Чтение онлайн

Она не учла только, что в такую рань горячей водой никто не пользуется и трубы успели остыть. Когда жильцы проснулись, температура воды поднялась, и значительно. Весь день Джоди варилась в собственном соку. Куртка защитила ей лицо и туловище, но вот ноги в джинсах пострадали здорово.

Джоди скрипит зубами и топает из посудомоечной в пекарню. Сейчас помещение пусто, ведь пекари работают ночью и ранним утром. На закате, кроме посудомойщика, в булочной, наверное, никого.

Опять склад.

Дверь на улицу. Аллея. С перекрестка хорошо виден вход как в старую квартиру, так и в новую. Соглядатаев, похоже, нет. Это хорошо. В новой квартире горит свет.

Джоди ковыляет к двери парадного. Каждый шаг отзывается в ней мучительной болью.

У самого входа Джоди замирает и «изготавливается», по ее собственному определению. Она ведь в состоянии слышать даже формы предметов, если сосредоточится. В квартире кто-то есть - доносится негромкая музыка в стиле «индастриал» и шорох. Кто-то танцует - и не великан собой. Это девчонка - Эбби-Натуралка.

Где же, черт его дери, Томми? Куда он успел намылиться - и пяти минут не прошло, как зашло солнце?

Джоди стучит. Ритм движений наверху не меняется. Джоди колотит в металлическую дверь. Никакой реакции.

Блин, соплюха нацепила наушники и ни хрена не слышит.

По телу Джоди пробегает дрожь. Не от холода, просто в ней поднимается ярость. Тело требует пищи, чтобы залечить ожоги.

Доселе Джоди проделывала это всего раз и не уверена, получится ли у нее. Но как еще попасть в квартиру, не ломать же бронированную дверь? Джоди собирается с силами - как ее научил старый вампир - и сама видит, как контуры ее расплываются. Красавица превращается в туман.

Моне разгримирован, он уже не статуя. Теперь у него другая роль - окольцованного распальцованного отмороженного крутого рэпера-пахана, жаждущего мести и готового на все. В середине дня он не выдержал, плюнул на деньги и уполз в свое логово - снять грим и зализать раны. Его сегодня опустили - какой удар по самолюбию! Но ничего, позовет корешей, Пи-Джея и Флая, и вместе они разберутся с бронзовым мудилой - если только статуй еще на месте и не смылся по-тихому.

–  При волыне?
– спрашивает Флай, поправляя бандану.

У него «хонда-сивик» десятилетней давности. Прибамбасы стоят дороже, чем сама машина. Зато блестит.

–  А?
– не понимает Моне.

–  Оружие взял?
– вопрошает Флай хорошо поставленным актерским голосом.

Прямо Королевская Шекспировская труппа.

–  А то.
– Моне вытаскивает из барсетки небольшой пистолет (настоящий «Глок»!) и демонстрирует Флаю.

–  Спрячь наган, черножопый, - подает с заднего сиденья голос Пи-Джей.

На нем комбинезон водителя компании «Фет Фарм», размера на четыре больше, чем надо.

–  Как скажешь.
– Моне послушно запихивает оружие обратно в барсетку.

Пистолет он взял напрокат в Хантерс-Пойнте у настоящего бандита - с условием, что через два часа вернет, а то ему насчитают еще двадцать пять баксов.

Гангстер также заставил Моне поклясться, что фирменных цветов банды актер использовать не будет. Пи-Джею пришлось лезть в сеть и выяснять в «Гугле», какие у разных банд отличительные цвета. Остановились на оранжевых банданах. О своих правах на этот цвет ни одна группировка вроде не заявляла.

–  «Убийцы-дорожники не берут заложников» - погоняло что надо, - предлагает Моне.

–  Ты че? «Головорезы-ребятки из апельсинной палатки», в натуре, - не соглашается Флай.

–  Ща разберемся.
– Глядя на жесты Пи-Джея, можно подумать, что он глухонемой.

–  «Рыбки золотые - молодчики лихие».

–  Слышь, лох, до того глупо, что даже и не заметно, - высказывается Моне.

–  Пойдет?
– интересуется Флай.

–  Ты лучше войди в образ, лох.

Актер из Флая никакой. Да и из остальных какие бандиты? Пожалуй, следовало нанять настоящих гангстеров. А то Пи-Джей еще запутается в своих необъятных штанах и испортит все представление.

–  Приехали, - констатирует Флай, выкатывается на тротуар Эмбаркадеро и подъезжает прямо к зданию паромной переправы.

–  Это он?

–  Он самый, - отвечает Моне.

На набережной ни души. А конкурент стоит себе не шевелится.

–  Запомните, - просвещает приятелей Флай, - идите шагом. Не торопитесь. Просто шагайте, будто все время на свете ваше.

–  Да, да, да, - оживленно произносит Моне.

Они с Пи- Джеем выходят из машины и вразвалочку направляются к бронзовой фигуре.

Вот ведь зараза. И не шелохнется.

У самой статуи Моне достает пистолет.

Бам- м-м!

Пуля со звоном ударяется о бронзовый лоб.

–  Ух ты, - удивляется Пи-Джей.

–  Мудила-то и вправду памятник.

Моне трижды стучит по бронзе. Слышится звон.

–  Да уж.

–  Гляди-ка, у него денег - полные шлепанцы.

–  Так забери их, болван, - толкает приятеля Моне.

–  Ты не очень тут. Мне статуй ничего плохого не сделал. В отличие от тебя.

–  Замолкни, - злится Моне.

Пи- Джей пригоршнями выгребает деньги из пластиковых стаканов и рассовывает по карманам.

–  В натуре, - говорит Моне.

–  Давай-ка дотащим голубчика до машины.

Пи- Джей подставляет плечо и пытается приподнять изваяние. Моне прячет пистолет в карман и заходит с другой стороны. Статую они передвигают на метр-полтора, не больше. Все, пора перевести дух.

–  Тяжелый, параша, - выдыхает Пи-Джей.

–  Тащите, ребята! Подать его сюда!
– орет Флай, высунувшись из машины. Совсем вышел из образа.

–  Твою мать!
– Моне ужасно стыдно.

Вся затея обернулась какой-то дурацкой стороной.

А за прокат пушки он зря, что ли, платил?

Моне вытаскивает пистолет и стреляет в истукана.

–  Блин, - дергается Пи-Джей.
– Совсем крыша поехала?

–  Скот сам напросил…

–  Речь Моне вдруг обрывается не полуслове.

Пи- Джей оглядывается. Из отверстия на теле статуи выплывает струйка дыма и сгущается в руку, каковая и хватает Моне за горло. Пи-Джей бросается бежать, но что-то цапает его за капюшон комбинезона и резко дергает назад. Слышны кашель и хрип. Шею Пи-Джея пронзает боль, и голова делается легкая-легкая.