Чтение онлайн

Голос у певца не просто плаксивый - кажется, он поет с набитым ртом.

Джоди поднимает веки. Сначала ничего не видно, затем глаза привыкают к инфракрасным потемкам.

Джаред Белый Волк сидит на кровати в полуметре от нее и пригоршнями пихает в рот сырные палочки. На плече у него примостилась бурая крыса.

–  Привет.

Крошки от сырных палочек мерцают на черной постели и черной одежде.

–  Привет.

Кусочки палочек сыплются прямо Джоди на голову.

–  Это моя комната. Нравится?

Джоди осматривается. Вампиры хорошо видят в темноте, но здесь толку от этого чуть. На простынях горят какие-то странные пятна, в инфракрасном свете на черном фоне (почти все вокруг черное) танцует что-то вроде пыли или пуха. Даже крыса вся в пуху.

–  Шикарно, - говорит Джоди.

«Любопытно, - думает она про себя.

–  Вот ведь не боюсь ни шпаны, ни бандитов. Надо будет, схвачусь даже с восьмисотлетним вампиром. А от крыс дрожь по телу».

Глаза грызуна горят в потемках серебряным огнем.

–  Это Люцифер Два, он вне закона.
– Джаред снимает крысу с плеча и протягивает Джоди.

Та теряет самообладание и вжимается в стену, цепляя ногтями плакат с Мэрилином Менсоном.

–  Люцифер Один пал смертью храбрых, когда я попытался выкрасить его в черный цвет.

–  Грустно, - говорит Джоди.

–  Еще бы.
– Джаред поворачивает крысу мордой к себе, и они трутся носами.

–  Надеюсь, вы обратите ее в носферату. После того как призовете в ряды меня и Эбби.

–  Почему бы и нет? Посмотрим. А с чего это я у тебя в комнате, Джаред?

–  Мы не могли придумать для вас лучшего места. Под мостом было небезопасно. Эбби надо было идти, так что теперь я пасу поляну.

–  Бог в помощь. А где Томми?

–  Под кроватью.

Если бы музыка так не вопила - гробобой какой-то, - она бы непременно услышала его дыхание и не задавала лишних вопросов.

–  Сделай немного потише, a?

–  Ладно.

Джаред запихивает Люцифера Два в карман, изгибается, кособоко съезжает на пол, по-пластунски переползает комнату и хватается за ручку стереосистемы. Причитания стихают. Уж вырубил бы совсем.

–  Мы где?
– доносится из-под кровати голос Томми.

–  Воняет хипповыми носками. То есть носками, в которые влезли старые хиппи.

–  Мы в комнате Джареда, - разъясняет Джоди.

Рука ее свешивается на пол. Томми хватается за нее и выбирается на свет божий, весь обмотанный пакетами для мусора и клейкой лентой.

–  Опять я в заложниках?

–  Мы просто хотели защитить тебя от солнца.

–  Спасибо большое.

Томми смотрит на Джоди. Та пожимает плечами:

–  Лично я проснулась в развернутом виде.

–  Это все Эбби. Она сказала, что ты вампир категории «Альфа». В игрушку сыграете? Или предпочитаете дивидишник? У меня есть «Специальное издание для коллекционеров от Ворона».

–  Здорово, - говорит Джоди.

–  Только, боюсь, нам уже пора.

Томми уже ухватился за пульт управления игровой приставки, но вид у него такой недовольный, будто на пластмассовых кнопках только что проявились бациллы ботулизма.

–  Вам не выйти, пока предки не намылятся дрыхнуть. Дверь как раз там, где они ящик смотрят.

–  Можно через окно, - предлагает Джоди. Джаред хихикает, шмыгает носом, прыскает в рот из ингалятора, что висит у него на шее, и только потом продолжает:

–  Здесь нет окон. Это подвал. Мы тут словно замурованы. Вместе с нашим гротескным отчаянием. Здорово, да?

–  Мы можем превратиться в туман, - говорит Томми.

–  Просочимся под дверью - и поминай как звали.

–  Круто, - соглашается Джаред.

–  Только батон поставил под дверью резиновые прокладки.

Чтобы мою готическую вонь не разносило по всему дому. Он так и выражается:

«Отвратительная варварская готическая вонь».

Хотя что в ней готического? Или во мне? Нормальный панк. Батон просто не любит косяков. И травку не уважает. И пачули. И геев.

–  Филистер, - сочувствует Томми.

–  Хотите сырных палочек?
– Джаред поднимает с пола коробку и протягивает вампирам.

–  Если вам надо, могу проколоть себе вену.
– Джаред машет в воздухе пальцем, который уколола Эбби ночью в кафе.

На пальце намотано столько бинтов и пластыря, что он смахивает на теннисную ракетку.

–  Спасибо, не надо, - говорит Томми.

Джоди согласно кивает. Она бы, может, и не отказалась от чашечки кофе, но просить мальчишку нанести себе еще одну рану… Хорошенького понемножку.

Джоди смотрит на часы:

–  Когда твои родители отправляются спать?

–  Часов около десяти. У вас еще останется куча времени. Может, душ принять хотите? Ванная рядом. И стиральная машина. Когда-то здесь был винный погреб, пока батон не разгрохал по пьяни машину и не подался в Анонимные алкоголики. С тех пор комнатка моя. Эбби говорит, здесь сыро и противно. И что в этом плохого? Это ее жизнерадостное подсознание дает о себе знать, - только не говорите ей, что я вам это сказал.

Джоди качает головой и пихает Томми локтем в бок. Тот тоже качает головой.

–  Мы не скажем.

Пугающий молодой человек. Уж казалось бы, бессмертную кровопийцу Джоди ничто не в состоянии устрашить. А вот поди ж ты. Ну Джаред дает.

–  А когда вернется Эбби?

–  Будет здесь с минуты на минуту. Она пошла к вам на квартиру кота покормить.

–  В нашу мансарду? Там же Илия!

–  Не парьтесь. Она сорвалась, когда еще было светло. Упырище ей ничего не сделает.

–  Стемнело уже, - замечает Джоди.

–  А вам откуда знать?
– недоумевает Джаред.

–  Окон-то нет.

Томми стучит ему по лбу:

–  Мы же очнулись, лопух ты этакий!

–  Ну да, - подтверждает Джаред. И издает леденящий душу смешок.

–  Хреново, да?

Когда Ривера и Кавуто прибывают в универсам, дверь им открывает Леш. Вслед за полицейскими в магазин вплывает Император со своей свитой. Удивительное зрелище предстает перед ними. Оставшееся в некомплекте Зверье, привязав Клинта к стеллажу из нержавейки, стреляет в товарища из пистолетов для пейнтбола. В ответ на вопли истязаемого Ханыга заходится лаем, и Император вынужден подхватить его и засунуть в карман пальто головой вниз.