Чтение онлайн

–  Не надо. Еще запачкаюсь.

Он расплачивается с портье, берет ключ и поднимается по лестнице. Да, живость чувств вернулась. Пока не помрешь, не оценишь по достоинству. И не насладишься сполна местью.

Вампиры сидят рядышком на кровати и смотрят, как по оконному стеклу ползет хромой пятиногий жук.

Томми кажется, что лапки жука движутся в определенном танцевальном ритме, который можно даже положить на музыку (если бы он умел!).

Он уже и название придумал: «Сюита для хромого жука и кошек, скребущих на сердце».

–  Красивый жук, - говорит Томми.

–  Красивый, - соглашается Джоди. «Надо бы Эбби отблагодарить», - думает она.

Вот укусила девчонку, и теперь совесть мучает. И не потому, что применила силу, - Эбби и сама была не против. Самое противное, другого выхода не было. Выжить любой ценой - вот что двигало пробудившимся в ней зверем. Хищник подавил человека.

–  Вот теперь-то Зверье за нас возьмется, - произносит Томми.

Он зол на бывших приятелей, ведь они его предали, и в то же время понимает свою обособленность от них. Да и со всеми прочими людьми у него теперь мало общего. Завтра Рождество, а ему даже не хочется звонить родителям. Зачем? Они теперь для него существа низшего порядка. Что таким подаришь?

–  Руки коротки, - фыркает Джоди.

–  Подумаешь, какое-то Зверье.

–  Наверняка Илия тоже так думал. И попался им в лапы.

–  Обязательно надо его разыскать.

Перед внутренним взором Джоди предстает Илия, жарящийся на солнышке у здания паромной переправы. Мимо идут туристы и удивляются, чего ради кто-то приволок сюда статую. Интересно, слой металла защитит его?

Томми смотрит на часы:

–  Туда и обратно нам сегодня не успеть. Я вчера уже попробовал.

–  Как ты мог так с ним поступить, Томми? Он же один из нас.

–  Один из нас? Забыла, как он собирался нас убить? Впрочем, в определенном смысле он нас и убил. Как можно простить такое? Кроме того, если уж ты весь в бронзе, какая тебе разница, под водой ты или на суше? Я просто хотел убрать его с глаз долой, чтобы в будущем не путался у нас под ногами.

–  Ладно, ладно. Извини.

В будущем? Она жила с полудюжиной парней, и никто из них и не заговаривал с ней о будущем. А для них с Томми грядущее - это такой огромный срок… Если, конечно, они не попадутся, пока спят.

–  Может, нам и вправду уехать из города?
– думает Джоди вслух.

–  На новом месте никто не будет знать, кто мы такие.

–  Пожалуй, нам надо купить елку, - брякает Томми.

Джоди уже не смотрит на жука.

–  Вот это мысль. И еще нам надо украсить квартиру омелой, и нарядить елочку, и выйти на улицу, и подождать Санту. Пока солнце не встанет и не спалит нас. Звучит?

–  Лапуля, твой сарказм оценить некому. Я просто пытаюсь расставить все по местам. Три месяца назад я работал в магазине в Индиане, собирался поступать в колледж, разъезжал на машине-развалюхе, мечтал о постоянной девушке и все ждал, вдруг случится что-нибудь, выходящее за рамки, только бы не тянуть всю жизнь лямку, как мой отец. Теперь у меня есть девушка и исключительные дарования и куча народу хочет меня убить… И я не знаю, что мне делать. Никак со следующим шагом не определюсь. А ведь передо мной вечность. Целая вечность! И что мне остается, бесконечно трястись от страха? Хороша перспектива.

Вот ведь орет! Крепись, Джоди, не выходи из себя. Ему же всего девятнадцать, не сто пятьдесят, он и взрослым-то быть еще не научился, что уж тут говорить о бессмертии!

–  Все это мне известно.
– Джоди совершенно спокойна.

–  Завтра ночью мы перво-наперво берем напрокат машину и едем за Илией. На обратном пути покупаем елку. Звучит?

–  Берем машину напрокат? Это ново.

–  Покатаемся. Ну прямо заботливая матушка. Гляди не перестарайся.

–  В принципе, можно и без елки обойтись, - дает задний ход Томми.

–  Прости меня. Я вел себя как мальчишка.

–  Ты и есть мой мальчишка, - мурлычет Джоди.

–  Отнеси меня в постельку.

Некоторое время Томми стоит неподвижно, держа Джоди за руку, потом сгребает девушку в охапку.

–  У нас все будет хорошо, правда?

Джоди кивает в ответ и целует его. Из хищника она превращается во влюбленную девчонку. На секундочку. Но этого достаточно, чтобы вернулся стыд.

Ну зачем она напилась крови Эбби? В дверь звонят.

–  Ты знал, что у нас есть дверной звонок?

–  Нет.

–  Артель «Напрасный труд», утренняя смена, - острит Ник Кавуто.

Весело ему, заразе. Судя по всему, всем нравятся мертвые шлюхи, что бы там ни вякали некоторые писаки.

В сквере на углу Мишн-стрит Ник не один.

Дороти Чин - маленькая, хорошенькая и сметливая - подавляет смешок и смотрит на градусник, который вытащила откуда-то из закоулков мертвого тела.

–  Мертва уже часа четыре.

Ривера потирает виски. Книжный магазин явно ускользает от него, уплывает все дальше, как и женитьба. Ладно, бог с ней, с женитьбой, может и подождать. Но вот магазин оставляет в душе разверстую рану.

На всякий случай (ему и так все ясно) Ривера спрашивает:

–  Причина смерти?

–  Подавилась, - бурчит Кавуто.

–  Так точно, господин сутенер, - на голубом глазу подтверждает Дороти.

–  Целиком согласна с детективом Кавуто. Она подавилась.

–  Непрофессионализм какой, - с укоризной произносит Кавуто.

–  Вот уж клиент был недоволен.

–  До того недоволен, что свернул ей шею и выгреб все денежки, - усмехается Дороти.

–  Значит, шея свернута.
– Ривера мысленно машет ручкой первому изданию полного собрания сочинений Реймонда Чандлера, рабочему дню с девяти до шести и гольфу по понедельникам.

На этот раз лыбится Кавуто.

–  Только не в ту сторону. Что бы это значило, как думаешь, Ривера?

–  Ну а если серьезно, - произносит Дороти Чин, - тут и без вскрытия все понятно. Ей еще повезло. Похоже, у нее СПИД по полной программе.

–  Откуда ты знаешь?

–  Глянь на ноги. Саркома во всей красе.

Чин снимает с трупа туфлю. На ступне и на колене открытые язвы.

Ривера вздыхает. О дальнейшем можно и не спрашивать.

Но Ривера все-таки спрашивает:

–  А как обстоит с кровопотерей?

Дороти Чин вскрывала две предыдущие жертвы вампира и сейчас поеживается. Серия налицо. Все были смертельно больны, у всех свернута шея, у всех колоссальная кровопотеря - и ни единой ранки на теле. Даже следы от уколов отсутствуют.

–  Вскрытие покажет.

С Кавуто вмиг слетает вся веселость.

–  Значит, нам все Рождество вшивоту опрашивать?

У выхода из сквера полицейские в форме еще не закончили беседу с замызганным зевакой, зарулившим на огонек. Бродяга клянчит на бутылку - Рождество все-таки.