Чтение онлайн

Она быстро приходит в себя. Вместо того, чтобы продолжать противостояние, она обрушивает на меня шквал ударов. Хотя я делаю всё возможное, чтобы держаться от неё подальше, ей несколько раз удаётся ударить меня. Боль не заставляет меня колебаться, она лишь побуждает меня к действию.

Понимая, что мои кулаки не причинят ей особого вреда, я подпрыгиваю и совершаю удар «ножницами», готовясь ударить её пяткой ботинка в лицо. Она слишком быстра для этого, хватает меня за лодыжку и выкручивает. Единственная причина, по которой я избегаю перелома — это то, что я позволяю своему телу двигаться в такт её движениям, но всё равно это причиняет боль. Это действительно чертовски больно. Я с грохотом приземляюсь обратно на плоскую крышу. Она смеётся.

— Это было больно? — спрашивает она, наклоняясь надо мной.

— Наоборот, — рычу я. — Мне понравилось.

Прежде чем я успеваю отскочить, она бросается вперёд, хватает меня за уши и поднимает мою голову вверх, а затем снова опускает её. Перед моими глазами пляшут прелестные огоньки. Чёрт возьми. Я перекатываюсь вправо; сейчас я слишком уязвима, и мне нужно дать себе передышку. К сожалению, маленькая мисс Медичи это знает. Она нацелилась на свою жертву, и победа маячит на горизонте, так что она не собирается меня отпускать.

Она хватает меня сзади за рубашку и тянет назад, затем подбрасывает в воздух. На долю секунды я ощущаю на лице прохладный ветерок, а затем бесконтрольно кувыркаюсь. Я изгибаюсь всем телом, чтобы остановить вращение. На этой крыше не так много места, и если я укачусь слишком далеко, то упаду с края. У меня отличные возможности к исцелению, но если я неудачно приземлюсь, то могу уже не подняться.

Мои пальцы цепляются за что попало, когда я начинаю падать вниз. Я хватаюсь за край крыши, в то время как мои ноги врезаются в стену. Мне просто нужно подтянуться — обычно это несложно — и тогда я смогу атаковать её как следует. Хотя она не глупа. Я уже наполовину поднялась и собираюсь перенести вес тела на локти, когда она подходит и наступает мне на руки, давя на каждую тяжёлой ногой. Я снова падаю. Её вес давит мне на пальцы. В ту секунду, когда она отпустит меня, я не смогу удержаться.

— Тебе нужно сесть на диету, — выдыхаю я. — Ты тяжелее, чем кажешься.

Она смеётся и приседает на корточки.

— Попрощайся, — ухмыляется она и поднимает одну ногу. Я отчаянно пытаюсь удержаться, но у меня нет сил; моя рука в синяках и сломана. Моя рука опускается, бесполезно болтаясь в воздухе.

Она начинает поднимать вторую ногу, на её лице написано веселье.

— Ты нужна Медичи живой, — говорит она. — Я думаю, он хочет, чтобы ты пришла к нему. Для всех нас будет легче, если этого не произойдёт, — она убирает ногу.

У меня есть единственный шанс. Прежде чем упасть, я резко вскидываю одну руку, затем другую и хватаю её за голову с обеих сторон. Я использую её уши, чтобы удержаться. Затем я открываю рот.

Это малоизвестный факт, что жевательная мышца, расположенная на челюсти и используемая для кусания, является самой сильной в организме. Я должна поблагодарить Кимчи за то, что он дал мне это знание. Одним резким движением я впиваюсь зубами в её шею. Это не деликатное покусывание, как при обычном кормлении; я раздираю её плоть. Она кричит, но звук резко обрывается, когда я вырываю ей трахею. Я разжимаю руки и одной хватаюсь за край крыши, а другой дёргаю её за рубашку и тяну на себя. Её тело пролетает над моей головой.

— Это птица? — хриплю я, поспешно хватаясь другой рукой за крышу и подтягиваясь. — Это самолёт? — я перекатываюсь, чтобы оказаться в безопасности. — Нет. Это невероятный летающий вампир.

