Чтение онлайн

— Узнала?

Плечи мелко затряслись. Снова накатили слезы. Но совсем не те, что она лила в машине по своей работе. Другие слезы.

— Откуда здесь моя фотография? Это ж мы с Сухановым. И это на показательных у меня в школе. Нам тут шестнадцать. У Серёжки под фраком обычная рубашка, потому что манишку он дома забыл, — Катя заулыбалась, повернулась к Жене. Тот тоже мягко улыбался в ответ.

— Догадаешься, откуда тут это фото? Или рассказать?

— Артём?

— Да, он её взял в школьном архиве. Мы когда клуб делали, он мне очень помогал. Мы ж с десяти лет дружим. Он и бизнес-план с нами писал по науке, и заявки на кредиты. Все финансы поначалу нам просчитывал. Пойдём ещё раз большое фойе посмотрим. Мы его два года назад переделали. Что скажешь?

Катя ещё была под впечатлением от старых фотографий.

— Скажу, Жень, что работал очень молодой дизайнер. Девушка, скорее всего.

— Ничего себе! Как ты догадалась?

— Я с дизайнерами-стажерами работаю уже лет семь, наверное, — засмеялась Катя.

— Этой было четырнадцать. И это Лиза — младшая дочь Демичева.

— У него девочки?

— Да, погодки. Ксюше семнадцать, Лизе шестнадцать.

Катя опустила голову в пол.

— А их мама? — едва слышно.

— А тебе Артём не рассказывал? Что ж, тут секрета нет никакого. Надеюсь, он не обидится. Она уехала в Италию по контракту, когда младшей был год. Темыч воспитывал их один. Они ездят к матери дважды в год.

— У меня тоже погодки. Только мальчики. Это трудно. Я знаю.

Они уселись за низкий столик в баре.

— Кофе будешь? Мне для Демичева приходится держать растворимый. Этот чувак, представляешь, пьёт только его и со сгущёнкой, — Умнов пошёл делать кофе.

— Можно мне тоже растворимый?

— И в большую кружку?

— Ага!

— Два сапога пара…., - хмыкнул Женя, — принёс две чашки и плошку с печеньем, — Катерина, как тебя по отчеству?

— Сергеевна.

— Вот скажи мне, Катерина Сергеевна, что ты с одного взгляда можешь предложить. Что поменяла бы? Только не стесняйся. Это теперь твоё хозяйство.

Катя отхлебнула кофе.

— Жень, мне конечно сложно вот так. Походить ещё надо, везде нос сунуть. Но в женской раздевалке, да и в мужской, наверное, нужно зеркало в полный рост. Фен. Положить пластырь, ножницы, чтоб накаблучники крепить, щётку для подошвы. Не все ж с собой носят. И шкафы, как по мне, высоко. Девочкам не всем на верхние полки удобно.

— Я не хочу тебе показывать планы. Вечеринку ты видела. Было бы интересно, чтобы ты с листа сама свое мнение изложила. Что и как ты тут видишь своим взглядом.

— Нууу, я не спец, конечно.

— Кать, бывших танцоров не бывает. Это я по себе знаю. О, жена моя приехала.

В фойе вошла высокая брюнетка с короткой стрижкой. Катя пригляделась.

Брюнетка широко улыбнулась.

— Привет, Катюш! Узнаешь?

— Маришка! Астахова!

— Ну вообще то последние двадцать лет она Умнова, — Женя поднялся навстречу жене, поцеловал её, — но старым друзьям можно.

— Мне Женя рассказал, что ты с Темой приходила. Так здорово, что вы танцуете! А у меня, представляешь, всё ещё лежат твои шпильки.

— Ты серьёзно? — Катя вспомнила, как на одном конкурсе она поделилась с Мариной шпильками. Девочки-танцорши всегда выручали друг друга.

Они сидели все вместе, вспоминая общих знакомых, хохотали. Через час приехал Артём. Сел рядом с Катей, не стесняясь, обнял, прижал к себе и не отпускал.

Танцевальная семья принимала Катю Агапову обратно без условий и требований. Не спрашивая, где ж её носило столько лет.

Оказывается, можно говорить, что думаешь и громко смеяться. Чувствовать себя девчонкой, а не тёткой. И не подскакивать первой. Плащ на тебя оденут. И дверь откроют.

Впервые за долгое время Катя точно знала, что именно она хочет есть. Мясо. И вино. И шоколадный торт. Совсем не думая о цифрах на весах. А последние пол года она ела, почти не ощущая вкуса.

Оказывается можно откусывать помидор с вилки Артёма. И давать попробовать торт со своей ложки.

И долго целоваться сначала у ресторана, а потом в машине Артёма. И прижиматься друг к другу в лифте. И снова целоваться, стягивая плащ и скидывая обувь.

Одно её "Тёеема, пожалуйста", и у Артёма отключился разум. Остались только инстинкты. Которые кричали, что эта женщина его. Присвоить, спрятать за собой, заклеймить. Да, что угодно. Только бы чувствовать жар кожи под ладонями и не отрываться от её губ. Ни в вертикальном, ни в горизонтальном положении, ни даже под потоком воды из душа. Никогда. Зацеловывать и занеживать свое чудо.

Оказывается, если женщина на коленях перед мужчиной, это не унижает ее, а дарит ей власть над ним. Хриплое "Кааатя, Катенькааа…", его ладони у нее в волосах. И Катерина чувствовала, что он принадлежит ей. Весь без остатка. Хотелось дотронуться до него везде, чтобы оставить следы своих ладоней. Чтобы запомнить это ощущение. Оказывается, так бывает. Вот прямо сейчас и с ней. А не в любовном романе.

Катя боялась просыпаться. Боялась, что волшебство исчезнет. Карета превратится в тыкву. Но из кухни пахло вкусно.

Не зря говорят, что мужчина на кухне — это сексуально. Может и не всякий мужчина. Потому что представить Вадима, готовящего завтрак, это даже смешно. Но вот Демичев, что-то помешивающий в сковородке на Катиной крохотной кухне — этот вид был достоин обложки какого-нибудь женского журнала.

Катя была тут же сгробастана Артёмом, прижата крепко и поцелована. Ей не дали даже хлеб резать.

"Господи, конечно… Он же столько лет один детей растил. Удобно ли сейчас будет расспрашивать о девочках? Так. Стоп. Работа. Ему надо на работу? А мне?"

— Сегодня у нас шакшука, — объявил Артём выставляя на стол тарелки с завтраком.

— Это же вроде еврейское блюдо, — предположила Катерина, пробуя, — Ты еврей?

— Если бы я им был, ты была бы в курсе, — захохотал Демичев, а Катя покраснела, — Зато мой детсадовский и школьный друган Боря Лозанский вполне себе еврей и живёт в Натании. Он и научил. Ешь, — и придвинул Кате кружку с кофе.

Катя, наверное, могла бы просидеть так весь день. Было чувство похожее на то, что она испытала, оказавшись с ногами под пиджаком Артёма. Спокойствие, уют, теплота. Но день будний, а значит их ждали дела.

— Тебе сегодня на работу? — осторожно поинтересовалась Катя.

— Мне, да. Надо будет забежать в офис. Но основную часть я по телефону сделаю.

— Тебе хорошо. Ты начальник.

— Дааа, точно! А ты сегодня увольняться пойдёшь?

— Конечно. Чего тянуть? У Жени я с понедельника.

— Я тебя отвезу. Не обсуждается, — Артём не дал Кате возразить, — И если хочешь, с тобой схожу.

— Нет, Тём, ты меня подожди. Я там должна сама. Я быстро. Мне на этих людей жалко время тратить.