Чтение онлайн

— Опомнись! — с трудом проговорил молодой служитель церкви. — Ты околдован ведьмой! Она совратила тебя!

Рей рассмеялся, и приблизился к нему настолько близко, насколько позволяла длина сабли и его согнутый локоть.

— Я люблю её! — проговорил вампир, пронзительно глядя священнику прямо в глаза. — И больше никому не позволю её даже пальцем тронуть!

Рей чувствовал страх священника, ощущал его прерывистое дыхание на своём лице, видел охватившую всё его тело дрожь.

— Я сохраню тебе жизнь, — наконец произнёс вампир. — Запомни этот миг… Миг, когда вампир, считающийся у вас исчадием ада, проявил больше милосердия, чем служитель церкви!

Движимый, каким-то отчаянным порывом, Рей опустив саблю отступил от молодого священника, и обратился к толпе сельских жителей.

— Вы жгли на костре невинную девушку! Что с того, что она называла себя ведьмой?! Она точно такая же, как и вы! Хотите уничтожить «дьявольское отродье»?! Я перед вами! Я — вампир! Иногда пью кровь — животных, а порой даже людскую… Ну смелее! Нападайте! Вас много, а я один!.. Схватите меня! Сожгите на костре! Всадите мне осиновый кол в сердце! Что с того, что я не сделал вам ничего плохого?!.. Я другой!.. Иной! Отличный от вас!..

Люди молча стояли, поражённые ещё больше, чем прежде.

— Ну же, давайте! Где ваша решимость?! — продолжал говорить Рей. — Боитесь? А беззащитную девушку схватить не побоялись?.. Ведь каждый из вас по отдельности знает: она не сделала никому ничего дурного!.. Но становясь толпой, вы превращаетесь в стадо баранов, и покорно следуете за тем, кто возомнил себя пастухом, вместо того чтобы видеть, слышать и думать самостоятельно!..

На площади царила тишина, даже держащийся за кровоточащее горло напуганный священник не издавал ни звука.

Убрав за пояс саблю, Рей осторожно взял на руки всё ещё находящуюся без сознания Лану, и понёс её в лес. Толпа сельских жителей расступилась, пропуская их. А умная серая северная лошадка Вереск безропотно потопала за хозяином.

Рей на руках отнёс Лану в её избушку. Она так и не приходила в сознание. Пройдя мимо разломанной мебели и разбитых баночек из-под зелий, он осторожно положил на её кровать, зажёг фонарь и внимательно осмотрел девушку.

Её ноги были очень сильно обожжены. А она сама, оставаясь без сознания, тихо постанывала и дрожала.

Рей поспешно развёл огонь в очаге, вскипятил воду. Аккуратно убрал все остатки обгоревших чулок с ног Ланы и очистил её раны.

Обыскав дом, вампир не нашёл никаких зелий, мазей или настоек. Сельчане, которые помародёрствовали в избушке лесной ведьмы, всё забрали. Удалось отыскать только чистые бинты. Ими Рей обмотал ноги Ланы, а затем плотно укутал её в одеяло.

Оставаться в ведьмином доме было опасно, поэтому вампир соорудил из крупных веток елей импровизированные сани, которые привязал к уздечке Вереск. Аккуратно положив закутанную в одеяло девушку на еловые ветки, прихватив с собой всё, что удалось найти после набега жителей села — травяной чай и немного еды, Рей повёз девушку к руинам заброшенного замка. Лана всё никак не приходила в себя, продолжая тихонько постанывать.

Вампир знал, что сможет исцелить ожоги своей кровью, но для этого нужно дождаться полнолуния, которое должно было наступить через неделю. До этого времени следовало как-то продержаться.

В замке всё оставалось так, как было, когда он его покинул — никто туда не приходил. Уложив Лану на еловые ветки в углу единственной сохранившейся комнаты с камином, Рей развёл огонь, заварил чай, накормил, наконец, Вереск и принялся готовить похлёбку, дожидаясь, когда Лана придёт в сознание.

Лана застонала от сильной боли в ногах и слабости, и с трудом открыла глаза. Первое что она увидела была серая, покрытая шерстью лошадиная морда, жующая овёс вперемежку с сеном.

Немного повернув голову, она увидела вампира в чёрной одежде, возящегося у камина. Что-то ей это напоминало…

— Я умерла? — слабым голосом проговорила она. — Хотя нет. Говорят, когда умираешь, не чувствуешь боли… Что произошло?

Рей тут же подскочил к ней.

— Лежи, не вставай! — проговорил он, легонько прикасаясь к плечу рыжеволосой ведьмы.

— Хотела бы — не встала, — слабо проговорила она. — Очень сильно болят ноги. Так что случилось? Последнее, что я помню — меня тащили сжигать на костре… И что ты тут делаешь? Разве ты не уехал?

— Уехал… — проговорил Рей, опуская глаза. — Это была непростительная ошибка… Всё, что с тобой произошло — это моя вина…

— Ну, вряд ли ты мог предположить, что против меня ополчатся жители села… Я сама этого не ожидала… — произнесла Лана. — Так ты расскажешь, что произошло?

— Когда я приехал на площадь, костёр уже горел… У тебя сильно обожжены ноги…

— Так ты меня ещё раз спас? — спросила Лана. — Я твоя должница…

— Забудь об этом, — произнёс Рей, снова опуская глаза. — Это я виноват перед тобой… Да и перед самим собой тоже… Я понимаю, то, что я сделал — невозможно простить. Я и не прошу…

— Были бы силы, влепила бы тебе пощёчину, — слабым голосом проговорила Лана. — И не за то, что уехал — ты и не обещал остаться. А за то, что сделал это так внезапно, даже не попрощавшись…

— Лана, я… — начал было говорить Рей, но ведьма перебила.

— Ты слишком цепляешься за своё прошлое! — проговорила она. — Да, ты пережил крайне неприятный момент когда-то, но это не повод всю свою жизнь класть на это!

— Ты права, — произнёс вампир. — А я понял это слишком поздно… Я не прошу простить меня… Просто знай — я теперь никуда от тебя не уеду. Всегда буду рядом, чтобы помочь и защитить тебя, если будет необходимо.

— Я подумаю над твоими словами, — через некоторое время произнесла Лана, недоверчиво глядя на вампира. — Что с моими ногами? Они очень сильно болят и, как будто бы до сих пор объяты огнём.

— Я вылечу тебя, — уверено произнёс Рей. — В полнолуние, через неделю. А пока надо продержаться и потерпеть…

Вампир легонько коснулся лба лесной ведьмы, убирая в сторону непослушные прядки её волос.

— Ты вся горишь! — обеспокоенно произнёс он.

Лана неопределённо пожала плечами.

— Ну неделю протяну как-нибудь, наверное, — тихо проговорила она. — В моей избушке были мази и зелья…

— Всё разворовали и разгромили… — с сожалением произнёс Рей. — Я принесу снег, растопим его и буду тебя обтирать.