Чтение онлайн

Лобановский на сей раз разочаровал меня. Я не услышал даже намека на анализ прожитых им четырех лет с командой, и тем более, упаси Боже, признаний в собственных ошибках».

Сознаюсь: статью я писал, как говорится, на свежих эмоциях. Лобановского всегда считал человеком интеллигентным, уважающим не только свое мнение, но и точку зрения оппонента, если она при этом еще и профессионально аргументирована. В данном случае молчаливая позиция на пресс-конференции уважаемого мною человека и тренера не позволила выполнить журналистское задание.

Статья уже была сдана в набор. Я предвидел острую реакцию на нее со стороны динамовского руководства, но отступать не собирался. В конце концов, я выполнял свой профессиональный долг, а мои публикации вовсе не обязательно должны ласкать слух футбольных бонз. Время нынче не то, когда «коллективное мнение» абсорбировало в себя мнение индивидуума. Уважение подразумевает взаимность.

На следующий день мне позвонили из Москвы. Человек с сиплым голосом представился сотрудником одной из местных газет. Разговор пошел о статье. Московский коллега рассыпался в дифирамбах.

— Наконец-то в Киеве нашелся журналист, который не побоялся, — как было сказано на другом конце провода, — «назвать вещи своими именами»»? Если не возражаете, наша газета напечатает вашу статью полностью, — подливали елей из «белокаменной».

— Возражаю, — я был тверд, ибо не желал, чтобы мое имя использовали против клуба, которому я отдал свое сердце еще в восьмилетием возрасте. Да и неизвестно, в каком виде статья будет напечатана, если все же появится на страницах «Зеркала недели».

— Ну ладно, — незнакомец заметно сбавил обороты. — Я, с вашего позволения, на днях перезвоню.

Звонков из Москвы больше не было. Возможно, потому, что по моей просьбе главный редактор снял ее со спортивной полосы. Однако каким-то путем она все же попала в руки Лобановского. Когда мы встретились 7 ноября 2000 года в зале ожидания аэропорта «Борисполь», Лобановский сразу же сказал, что обязательно напечатает ее. Я не совсем понял, шутит он или говорит серьезно. Видать, статья задела его за живое. Иначе бы он отреагировал на нее спокойнее:

— Может быть, есть смысл Виталию Галинскому прослушать лекции в киевском инфизе по теории и практике футбола, — в голосе Лобановского отчетливо улавливались нотки иронии.

— С удовольствием, — я принял вызов. — но при условии, если эти лекции будете читать вы, Валерий Васильевич. С не меньшим удовольствием я заодно посетил бы ваши лекции по основам журналистского мастерства. Ведь вы нередко поучаете журналистов, как им следует писать о футболе...

— Только молодых, неоперившихся, ведь они порой сочиняют такое, что сам барон Мюнхгаузен позавидовал бы, — добродушно произнес Васильич. — Вот смотри, — без всякого нажима продолжал Мой маститый собеседник, — Виктор Александрович Маслов не очень-то баловал прессу откровениями. Самое сокровенное доверял только двум журналистам — москвичу Александру Виту, а в Киеве — твоему отцу, Леониду Галинскому. Ты задумывался, почему?

Слова Лобановского встряхнули воспоминания отрочества. В конце 1963 года к нам домой позвонили из Украинского совета «Динамо» и позвали к телефону отца — спортивного обозревателя газеты «Киевская заря». По окончании-; беседы отец стал поспешно одеваться, хотя за окном уже темнело.

— Куда ты так поздно? — спросил я его.

— Слышал слова из песни: «Трое суток шагать, трое суток не спать, ради нескольких строчек в газете...» Так вот, в киевском «Динамо» новый тренер — Виктор Маслов. Динамовское руководство доверяет мне первым представить его киевским читателям...

— Так все же почему Маслов доверял только двум журналистам? — Лобановский вернул меня в реальный мир. — Да потому, что они верно, без лишних дополнений доносили до читателей сказанное. Иными словами, не перевирали его, Маслова.

* * *

Вернувшись из дальних странствий и возглавив киевское «Динамо», Лобановский старался установить с журналистами стабильные, доверительные отношения. Он особо не приближал к себе никого из представителей «четвертой власти», предпочитая отвечать на их вопросы преимущественно на заранее запланированной пресс-конференции, либо же проводя своеобразный экспресс-обмен мнениями в международных аэропортах перед вылетом за рубеж и по возвращении в Киев «Динамо» или сборной Украины.

Для людей, никогда не гостивших за кулисами мира футбольной журналистики, особого различия между пресс-конференцией и личным интервью не существует. А зря. Ведь это абсолютно разные виды общения как по своей форме, так и по содержанию. Поясню подробнее. Во время проведения пресс-конференции лицо, отвечающее на вопросы представителей СМИ, находится как бы в роли пастора, управляющего своей паствой. Ему достаточно легко уклониться от каверзного вопроса, перевести беседу в иную плоскость и тональность. Время проведения пресс-конференции и само количество вопросов весьма ограничены. Да и интересующие представителей «второй древнейшей» темы часто разнятся между собой. Наряду с умными, тонкими вопросами порой можно услышать и откровенную чепуху. К примеру, одного журналиста интересует анализ прошедшего матча, концепция и стратегия команды в предстоящих баталиях. Другому достаточно выяснить весьма прозаические вещи: почему, скажем, игрок «имярек» неуверенно бьет левой ногой, или когда наконец-то команда начнет выступать в новом комплекте формы. Согласитесь, такой подход к футбольной проблематике разнится, как день и ночь.

Иное дело, когда разговор с тренером проходит с глазу на глаз. В данном случае, нити разговора удерживает в своих руках репортер. Он, а не его собеседник, управляет беседой. Если визави недостаточно четко сформулировал свою позицию, журналист задает уточняющий вопрос, дабы полностью пролить свет на тот или иной фрагмент темы. Тренеры не любят острых вопросов. А впрочем, скажите, кому они по душе? За последние пять с половиной лет работы в «Динамо» Лобановский не более нескольких раз соглашался на личную встречу с журналистами. Одним из тех, Кому повезло в общении с мэтром, был футбольный обозреватель еженедельника «2000» Игорь Линник:

«Еще совсем мальчишкой, слушая Лобановского с экрана телевизора, читая его интервью, я буквально завораживался той силой, уверенностью, исходящей от него. Почти всегда то, о чем он говорил, подтверждалось: его команды добивалось результатов, да и футбол приходил к тому пункту, о котором со страниц газет и телеэкранов рассказывал ВВ.

Он был моим кумиром, спустя годы стал наставником. Как по мне, более высокой формы взаимоотношений между людьми, чем учитель — ученик, не существует.

Познакомиться с Лобановским мне вряд ли удалось бы без помощи его друзей-соратников Александра Горбунова и Михаила Ошемкова. ВВ был достаточно закрытым человеком. Мне кажется, он постоянно был сосредоточен на деле, очень ценил время и не хотел растрачивать его на окружающих, выставляя перед ними свой внутренний барьер. Кто сталкивался с ним, понимает, о чем речь. Поэтому для начала в круг Лобановского необходимо было прорваться. И в том смысле, чтобы поговорить с ним, и в том, чтобы достучаться до истинного ВВ.