Раздаётся громкий удар, когда она падает на землю. В конце концов, не так уж хорошо она умеет летать. Я пожимаю плечами и встаю, осторожно разминая ноющие пальцы. Я с приятными щелчками возвращаю три кости на место, так же легко, как раз, два, три.

По коже бегут мурашки: мне это понравилось гораздо больше, чем следовало бы. Поправляя свой конский хвост, я медленно улыбаюсь про себя. Я не настолько глупа, чтобы верить, будто я непобедима, или что я достаточно сильна, чтобы справиться с самим Медичи. Но это было приятно. Я протягиваю руки, словно я Христос-Искупитель на вершине горы Корковадо. Однако во мне нет ничего искупительного.

Я улыбаюсь про себя и направляюсь домой.

Глава 13. Преступления не оплачиваются

В состоянии ликования я забываю, что мне всё ещё нужно разобраться с Марией. Я вижу её в ту же секунду, как открываю дверь в свою квартиру. Она свернулась калачиком в углу дивана. Я могу только догадываться, что Кимчи терроризирует её своим непреодолимым желанием облизать каждый дюйм её тела. Трудно сказать наверняка, потому что он уже мчится ко мне с неистовым тявканьем. Он вскакивает, кладёт лапы мне на грудь и обдаёт меня облаком собачьего дыхания. Все хорошие манеры, которым он научился у Бет и Мэтта, быстро улетучиваются. Я строго приказываю ему спуститься, что он воспринимает как приглашение подпрыгнуть несколько раз вверх, как йо-йо.

— Сидеть, — приказываю я.

Кимчи немедленно поворачивается и убегает, возвращаясь с искорёженными останками того, что, как я думаю, когда-то было ботинком. Он кладёт его к моим ногам, ещё энергичнее виляя хвостом, как будто гордится собой за то, что прикончил его, не меньше, чем я горжусь тем, что расправилась с вампиром Медичи.

Я раздражённо вздыхаю и подбираю ботинок. Он весь в слюнях с головы до ног. Слава богу, Икс выделяет мне большие карманные деньги; если Кимчи останется здесь, они понадобятся мне, чтобы быть уверенной, что мне есть что надеть.

Выбросив испорченный ботинок в мусорное ведро, я подхожу к Марии. Кимчи продолжает подпрыгивать рядом со мной. Разумнее всего было бы запереть его, чтобы он не пугал Марию, но если она собирается слоняться поблизости, рано или поздно ей придётся к нему привыкнуть.

Мария крепче обхватывает колени руками.

— Всё в порядке, — говорю я ей. — Это всего лишь собака. Я знаю, что он не очень хорошо выдрессирован, но он не причинит тебе вреда.

Мои ноги натыкаются на что-то, и я смотрю вниз на груду больших деревянных щепок на полу. Какого чёрта? Я бросаю взгляд на богато украшенный чиппендейловский стол в центре комнаты. О нет.

Я сердито смотрю на Кимчи.

— Это был ты? — я наклоняюсь, чтобы осмотреть ножку стола. На ней отчётливо видны следы зубов, и я сомневаюсь, что это Мария грызла бесценный предмет мебели.

Кимчи с энтузиазмом пыхтит и садится рядом со мной. Он стучит хвостом по полу, как будто гордится своим достижением. Я закатываю глаза.

— Ты убил стол. Отличная работа, — сухо говорю я. Думаю, это научит меня не оставлять его дома, когда я ухожу.

Я оставляю его любоваться делом своих рук и возвращаюсь к Марии. Она не сдвинулась ни на дюйм.

— Ты можешь поужинать с деймоном Какосом, — мягко говорю я, — но ты боишься жирненького пса, который любит грызть дерево?

Её широко раскрытые глаза встречаются с моими. Они уже не такие ярко-зелёные, как раньше; как ни странно, они потемнели, приобретя мутный, менее завораживающий оттенок. Интересно. Я сажусь рядом с ней. Долгое время она ничего не произносит. Затем она облизывает губы и говорит.

— Я понимаю деймона, — произносит она. — Пёс, я не понимаю, — она бросает на Кимчи злобный взгляд, как будто ожидает, что он бросится на неё в любую секунду.