Валютная могила
Шрифт:
– Так мной была изъята целая пачка евро, – пояснил Лакшин. – У этой самой Любки из Краснодара. Она и привела меня к вагону, напичканному евро…
– Нет никакого вагона с евро, – начал немного приходить в себя заместитель начальника линейного отдела.
– Да как же нет, товарищ подполковник, когда я своими глазами видел эти большущие блоки с…
– Нет никакого вагона с евро, – не дав договорить старшему участковому уполномоченному Лакшину, зло прошипел подполковник Харкисян и с силой ударил кулаком по столу. – Нет и никогда не было… Ты понял меня, капитан?
– Понял, товарищ подполковник! – машинально поднялся со своего стула Сан Саныч.
– Это все, капитан. – Рамзес Валерьевич Харкисян как-то затравленно посмотрел на Лакшина. – Ступай и держи язык за зубами.
– Есть держать язык за зубами, – ответил Сан Саныч и добавил: – Разрешите идти?
– Идите…
– Слушаюсь…
Капитан развернулся кругом и четким шагом направился к кабинетной двери. Когда он закрывал дверь, то услышал стон. Тонкий, почти ребячий. Так стонут во сне дети, когда им снится страшный сон…
– …А потом участкового Лакшина убили, – закончил свой рассказ Гришка-пройдоха, отключив тем самым и мое взыгравшее воображение. – Кто-то полоснул ножом по его горлу. И засунул в рот сто евро. Как Михею, Космосу, Виталику и Любке из Краснодара. Мол, нате, жрите…
– Я понял, – кивнул я, выдержав взгляд Гришки-пройдохи. – Спасибо тебе.
– За что? – с сожалением посмотрел на меня бомж.
– За то, что сказал, где стоит этот вагон с евро.
– Не ходи туда, – попросил Гришка-пройдоха. – Еще никто из тех, кто был возле него, не выжил…
– А Сэр? Он ведь до сих пор жив, верно?
– Ну, жив, – нехотя ответил Гришка.
– Значит, их можно обмануть.
– То, что Сэр еще жив, это вопрос времени, – тоном, не вызывающим сомнений, произнес Гришка-пройдоха. – Они его ищут. Он сам мне об этом говорил. И найдут…
– Он приходил к тебе?
– Да, позавчера ночью. Попрощаться. Сказал, что уезжает.
– А куда?
– Он не сказал, – ответил бомж. – Да я и не спрашивал…
– Ясно, – подытожил я наш разговор. – Еще раз спасибо тебе, – и протянул руку Гришке.
– Ты на него не смотри, на Сэра, – задержал мою ладонь в своей Гришка-пройдоха. – Сэр – калач тертый. Жизнь всякую видел. И снаружи, и с изнанки. Он волчара дюже опытный. И чуйка у него, дай бог каждому. Сэр знает, как уходить от слежки и погони. Прежде чем что-либо сделать, семь раз отмерит. Потому пока и живой. Пока, понимаешь?
– Понимаю, – ответил я и крепко пожал Гришке руку.
– Удачи тебе, – тускло ответил Гришка-пройдоха и отвернулся.
Я ушел. Конечно, предпринимать действия относительно этого вагона было страшно. Но как все оставить? Бросить дело на полпути, так и не докопавшись до истины? Это у меня и не получится. Характер не позволит. Да и любопытство. Его тоже уже не унять. А то, что Сэр жив, вселяло плохонькую, но надежду. Значит, выжить все же можно. Раз получилось у Сэра, то почему не может получиться у меня? Я ведь не безголовый какой рубаха-парень. Буду рассудителен, аккуратен и осторожен. Буду всегда начеку. Как разведчик во вражеском стане…
Надо узнать поподробнее об этом участковом Лакшине. Может, кто-то что-то видел или знает. Когда именно его порезали, взяли ли у него что-нибудь, а если взяли, то что? Почему ему в рот, как и всем остальным, засунули сотенную евро, если он их из вагона не брал? А может, все же не удержался? Если так, то – когда и сколько?
Как это все узнать?
Сходить в участковый пункт. Поспрошать о Сан Саныче этого старлея Воронцова. Многого он, конечно, не скажет, да и не знает он многого. Но что-то выудить из него все же будет можно.
Есть еще жильцы дома.
И есть еще в запасе Володька Коробов, мой дружок-следак из Главного следственного управления Следственного комитета, которому я иногда помогаю в обмен на то, что он иногда помогает мне. Дело об убийстве старшего участкового уполномоченного капитана полиции Александра Александровича Лакшина наверняка в производстве Главного следственного управления. Значит, информацию по этому делу Володька может добыть. И поделиться ею со мной. Поскольку я могу в любой момент напомнить ему, что он мой должник. И обязательно это сделаю. Просто для разговора с ним надо все же иметь за душой кое-какую информацию, интересную и для него.
Но с Володькой я встречусь и переговорю попозже…
Глава 9. Даже хорошему человеку может надоесть быть ментом, или Человек в сером костюме
Участковый пункт находился на первом этаже жилого дома. Вход в него был отдельный, но это вовсе не значило, что Сан Саныч входил в пункт и выходил из него совершенно незамеченным. К тому же вход был со двора, а во дворе, когда тепло, либо «пасутся» старушки, перемывая косточки соседям, либо играют ребятишки. Конечно, это если старший участковый уполномоченный Лакшин не был убит ночью.
Я опять ночевал дома, поскольку на следующий день мне надлежало работать по основной специальности – тележурналистом и ведущим телекомпании «Авокадо».
Мы со Степой прибыли к пункту в районе десяти часов. Поснимали вход, дом, бабушек возле подъездов. Я сказал несколько слов на камеру о нелегкой, но крайне необходимой работе участковых уполномоченных, а потом мы вошли в помещение участкового пункта. Таблички «Ст. УУП Лакшин Александр Александрович» на дверях уже не имелось. Вместо нее висела другая:
«И. О. ст. УУП Воронцов Алексей Юрьевич»
Я постучал в дверь и услышал начальственное:
– Войдите.
– Разрешите? – приоткрыл я дверь и вошел в кабинет нового участкового начальника: – Меня зовут Аристарх Русаков, телеканал «Авокадо».
Степа снимал через мое плечо, и камера «видела» все, что видели мои глаза.
Старший лейтенант полиции Воронцов сидел за столом и что-то энергично писал. Лицо его было крайне сосредоточено, а кожа на лбу собрана в волнистые складки, что выдавало напряженную и мучительную работу мысли. Увидев камеру, исполняющий обязанности старшего участкового уполномоченного подобрался и строго посмотрел на меня: