Чтение онлайн

– А как ты оказалась в Китайском квартале? Ты не похожа на других русских, которые, бежав от революции пытаются всеми силами закрепиться в лучших домах Европы. Прости, я не хотел никого обидеть.

– Ну ты и не обидел. Наша семья в России всегда казалась всем с чудинкой. Слава Богу мы не пыталась никому доказать обратное. Что касается закрепиться в лучших домах Европы. Ну, а что им делать если они привыкли к красивой жизни, а работать не умеют? Я не поддерживаю отношений ни с кем из русских. А до Китайского квартала, я еще получила экономическое образование и жила в Париже. Вернемся к творчеству.

Произнеся это, она встала и пошла к столу. Пока она снимала платье, Кристофер быстро поднялся, чтобы помочь ей залезть на стол и занять ту самую позу. Он почувствовал сильный прилив крови. Быть так близко с почти обнаженной желанной женщиной и ничего не чувствовать было бы странно. Он быстро удалился за мольберт.

– Расскажи про Париж. Почему ты оттуда уехала?

– Не всё сразу. Давай оставим это на следующий раз, когда я буду есть эклеры. Я добрею, когда ем. – она улыбнулась, Кристофер улыбнулся в ответ. – Давай лучше повыясняем про тебя. А какие у тебя любимые сладости, за исключением рождественского пудинга, его все любят?

– У меня? Хм.. яблочный пирог.

– Я ты ел штрудель с шариком мороженного?

– Нет.

– Да ты что!? Такие вещи надо исправлять не затягивая.

– Поможешь мне?

– Думаю, да.

Дальше они замолчали. Кристофер боролся со своим возбуждением и был не против помолчать, чтобы не ляпнуть ничего такого, что могло бы спугнуть ее расположение. Но конечно он не справился. Спустя часа полтора молчания, Беата спросила:

– А у тебя есть любимый цвет? Вот ты художник, какой цвет у тебя любимый.

– Думаю теперь зеленый? А у тебя?

– У меня белый. А почему теперь?

– Потому что у тебя глаза зеленые.

Беата замолчала. Это смутило её. Ей показалось это через чур.

– Я бы хотела закончить на сегодня. Я устала, – сказала она, слезая со стола и собираясь одеваться.

Кристофер понял, что смутил ее.

Она сухо попрощалась и ушла. Немного помедлив, Кристофер продолжил работу.

На следующее утро она пришла вовремя и долго стучала в дверь. Кристофер помчался к двери. Он проспал.

– Прости. Я проспал. Я рисовал ночью. Проходи, пожалуйста. Я сейчас, – и он побежал в ванную комнату привести себя в порядок. «Как хорошо, что я вчера купил много эклеров» – подумал он.

Пока Беата ждала его, она прохаживалась по комнате. Платье на ней сегодня было черное атласное с пышной юбкой чуть ниже колен. Она нашла его папку с рисунками, которые он рисовал в больнице и в период восстановления после травмы. Там были эскизы, сделанные карандашом: грибы, китайские фонарики, китайский чайник и чашки с зеленым по-видимому чаем, и дерущиеся люди без лиц. «Наверное, вот этот человечек с пучком волос это – я» – подумала Беата. Она и половины не успела посмотреть, как из ванной комнаты, вылетел очумелый Кристофер.

– Все я готов.

Глаза его были еще красные. Беата осмотрела его и решила:

– Тебе нужно позавтракать и кофе. У тебя здесь есть приличная одежда?

– Что-то похожее есть. Я вообще то не пью кофе.

– Очень интересно, конечно. Иди переодевайся!

– А куда мы пойдем?

– Пробовать яблочные штрудели и пить кофе. А то ты уснешь за мольбертом.

Сидя в ресторане, расположенном на 1 этаже одного дорогого отеля, находящегося не очень далеко от студии Кристофера, Беата диктовала заказ официанту:

– Нам, пожалуйста, одну яичницу с сосисками, две порции яблочного штруделя с мороженным, одно эспрессо и два капучино. Все можно приносить по готовности. Спасибо!

Она отдала меню официанту. Кристофер молчал. Внутри его все орало от счастья. Сколько раз лежа в кровати, он представлял себе, как они сидите вместе в кафе. Они оба молчали, пока официант не принес эспрессо, стакан воды и две чашки с капучино.

– Это тебе, – сказала Беата, подвигая ему одно эспрессо. – А это к штруделю. – указала она на одну из чашек с капучино.

Кристофер быстро выпил горячий эспрессо и запил водой. Дальше официант принес яичницу и 2 штруделя.

– Яичница, молодому человеку, – сказала Беата растерявшемуся официанту, указывая головой на Кристофера.

Кристофер приступил к завтраку. Он и не заметил, что оказывается был очень голодный, ведь вчера он последний раз ел как раз эклеры с Беатой. Беата спокойно и с удовольствием приступила к штруделю. После того как Кристофер доел яичницу и принялся за штрудель, он решил начать разговор.

– Ты сейчас должна стать добрее, может тогда расскажешь про Париж.

Беата улыбнулась.

– В Париже я проработала почти год в кондитерской-пекарне. Мы готовили выпечку и сладости для одного кабаре. А по ночам я работала в этом кабаре официанткой. Не надо на меня так смотреть. Официантки в кабаре незаметные люди. Туда приходят посмотреть и провести вечер или ночь с танцовщицей, ну или со своей супругой. Кстати, у французов принято ходить в кабаре со своими дамами сердца. Правда эти парочки все равно могут забрать с собой домой одну из танцовщиц для l'amour a trois. А официантки отработают и уходят по своим делам.

Она продолжила наслаждаться штруделем.

– А почему ты уехала из Парижа?

– Это немного личное.

– Кто-то разбил тебе сердце? Ты от него пряталась в Китайском квартале.

– Что? Нет. Мне нет. И я ни от кого не пряталась. Я просто захотела научиться новому, чтобы я могла постоять за себя. Был не приятный случай, когда одна из танцовщиц кабаре, которую я считала подругой, напала на меня и собиралась сделать со мной то, чего я не хотела с ней делать. Я смогла освободиться от нее. А если бы это был мужчина? Я не думаю, что я бы смогла справиться. Вот я и решила научиться защищать себя, – про предсказание цыганки, Беата сразу решила никому не рассказывать. Предсказания вообще не стоит разглашать.

– А почему эта подруга танцовщиц напала на тебя? Ты прости, но это просто ну очень необычная история.

– Мне кажется она меня полюбила. Она вообще любила женщин. А ко мне у нее зародились чувства, когда она учила танцевать меня танго. Я так думаю. Это очень страстный и чувственный танец. Мне, наверное, стоило догадаться, но я не догадалась. Мне было 19 лет, и я не смогла распознать, те сигнала, которые она мне посылала. Я не ожидала такого в свой адрес, тем более от женщины.

У Кристофера закружилась голова о разыгравшейся фантазии – Беата и танцовщица кабаре танцуют в красивом нижнем белье, трогают друг друга и целуются. Он ели смог допить капучино и вести себя непринуждённо. Ему непременно захотелось сделать несколько зарисовок того, что крутилось у него в данный момент в голове.