Чтение онлайн

Пёс мгновенно развернулся и с рычанием прыгнул в сторону бабулек. Те, с удивительной для пожилого возраста скоростью, кинулись бежать. Только баба Валя, на всякий случай, двигалась к двери в подъезд задним ходом, держа наготове палку. Отступление старушек вызвало дикое возбуждение среди подростков. Посыпались ехидные реплики:

— Ай, баба Нина, чапайте резвее!

— Он сейчас бабу Валю догрызёт и за Вами побежит!

— Ага, у Вас мяса больше, а у бабы Вали одни кости!

— Предлагаю делать ставки, кто выиграет забег!

Кто-то засвистел. Потом раздался общий пискляво-басовитый гогот.

Впрочем, закончив с бабками собака развернулась к сломанной лавочке, и очень медленно, молча, пригнув голову и тихо рыча, двинулась к подросткам. Через секунду их с дикими визгами словно ветром сдуло, только пятки засверкали.

— Уберите пса! Как Вы смеете натравливать Вашу собаку на людей? — возмутился один из мужчин, сделав шажок в сторону Наташи.

В тот же миг пёс огромным прыжком вернулся на позицию между Кузьмиными и репортёрами. Следующим движением он повалил мужчину с камерой, и, под его дикий вопль, сжал аппарат в огромной челюсти. Послышался хруст.

— Да Вы знаете сколько она стоит? — взвыл мужчина. — Ваша собака…

— Это не наша собака, — громко заявил Виктор.

Пёс обессилено свалился у ног Наташи с чувством выполненного долга.

— Как же, не Ваша? — указывая на эту картину, то ли возразил, толи спросил один из оставшихся стоять мужчин. Второй помогал подняться тому, которого уронил пёс.

— У Кузьминых отродясь собак не было, — высунулась из-за двери в подъезд баба Валя. — Только кошки!

— Пап, ему совсем плохо. Смотри, какой хороший пёсик. Защитник мой, — девушка осторожно гладила собаку, а волк лизнул Наташину ногу, всё ещё полулёжа на боку. — Давай мы его к себе заберём?

— Ты в своём уме? Куда? У нас две комнаты. А такому слону отдельная нужна.

— Витя… — присоединилась к просьбе дочери Людмила.

— Люда, да его легче убить, чем прокормить!

— Пап, он точно потерялся! Смотри какой ухоженный! Шерсть блестит! И, наверняка, обученный. Сидеть!

Волк сел.

— Лежать!

Волк лёг.

— Видишь? Мы объявление дадим, и его хозяин заберёт. Ещё и вознаграждение получим. А пока мой мохнатый спаситель у нас поживёт. Вместо того охранника, которого ты выгнал. Видишь, как он сейчас пригодился бы?

Наташа снова погладила волка.

— Мы этого красавца тоже Димкой звать будем.

Виктор покосился на не решающихся приблизиться репортёров и, что немаловажно, бабу Валю и со вздохом, но согласно, кивнул.

— Димка, Димочка, Дима! Пойдём со мной.

— Наташа! Ему у нас негде спать! — простонал отец.

— В моей спальне полно места!

Волк упал на зад.

— Димка! За мной! — скомандовала Таша.

Квартира встретила её родным запахом дома, знакомыми вещами на привычных местах. Как хорошо дома! Вдруг на Наташу накатило странное облегчение.

Собаку девушка напоила, накормила и устроила в углу своей комнаты, там, где папа, еще в детстве, оборудовал ей крошечный танцевальный уголок с хореографическим станком и зеркалами.

Наташа, пока училась в начальной школе, начала заниматься балетом, но потом бросила и перешла, сначала, на народные танцы, а потом — на бальные. Спортивными бальными танцами Наташа занималась до самого окончания школы. В серванте у мамы лежит целая гроздь медалей, заработанных Наташей на разных конкурсах. Её многолетний партнёр, Андрей, даже уехал и поступил в институт физкультуры, собираясь связать с этим видом спорта всю свою жизнь.

