Чтение онлайн

Людка вздохнула:

– Твоей премии только на пару килограммов и хватит. Господи, ну когда тебе зарплату поднимут? Что начальство говорит? Уже пять лет по съёмным квартирам маемся. Хочется чего-то своего, а то ни ребёнка завести, ни котёнка.

– Я ж тебе предлагал в ипотеку влезть, – раздражённо бросил мужчина, поведя плечом.

– Да? А на первый взнос где денег взять? Почку твою продадим?

– Не надо почку, давай сердце! – уголком рта улыбнулся Роман, переводя висевшую над темечком проблему в шуточную область. – Начальник пообещал в этом месяце шикарную премию выписать, так что сможем отложить немного. К тому же ходят слухи, что зарплату сильно поднимут. Так что не боись, милая, скоро будем в шоколаде.

Покачав головой, супруга вздохнула и принялась убирать со стола грязную посуду, невольно задержав взгляд на цветах. Нежные васильки словно подмигнули ей:

«Не надо, не пили, смотри, какой у тебя хороший муж! Добрый, заботливый. За ним, как за каменной стеной».

Окончательно оттаяв, пока мыла посуду, женщина вытерла руки полотенцем и поцеловала Романа прямо в макушку.

«Пустыми разговорами ничего не решишь, только настроение испоганишь», – вспомнила она слова матери, сказанные много лет назад.

– Надо бы к родителям вырваться, самое время картошку копать. – Люда поставила на плиту чайник.

– Да уж, – устало кивнул головой мужчина, – отличный отдых получится.

– Отдых – это смена обстановки! – озвучила шаблонную фразу супруга, поднимая вверх указательный палец.

– Конечно, – кивнул Роман, – сегодня у твоих копаем, завтра у моих. Шикарно расслабимся! Потом месяц пальцы не отмыть от земли.

– Ну а что делать? – фыркнула женщина. – На пенсию нашим старикам не прожить, вот и приходится заниматься посадками. Заодно себе пару мешков возьмём, вдвоём нам до весны хватит. Только надо всё-таки ящик на балконе сделать, чтобы зимой не замёрзла.

– Ладно, будут выходные, поедем, – Роман откинулся на стуле, – только не знаю, когда дадут. Уже почти месяц не отдыхал, каждый день работать приходится. Попробую с начальником договориться – может, и отпустит. Только, чур, как вернемся, с тебя драники. И обязательно со сметаной.

– Договорились, – улыбнулась Людмила, разливая горячий чай в небольшие чашки.

Ночью, лежа в кровати, супруги снова вернулись к предстоящему сбору урожая. Как ни крути, а приезжая на помощь к пожилым родителям, постепенно копили раздражение, которое старались до поры гнать от себя, оба понимали, что по-другому нельзя. Ведь после тяжёлой трудовой недели, когда чувствуешь себя выжатым лимоном, все выходные приходилось ковыряться в земле, вместо того чтобы хоть немного восстановить силы, такие необходимые в следующие дни. И эта усталость постепенно копилась, словно сорняки на грядках, превращая человека в машину, гася яркий свет чувств, лишая беззаботных улыбок и затягивая лицо угрюмой маской.

– Знаешь, я бы тоже радовалась, если бы наши старики не картошку окучивали, а в какую-нибудь Турцию поехали отдыхать. Да только с такой пенсией дальше райцентра не выберешься.

– Это точно, привыкли всю жизнь в грядках ковыряться; говорят, по-другому не прожить. Ни отдыха, ни продыха до самой могилы. И ведь не поспоришь. Столько лет работали на страну, а в ответ лишь нищенская подачка. Парни говорят, что даже в Африке уже больше получают. Чёрт, и ведь никакого просвета впереди! – сжал кулаки Роман, словно физически ощутив несправедливость этого мира.

Люда тяжело вздохнула:

– Сами такие будем, как состаримся. Пока молодые, хоть бы на море поездить, на пляже поваляться.

– В этом году точно не получится. – Мужчина грустно посмотрел в сторону окна, словно надеясь увидеть за ним зеленые пальмы и жирную чайку, выпрашивающую еду у туристов. – А вот в следующем постараюсь урвать отпуск летом. Тогда и скатаемся на машине.

