Чтение онлайн

– Я назвал вам свое имя, - сказал я, - а вас как зовут?

– "Мэм" подойдет.

– А я-то думал, мы побеседуем, как принято у цивилизованных людей.

– Ты ошибся.

Ну вот и побеседовали.

Через несколько минут вошла троица стражников; сержант парой кивков отправила их в разные углы комнаты. Один из них, тощий парень с большим носом и практически без подбородка, судя по взгляду, очень заинтересовался моим видом, но наверное, он был слишком солдатом, чтобы открыть рот без дозволения начальства. Вот еще одна причина, почему я не солдат.

Я принялся насвистывать мотивчик, который подхватил где-то в скитаниях; стражники сделали вид, что их это не раздражает.

Наконец появились Трев и лейтенант - я понял, что она офицер, еще до того, как разглядел золотую полосу вдоль ее рукава и сверкающие как зеркало сапоги. Она просто вошла в помещение так, словно была уверена, что все присутствующие отдадут честь; они так и сделали. Я - нет, но мог бы, если бы не забыл, как это делается, и если бы мне нравилось бить себя в грудь кулаком.

Лейтенант уселась за стол и скомандовала "вольно"; все слегка расслабились.

– Сержант?

– Найден снаружи, вынюхивал и наблюдал за замком, мэм.

Она кивнула и посмотрела на меня. Я тем временем развернул стул, чтобы сидеть лицом к столу. Качнувшись на задних ножках, позволил стулу упасть обратно и переспросил:

– Вынюхивал?

Мой протест не был принят во внимание.

– На кого работаешь?

– Ни на кого, - сказал я.
– Хотите меня нанять?

Брови ее сошлись, лейтенант пустила в ход Тяжелый Взгляд. Учитывая мое прошлое и прочие обстоятельства, Тяжелый Взгляд на меня действует слабовато; я улыбнулся, ожидая следующего хода.

– Ты шпионил для Клавера?

– Кто такой Клавер?

Она покосилась на сержанта.

– Почему он не обезоружен?

– По моему приказу, лейтенант. В этом не было необходимости, он пошел с нами вполне мирно.

Лейтенант кивнула и посмотрела на меня, явно размышляя, не изъять ли у меня оружие прямо сейчас. Если она попытается, очень быстро станет интересно. Несомненно, она полагала, что здесь более чем достаточно народу, чтобы обезоружить меня; и ошибалась. Возможно, убить меня они и смогут, но обезоружить - нет. Я надеялся, что пытаться они не станут.

С минуту казалось, что сейчас прозвучит приказ, и я сделал все, чтобы подготовиться к делу, не выказывая виду, что готовлюсь. Время застыло, а потом настало неощутимое, но однозначное мгновение, когда действовать уже слишком поздно. Лейтенант пожала плечами и проговорила:

– Ладно. Скажи мне вот что: если ты работаешь не на Клавера, зачем ты здесь?

– Я гулял. Был приятный день для прогулки.

– Откуда ты?

– Адриланка. Это город на берегу...

– Я знаю, где находится Адриланка. До нее две тысячи миль. И ты говоришь, что прогуливался всю дорогу?

– Было несколько приятных дней для прогулки.

Тот парень, что смотрел на меня, сказал:

– Мэм.

Лейтенант бросила на него взгляд и кивнула, а он, кашлянув, заметил:

– Я гостил у родни в Адриланке. Акцент у него подходящий.

Акцент? Нет у меня никакого акцента, это у них акцент.

Лейтенант кивнула и уточнила:

– Еще уточнения?

– Плащ. Такие, я видел, носят джареги.

Она повернулась ко мне.

– Ты, значит, джарег? Они теперь принимают в Дом и выходцев с Востока?

– Когда-то был джарегом.
– Что было в общем правдой, а скажи я "когда-нибудь буду джарегом", это потребовало бы очень долгих объяснений.

Пора бы уже и привыкнуть; хотя лучше не надо.

– Когда-то был?

– У меня с Домом Джарега вышло расхождение. Я поэтому и решил прогуляться.

– Какого рода расхождение?

– Относительно того, сколько информации о деятельности джарегов может получить Империя.

Она изучала меня, вероятно, решая, верит ли она мне, и стоит ли затрачивать дополнительные усилия на то, чтобы выяснить правду. Я спокойно смотрел на нее, поскольку, в общем-то, ничуть не соврал.

Лейтенант спросила:

– Даешь ли ты слово не пытаться сбежать?

Непроизнесенным осталось "если нет, я немедленно отберу у тебя оружие и удержу тебя тут силой". И я ответил:

– Даю. В течение шестидесяти часов. Это при условии, что со мной не будут делать ничего недолжного, на такое я иногда реагирую крайне плохо.

Но если мне не причинят вреда - другое дело. Шестьдесят часов.

Сержант многозначительно кашлянула. Я и лейтенант дружно посмотрели на нее, лейтенант сказала:

– Говори.

– Мэм, он джарег. И выходец с Востока.

– Да, - согласилась лейтенант, - и я решила поверить ему на слово.

– Да, мэм.

– Шестьдесят часов, - повернулась она ко мне.
– Договорились. Ты будешь свободен с определенными ограничениями; я пришлю слугу, который объяснит их тебе. А я пока переговорю с лордом насчет того, что с тобой делать. Он не любит насилия и скорее будет склонен просто отпустить тебя, поэтому-то я и беру на себя ответственность защищать его интересы.

– Его интересы, госпожа? Какие интересы?

– Возможно, ты и не знаешь.
– Она пожала плечами.
– В любом случае, я не собираюсь отвечать на твои вопросы. Это ты отвечаешь на мои.

– Тогда это не беседа, а допрос, - вежливо заметил я.
– Если вы меня допрашиваете, я могу обидеться и предпочту ничего не говорить. А если мы беседуем, другое дело, тут я охотно поучаствую.

Сказанное мной ее не возмутило, скорее даже позабавило - во всяком случае, она рассмеялась:

– Выходцы с Востока все такие забавные?

– Только те, которые джареги.

– Вот что я скажу тебе, джарег-выходец с Востока, исключительно чтобы продемонстрировать, что тоже могу быть хорошей. Лорд работает над кое-какими вещами, которые охотно оценили бы другие, будь у них такая возможность, или хотя бы узнали бы, далеко ли он продвинулся.

– А можно еще более расплывчато?

– Тебе что за дело?

– Я любопытен.

– Слишком любопытен для того, кто утверждает, что он не шпион.

Я пожал плечами.

– А шпион бы изображал, что он не любопытен? Я правда не знаю.