Чтение онлайн

— Ой, нет… мне было так страшно!

Степняк похлопал ее по остренькому, мальчишескому плечу:

— Страшно, милая, всем. Мне тоже было страшно.

Она помолчала, подумала, прежде чем согласиться. Потом печально кивнула:

— Значит, такая уж наша специальность?..

Надя захотела встречать Новый год в клубе актеров. Двадцать седьмого декабря, за воскресным семейным обедом, она завела разговор о надоевших складчинных встречах. Хозяйки, говорила она, устают от хлопот настолько, что и праздник не в праздник. И всегда кто-нибудь в обиде, а кто-нибудь подводит. И Неониле Кузьминичне весь этот тарарам просто не под силу. В общем, самое лучшее — пойти в клуб актеров.

Обедали, как всегда, в кухне, Варвара Семеновна, положив слева от своего прибора свернутую в восемь раз газету, искоса проглядывала какую-то заметку: она давно привыкла и любила читать за едой. Но в воскресенье, когда за столом собиралась вся семья, читать было и неучтиво и непедагогично — плохой пример для Петушка. И бабушка, якобы отложив газету, контрабандой, незаметно, как ей казалось, выхватывала разрозненные строчки. При этом она так уходила в свое недозволенное занятие, что совершенно теряла нить общего разговора. Петушок между тем вовсе не замечал бабушки: поглощенный полетом своей неистощимой фантазии и пользуясь странной рассеянностью матери, он устраивал в суповой тарелке морской бой. К обеду был бульон с клецками, а клецки у Нилушки почему-то выходили очень своеобразные — удлиненной формы и разной величины. При некоторой доле воображения самые маленькие могли сойти за морские катера, узкие и длинные становились подводными лодками, а крупные и толстые выполняли обязанности тяжелых кораблей. Поглядывая исподлобья на родителей, Петушок ложкой гонял клецки, мысленно воспроизводя недостающее звуковое оформление. Труднее всего было справляться с клецками-подлодками, они упрямо не желали опускаться на дно и, как ни старался Петушок, всплывали на поверхность янтарно-желтого куриного бульона.

Надежда Петровна увлеченно объясняла:

— Там тебе все подадут, не надо волноваться, хорошо ли взойдет тесто и как получится заливное. Кроме того, обещают отличный капустник, и ясно, что в актерском клубе для капустника все условия…

Неонила Кузьминична угрожающе загремела крышкой гусятницы и, повернувшись к плите, высказалась:

— Ну, ежели тебе, Наденька, на Новый год капуста понадобилась, то и ступай к своим актерам, а дома мы и в войну капустников не готовили.

Оторопев, Надя взмахнула ложкой и, стараясь не глядеть на закрывшегося салфеткой мужа, неудержимо расхохоталась.

— Вон как! — обиженно заворчала Неонила Кузьминична. — Сына бы постыдилась, не маленькая.

Варвара Семеновна, оторванная от своего запрещенного чтения, невпопад вздохнула:

— Конечно, конечно!

И в это мгновение Петушку наконец удалось утопить самую неподатливую и безусловно вражескую подводную лодку, распластав ее ложкой на дне тарелки. Как и при всякой подобной катастрофе, последовал взрыв, и фонтан брызг взвился над остывшим Петиным бульоном, оседая, к сожалению, далеко за пределами военной территории.

— Ты с ума сошел, Петька! — вскрикнула Надежда Петровна, с отчаянием глядя, как по ее бирюзовому джемперу расплывается жирное пятно.

— Когда мать про капустник мечтает, дитя всегда балуется! — тотчас вступилась за своего любимца Неонила Кузьминична.

— Да вы посмотрите, что он наделал!

Петушок, внезапно возвращенный к реальной и не очень приятной для него действительности, исподлобья, набычившись, поглядывал на взрослых. Объяснять происшедшее — это он хорошо знал из своего житейского опыта — не имело никакого смысла: родители никогда не одобрят интересную игру. Ладошкой он ожесточенно потер подбородок. Жест был отцовский. Степняк в затруднительных случаях поступал так же. Илье Васильевичу захотелось не то погладить, не то даже обнять сынишку, но вместо этого он хмуро сказал:

— Нечего безобразничать! Не хочешь есть — говори прямо.