– Лучше на самолёте, – встрепенулась супруга, – на нашей развалюхе мы и до границы не доедем. Помнишь, как в прошлый раз коробку передач заклинило? Сутки до ремонта добирались со скоростью черепахи. Я пешком быстрее хожу.

– Ну, милая, вначале квартира, потом уже и машину поменяем. Всё-таки я к ней привык. Да и парней неплохо знаю, которые недорого ремонтируют.

– Хорошо, – Людмила поудобнее устроила голову на плече мужа, – так хочется в лес или поближе к водичке на шашлыки, а тебя вечно нет дома.

– Работы много, – устало ответил Роман. – Вот добьём эту сволоту – можно будет и на озеро сгонять.

– Что-то вы никак справиться не можете, – капризно надула губы женщина.

– Да хрен поймёшь этих отморозков. Лупишь их, лупишь, у меня уже вторая дубинка скоро сломается, а они всё прутся на улицы, флагами машут, орут. Скорее бы разрешили стрелять, прямо руки от злости чешутся. Завалил бы сотню-другую, хрен бы кто нос из дома высунул. Пусть в своих интеренетах сопли наматывают, друг дружке жалуются. Ладно, давай спать, завтра рано вставать. – Роман отвернулся от супруги, стараясь поскорее успокоить закипавшее яростью сердце.

Людмила уже тихонько похрапывала, а он всё ещё вертелся с одного бока на другой, не в силах ворваться в царство Морфея. Перед глазами стоял и никак не хотел уходить образ окровавленного парня, который попытался что-то сказать, но был повален на землю ударом в челюсть и жестоко избит дубинками и сапогами. Роман поморщился, вспомнив, как долго отмывал обувь от крови. Вина молодого человека, встретившегося на пути, заключалась лишь в том, что тот нёс в руке маленькую красно-белую ленточку, возвращаясь с работы домой.

Роман прекрасно помнил, что именно под этим флагом в своё время он сам принимал присягу, обещая защищать таких вот пареньков. Но сейчас времена были другие, и само сочетание красного и белого цветов делало их обладателей чуть ли не государственными преступниками, желающими разрушить устои кровавого спрута, всеми щупальцами цепляющегося за власть, чтобы до самой смерти сохранить своё богатство и власть, построенную на нищете собственного народа.

– Тащите в автозак и везите в отдел, – после того как избитый человек потерял сознание, сказал Роман, вытирая пот со лба. – Оформите, будто бросал в нас камни.

– Может, наркоту подбросим? Проверенный способ, – пошарив по карманам парня, усмехнулся сержант и бывший боксёр Сергей. – О, отличные часы! Сын давно о таких мечтал, – сказал он, расстегивая браслет на безвольно лежащей руке. – Скажу, что в парке нашёл.

– Я тогда цветочки заберу, всё равно завянут. – Роман поднял валяющийся рядом букет нежно-синих васильков. – Людка оценит, – сказал он, улыбаясь.

Жаркий июльский день медленно сменялся вечерней прохладой, обещая приятную свежесть. По разбитой асфальтовой дороге, тянущейся вдоль бесконечной берёзовой полосы, уходящей за горизонт, не спеша шёл человек. Видавший виды мятый костюм как нельзя лучше гармонировал с поседевшими от времени висками и уставшими грустными глазами. В руке человек держал небольшую дорожную сумку тёмно-синего цвета.

Ехать в эти края на машине он не решился – слишком дальней была дорога и ненадёжна старая «ласточка», гремевшая двигателем как беременный таз. Поэтому пришлось пять дней добираться по железной дороге, сменив три поезда, коротая время между ними на вокзальных скамейках и питаясь жирными беляшами станционных буфетов.

И вот наконец-то осталось сделать последний рывок и пройти всего-то четыре десятка километров до нужного места. Прикинув, сколько времени понадобится для перехода по этому малонаселенному краю, человек повесил сумку на плечо и, усмехнувшись, направился вперёд. Впереди была длинная дорога, ночёвка где-нибудь среди берёз и предстоящая встреча.