Разговор за лёгким ужином, который наскоро собрала мама, не вязался. Видимо, им с папой нужно было время прийти в себя. Да и Наташе совсем не хотелось разговаривать. Она всё рассказала ещё в машине. Что тут добавишь?

После душа, закрывшись в своей комнате на крошечную дверную защёлку, Наташа погладила пса по голове и сбросила полотенце, собираясь спать голой. Жара стояла неимоверная, и даже распахнутые на ночь окна не спасали.

Бедный охранник Димка, который, с момента входа в квартиру, всё время пытался выбраться из спальни Наташи и устроиться на крошечном коврике в маленькой прихожей, тихонько жалобно завыл прикрывая лапами морду. Альфа его убьёт, если узнает!

— Ну чего ты скулишь? Нет! Я не могу так спать! Димка! Ну, не хочешь нормально спать здесь, иди, мостись в прихожей, как хочешь! Но только попробуй пожевать мои босоножки!

Волк выскочил из Наташиной комнаты, как ошпаренный и, действительно, затих в прихожей, свернувшись клубком.

— Чем ему там так понравилось? — пожала плечами Наташа и вернулась в родную кроватку.

Утром Наташа сначала сквозь сон услышала характерный стук по железной батарее, а через пять минут прибежала Алёнка, подружка детства и соседка с третьего этажа. Перестук по батарее был их условным знаком. Её звонкий радостный голос, что раздавался из прихожей, Таша узнала, уже выходя из ванной комнаты.

— Тётя Люда, мне баба Валя сказала, что Таша приехала! Ой! Здравствуйте! А-аааа! Это что за монстр? Он кусается? Он же меня съест! Это Ташкин? Ути, какой хорошенький! Аааа, какие зубы! Ташка, выходи скорее! Он уже пасть открыл!

— После того, как этот проглот сожрал кастрюлю горохового супа с ребрышками, который я готовила на три дня, ты в него уже не влезешь. Таша! Вставай, дочка! Надо снова сходить в магазин и на рынок. Я не могу пирог без присмотра оставить!

— Доброе утро! Уже встала, мам. Привет, Аленка! Как здорово, что ты пришла! Мам, у меня же рёбра после перелома, врач строго предупреждал ничего не поднимать. Я бы с радостью сходила за продуктами, но мне пока нежелательно ничего носить.

— Ой, прости, доченька. Конечно, тебе нельзя! Что же это я? Просто, никак в себя не могу прийти. Кастрюлю супа горохового с рёбрышками умял! Одни косточки выплюнул. Уууу, лежит морду виноватую делает. Такой милаха! Я даже рассердиться толком не могу. Как это у него получается?

— Как же так вышло? Не на стол же он влез?

— Мы с отцом пораньше встали. Папа собаку выгулял. Я суп сварила. Вчера ещё, перед сном, успела горох замочить. Вы же с папой гороховый так любите…

— Да, я бы сейчас съела твоего супчика… — мечтательно произнесла Таша, а пёс начал виновато поскуливать.

— Ничего, я к ужину ещё сварю. Горох уже замочила. Надо только рёбрышек купить. Всего пол килограмма. Это же не тяжело? Не скули, обжора. Так вот. Папа уже на работу ушёл, я своими делами занималась. Ты всё спишь и спишь… Вернулась на кухню, надо было определиться, что на обед готовить да к ужину, тесто на пирог замесила. Решила суп с плиты на столик возле мойки переставить, чтобы не мешал. Он уже остыл до тёплого. Несу кастрюлю, а Димка так смотрит и носом водит. Я, по пути, так с кастрюлей и присела у его миски. Дай, думаю, налью собачке супчика. Поставила кастрюлю на пол, открыла крышку, вспомнила про половник. Пошла за ним. Папа его в мойку кинул. Помыла, вытерла насухо, чтобы суп не прокис, поворачиваюсь, смотрю, а прокисать уже нечему. Из кастрюли одни уши одной прожорливой и довольно урчащей морды торчат. Ещё и шевелятся от усердия, так он суп вылизывал! Я так и застыла с сухим половником. Смысла спасать то, что ещё осталось — никакого! Всё отец твой виноват!