между ААА и АА, которая и была затолкана в плеер.

– Впихнул, мать твою, невпихуемое, – пробурчал Олег и поднёс чудо враждебной техники поближе к глазам, чтобы прочитать, что на той написано.

Разумеется, это ему не удалось, поскольку ничего, кроме иероглифов он там не обнаружил. Олегу стало понятно, что ему каким-то чудом достался плеер с хитрыми, видимо, предназначенными только для внутреннего рынка японскими батарейками, которые Олег никогда в глаза не видел. А это означало только одно: в обычном магазине он таких совершенно точно не найдёт. Да и в необычном, скорее всего, тоже. Кроме того, образовалась и другая проблема, косвенно вытекающая их первой – батарейку, уже вставленную в батарейный отсек, не было никакой возможности выковырять обратно. Конечно, можно было выломать к чертовой матери стенку плеера, но проблему это всё равно не решило, поскольку тогда он, плеер, скорее всего, просто перестал бы работать.

Вообще, Олег по жизни особым матерщинником не был, но в тот момент его трёхэтажную тираду было слышно в районе железнодорожной станции, а может быть, и дальше.

– …твою же ж мать! – закончил свой монолог Олег и в сердцах хлопнул по столу кулаком.

Всё, что в тот момент находилось на столе, включая плеер и батарейки, подпрыгнуло в воздух, а потом неорганизованно вернулось обратно. Батарейки – и те и другие – вполне предсказуемо укатились кто куда.

И снова внутренний объём дачи и прилегающие территории огласил протяжный матерный крик.

– Что такое «не везёт» и как с этим смириться, – приговаривал про себя Олег, шаря рукой под диваном, куда изволила сделать ноги одна из «неправильных» батареек, – что ж мне теперь делать-то?

Наконец, его пальцы коснулись прохладного металлического корпуса. Аккуратно катнув беглянку к себе, Олег зажал её в кулаке, вынул руку из-под дивана и потом поднялся с колен.

Секундой позже пришло решение:

– Надо просто найти новый магнитофон, – сказал сам себе Олег и подбросил вверх батарейку, чтобы потом её эффектно поймать. – А ещё неплохо бы узнать, откуда взялся этот плеер! А сделать и то и другое в Валентиновке можно только в одном месте!

– Откуда дровишки, Геннадий Карлович? – спросил Олег на следующее утро своего вчерашнего знакомца, когда тот раскладывал товар на цветной картонке, декорированной персонажами их диснеевских мультфильмов.

– И вам не хворать, уважаемый Олег Анатольевич, – ответил Зельдович, – вам что, не понравилась звуковоспроизводящая аппаратура? Предупреждаю, обмен и возврат приобретённого товара исключён.

– Отнюдь, – Олег запустил рук в карман и достал оттуда «жёлтого друга», – меня интересует происхождение этого артефакта ушедшей эпохи, а точнее, кассеты внутри него. Вы можете сказать, кто вам его продал?

Карлович нехорошо усмехнулся в ответ.

– Продал? Скажу вам честнее честного, прекрасный Олег Анатольевич, что вещи, представленные на развалах, подобных нашему, не всегда оказываются во владении продавцов в результате законных сделок купли-продажи, – чёрные глаза выродились в тонюсенькие щёлочки, но тут же приобрели нормальный размер. – Впрочем, тут вам повезло, обозначенный артефакт ушедшей эпохи попал ко мне в результате операции обмена оного на полфлакона настойки боярышника ёмкостью двадцать пять миллилитров, оказывающего антистрессовое, антисептическое и антисклеротическое воздействие, а также, что немаловажно, замедляющего процесс старения…

Олег внимательно слушал рассказ о чудодейственных свойствах настойки боярышника до тех пор, пока его собеседник не перешёл к главному:

– …я так понимаю, бесценный Олег Анатольевич, эта тема вас интересует мало, а что вас действительно интересует, так это личность второго фигуранта вышеупомянутой сделки?

Олег нетерпеливо кивнул – его забавляла витиеватая речь Карловича, но не настолько, чтобы слушать её вечно.

– Хочу вам сразу сказать, – продолжил Карлович, – я собственную клиентуру не сдаю ни при каком раскладе, но из иррационального уважения к вам готов завтра же провести беседу с интересующим вас персонажем.