— Я хочу, — упавшим голосом сказал Петушок и блеснул хитрым глазом на мать. — Прости, мамочка, у меня… ложка вырвалась.

— Весь джемпер испортил, — с обидой начала Надежда Петровна, но вдруг оживилась: — Ох, погодите… Надо сейчас же присыпать зубным порошком! Илюша, помнишь?

Илья Васильевич вспомнил: на фронте он посадил однажды огромное жирное пятно на парадный китель, а утром ему предстояло являться по вызову нового начальника в штаб фронта. И кто-то из старых, опытных санитарок посоветовал: «А вы мелом, мелом, ну, проще говоря, зубным порошком присыпьте! Все вытянет». Они с Надей не очень поверили, но другого выхода не было: не ехать же к начальству с таким украшением!

Надя высыпала на несчастное пятно чуть не всю коробку зубного порошка, а наутро, когда порошок стряхнули, никакого пятна не оказалось. Это выглядело как чудо… Степняк улыбнулся: запомнится же такая ерунда!

Надя выскочила из-за стола, побежала в ванную. Петушок, опустив глаза в тарелку, с усердием уничтожал подряд все катера, подлодки и тяжелые корабли.

Варвара Семеновна, словно невзначай, перевернула газету и снова погрузилась в чтение. Неонила Кузьминична с досадой передвигала кастрюли на плите.

— Капустников захотелось, — бормотала она, — надо же такое учудить — капустник на Новый год!

Степняк с трудом подавил улыбку.

— Неонила Кузьминична, да ведь капустник не блюдо. Не еда, понимаете? Капустник — это такой концерт… представление такое, шуточное. А называется капустником потому, что один старый русский актер собирал у себя гостей на кулебяки с капустой и устраивал всякие неожиданные шутки… что-то в этом роде, я не помню точно, но в общем теперь без всяких пирогов такие веселые представления называются капустниками…

Неонила Кузьминична, сложив руки под грудью, сначала недоверчиво, а потом все спокойнее и спокойнее слушала.

— Ну, ежели так, — вздыхая, сказала она, — пожалуй, у Надюшеньки есть резон! Дома куда хлопотнее, и никакого тебе представления… Идите себе с богом в этот ваш клуб, а мы с Петушком телевизор посмотрим, ситра выпьем — и на боковую. Варвара-то Семеновна небось опять дежурить вызвалась? Как праздник, непременное дело ей дежурить надо…

— А? Что? — всполошилась теща. — Когда дежурить?

Неонила Кузьминична терпеливо повторила:

— Под Новый год, спрашиваю, вы, что ли, дежурной будете?

— Видимо, я… — чуть виновато призналась Варвара Семеновна. — То есть точно — мое дежурство. Потому что молодым, знаете, обидно: хотят повеселиться. А в мои годы…

— А в ваши годы отдыхать пора! — грубовато отозвалась Кузьминична.

Надя вернулась в другой вязаной кофточке.

— Присыпала. Неужели опять вытянет? Ну, завтра увидим. Слушай, Илья, так решаем — в клуб актера?

— Я не возражаю, только у нас же там никого знакомых… и потом, вероятно, нужны пропуска?

— Знакомые есть, — решительно ответила Надя. — Маечка с мужем идут, чего лучше! Возьмем общий столик. А пропуска будут. Закройщица из костюмерной драмтеатра, которая нам с Маечкой шьет, твердо обещала…

Илья Васильевич насупился:

— Ну, знаешь, доставать пропуска через какую-то закройщицу…

Надя немедленно вздернула подбородок.

— Какая-то закройщица! — передразнила она. — Полковнику Степняку неприлично принять пропуск от какой-то закройщицы! Майкин муж — генерал и даже словечка не сказал, а тебе, видишь ли, неудобно…