Чтение онлайн

Она кивнула.

– Я слышал, она умерла.

Парень и женщина кивнули, а Уффак прищурилась и спросила:

– Как ты об этом узнал?

Лицо ее хоть и было бледным, но благодаря морщинам имело вид высветленной дубленой шкуры.

– Держу ушки на макушке.

Она мне не поверила.

– Ты был в замке.

Я кивнул.

– Кто?

– Гормен.

Она медленно кивнула.

– Он слишком много болтает.

– Для теклы или для иссолы?

– Он больше не иссола.

– Кстати, а почему? Что случилось?

– Не твое это дело, и не мое.

Что ж, это оставляло не слишком много пространства для спора. А если спор не выходит, надо попробовать метод убеждения, я всегда так говорю.

Ну, иногда. Как минимум однажды точно сказал.

Сунув руку в карман, я нащупал там три империала. Передал по одному золотому женщине, чьего имени я не запомнил, и парню.

– Прогуляйтесь пока.

Глаза их расширились, но монеты они взяли и посмотрели на Уффак. Та кивнула, они поднялись и перебрались за стол на противоположной стороне зала. Когда они ушли, я толкнул к остроносой третий империал.

Она подняла монету, внимательно изучила ее, царапнула ногтем и нахмурилась.

– А это кто такая?
– вопросила она, указывая на портрет императрицы, которая еще не заняла трон. Ой.

– Не знаю, - соврал я.
– Но золото есть золото.

Она постучала пальцем по монете, кивнула и положила на стол.

– Зачем тебе эта история?

Покопавшись в карманах, я извлек еще один империал и положил на стол рядом.

– Достаточно веская причина?

Она улыбнулась. Зубов у нее недоставало, а те, что остались, были желтыми. Я внезапно понял, что в годы Междуцарствия у драгаэрян зубы выглядели так же, как у выходцев с Востока в мои времена. Вот даже не знаю, смешно это или огорчительно. А еще интересно было, сколько сейчас запросил бы кузнец, чтобы сделать ей новые.

– Многого я не знаю, - сказала Уффак.
– Только что это случилось лет через сто после Катастрофы.

Она отхлебнула пива и тыльной стороной ладони смахнула пену с губ. Я кивнул, ожидая продолжение.

– Есть тут танцовщица, она тоже иссола. Хевлика.

Я кивнул, а мысленно издал сразу десяток "ага".

– И похоже, они с Горменом смахивали солому.

Выражение такое я слышал впервые, но было нетрудно понять, что оно обозначает.

– Имели отношения, - уточнил я.

Она прищурила левый глаз. Наверное, решила проверить, не изображаю ли я недопонимание, чтобы смутить ее - что было правдой, только не сработало.

Я сверкнул улыбкой и кивнул.

– Разумеется, об этом узнали.

– Заранее прошу прощения - мы, бедные выходцы с Востока, не особенно разбираемся в таких делах, - но разве подобрые интрижки под запретом?

Пару секунд она смотрела на меня так, словно я не принадлежу к роду человеческому - что ж, в понимании драгаэрян так оно и есть. Затем расслабилась и проговорила:

– Гормен в это время был ключником у его милости.

– Это то же самое, что домоправитель?
– уточнил я, вспоминая леди Телдру.

Она кивнула.

– Он был главным по всем хозяйственным вопросам.

– И что же?

– Танцовщица считалась частью хозяйства. У вашего народа подобное наверняка также считается недолжным, не так ли?

– У нас ключников нет. По крайней мере, в хозяйствах выходцев с Востока я таких не встречал.

– А кто же у вас руководит слугами?

– А кто руководит вашими слугами?

– Ключник, я же сказала.

– Вашими? В вашем доме?

– В моем доме?
– она рассмеялась.
– У меня слуг нет.

– Вот и я о чем, - заметил я.

Она посмотрела на два империала, что лежали на столе, потом снова на меня, словно не совсем мне поверила. Пожалуй, я в чем-то ее понимал: как может тот, кто швыряется империалами как медяками, не иметь слуг? Да, вот такой вот я загадочный.

– Короче говоря, их поймали на горячем, и Гормена пинком выставили из Дома Иссолы.

– И велели войти в Дом Теклы.

– Ха. Уверен, вы все приняли его как родного.

Уффак поджала губы.

– Нет, мы не были с ним особо приветливы. Однако Гормен достойно принял свою судьбу и никогда не задирал нос, и мы перестали его шпынять. В конце концов.

– А теперь?

– В смысле?

– Чем он занят теперь?

– А, тем же, чем и раньше, но теперь как текла.

– А танцовщица?

– Она все еще там.

На лице ее мелькнуло выражение, которого я не успел прочесть.

– Что?
– спросил я.

– Хмм?

– Что за взгляд?

Она уставилась на столешницу. Я ждал, и минуту спустя она тихо проговорила:

– Это было жестоко.

Пальцем я рисовал на столешнице круги, используя вместо краски конденсат с пивных кружек.

– Что именно?

Уффак вздернула голову.

– А ты не понимаешь? Его заставили остаться там, где он по-прежнему каждый день видит ее, только теперь он текла.

Драгаэряне в общем и иссолы в частности - то, что я знаю о них, - да, та еще получилась картинка. Он больше не иссола и даже не принадлежит к одному из благородных Домов. Она не может больше иметь с ним никаких дел, а он ни за что даже и не подумает задать ей хоть один вопрос. Драгаэряне полные идиоты.

– И это просто жестокости ради?

Она кивнула.

– Это Атрант все сделал?

Уффак поморщилась - наверное, для местных "его милость" слишком важная персона, чтобы называть его просто по имени, - но кивнула.

– Кажется, он мне уже сильно не нравится, - заметил я.

– Он многое пережил, - пояснила она.

– Ты про его сына.

Она кивнула.

– А потом еще и дочь.

Она нахмурилась.

– Какая дочь? Нет у него дочери.

– Да? Значит, ошибся.

А вот и еще одно "ага". Если вы вдруг упустили, поясню: я только что выяснил, что мать Тетии уже мертва, и при этом в селе никогда не слышали о женщине, которая в мое время была взрослой и призраком. Я пока еще не знал, что именно это означает, но явно что-то.

В кабаке появилось еще несколько человек - драгаэрян, - и расселись за свободные столы. Наверное, для текл еще было рано. Опять же, возможно, кое-кому тут после завершения работы пришлось прошагать несколько миль; по опыту собственных странствий знаю, теклы одолевают пешком изрядные концы.