Чтение онлайн

Как оказалось, я немного поторопился.

— Иван, посмотри, что там?

Александр Владимирович мотнул головой в сторону хвоста нашей колонны. Правильно, не гистолога-профессора или химика туда ему посылать. У меня шкура простреляна, голова контужена — осторожно буду себя вести при выполнении его задания.

В хвосте колонны, и правда, стало тихо. Больше ничего не взрывалось и не стреляли. Видно набрела на нас только небольшая группа смертников, или, мы на неё нарвались. Впрочем — хрен редьки не слаще.

Идти мне никуда не пришлось. Только встал на ноги, с той стороны, куда мне князем было указано, охрана наша прибежала. В глазах у всех только один вопрос — живы ли мы, не потеряно ли научное достояние страны советов. Если да — им тоже голов не сносить.

Прибежавшие тут же нас окружили, отсекли своими телами от гаоляна. Стоять они не остались, каждый из положения «с колена» приготовился стрелять. Вот я лично, не люблю это положение. Почему? Результат у меня нестабилен. Положение какое-то неустойчивое, колебание тела передается мушке. Вывод? Тренироваться, Ваня, надо больше…

Не легли парни в фуражках с васильковыми тульями, не легли… Может, так и положено? Все секреты охранного дела мне неизвестны, вот и всплывают в голове глупые мысли.

Всё. Конец. Больше никакие демоны из гаоляна не лезли.

Почему, именно демоны мне в голову пришли? Ещё до Великой войны, когда я в японском лагере для военнопленных был, одного из надзирателей демоном oни называли. Он за каким-то лешим с канобо — железной палицей с шипами ходил. Ну, точно, как oни — большие злобные клыкастые и рогатые человекоподобные ёкаи с красной, голубой или чёрной кожей, живущие в Дзигоку, японском подобии нашего ада.

У смертников бамбуковые шесты были, вот и выстроило такую аналогию моё сознание…

Они в людей при желании могут превращаться, кстати.

Старший нашей охраны не хотел и слушать про дальше ехать. Мотоциклистов мы потеряли, танк — один остался, треть охраны с апостолом Петром сейчас общаются.

Так, так, так… Какими-то не теми оборотами офицер пользуется… А, ещё, наверное, и партийный. Забыл он, что религия — это опиум для народа?

Впрочем, что это я?

Князь был согласен с говорящим.

— Разбирай товарищей ученых по машинам, — последовал от него приказ командиру бойцов в цветных фуражках. — В тесноте, да не в обиде.

Автобус князь решил тут бросить. Он по неизвестной причине отказался заводиться. Ну, бывает здесь такое. Причем, частенько.

Я в кузове хотел у заднего борта сесть — хоть на дорогу можно смотреть, а не только на тент с его внутренней стороны, но князь мне этого не разрешил.

— Пулю первым словить желаете, Нинель Иванович? Меня под монастырь подвести?

Пришлось мне среди бойцов в середине кузова пристроиться.

Так мы, почти с половины дороги и вернулись. Неудачной получилась поездка, а ещё и потери понесли. Как тут говорят — в живой силе и технике.

Я уже не первый раз за собой заметил, что дорогой мне хорошо думается. Без разницы — в телеге ли я еду, паровоз ли мой вагон тащит, или вот как теперь — в кузове армейского грузовика.

Сегодня мне мысли про князя Александра Владимировича пришли. Кстати, в который уже разок после нашей последней встречи.

Думал я, что после революции он эмигрировал, а оказывается — нет. Принял Александр Владимирович новую власть. Впрочем, князь всегда в первую очередь России служил, слепо лоб перед царствующим Домом Романовых не расшибал, свою позицию по порученным делам отстаивал, поэтому многие значимые личности и при императоре на него косо посматривали.

Посматривали, ну и что? Нужен он был державе, много ей пользы приносил — вот и терпели. Нет, свергать действующий строй он не призывал, в рядах революционеров не состоял.

Большевикам, когда они к власти пришли, опора была нужна. Вот они лозунг — «Долой господ, помещиков — долой» и провозгласили. С помещиками всё понятно — страна-то с преобладающим крестьянским населением и необходимо их на свою сторону немедленно перетянуть. Вот и сказано было — «Земля — крестьянам».

Однако, больно уж землепашцы себе на уме были, во всем в первую очередь выгоду для себя только искали. На них, где сядешь — там и слезешь. Вот и прозвучало одновременно — «Фабрики — рабочим»…

С господами всё было не так однозначно. Без многих из них советское государство просто не могло функционировать. Инженер, ученый, врач, военный, учитель — на них всё держится. А бухгалтер? А агроном?

Вот и было им предложено советской властью Родине послужить. Даже готова она была на что-то и глаза закрыть, если уж человек как специалист очень требовался.

Александру Владимировичу, так я думаю, тоже предложили. Пусть он и князь, и владелец фабрик, и прочее, и прочее, и прочее.

Я к нему в душу и под кожу не лез, как и что — точно не знал, но сейчас он в стране Советов курировал какое-то научно-техническое направление деятельности на самом высочайшем уровне. На его кителе даже знаков различия не было, но — со Сталиным он на короткой ноге был, не через третьи руки с ним общался, а напрямую. Многое мог и власть имел. На стол передо мной даже генеральские петлицы выложил. Так, между делом, почти походя.

Наследство и технологии особей на пользу СССР взять — Александр Владимирович. Японские разработки — опять он. Понятно, не в одиночку, а руководя и организуя деятельность профильных ученых и специалистов.

Скорее всего, это ещё и не всё. Но, про другое я просто не знаю.

Ох и полетят скоро головы! После нашего возвращения князь громы и молнии метал не хуже бога-олимпийца. Однако, всё это пока было впустую — вернулись мы почти в полночь и местное военное руководство уже почивало, а вследствие этого и являлось недоступным.

— Утром они получат, получат… — приговаривал князь. — Все причастные и рядом стоящие…

Ну, это — само собой. Однако, материалы с результатами деятельности «Отряда Исии» выцарапывать-то всё равно надо. Тех отчетов, что были захвачены у японцев, мало. Там же только общие сведения, сводные цифры, пусть и с некоторыми частностями. Нам их лабораторные журналы нужны, первичная документация, методы обработки материала. Циферки-циферками, а можно ли их использовать на деле? Знать требуется, как и что там обсчитывали. В научных статьях это «Материалы и методы» называется.