Чтение онлайн

Вара ждал необыкновенный сюрприз.

И вот теперь она оказалась неожиданно обручена – против ее воли – с императором Чиином. Помолвка была превосходной. Чиин принадлежал к знаменитейшему в Китае императорскому роду, имеющему тысячелетнюю историю, уходящую корнями в далекие времена до Взрыва – по крайней мере, так говорили люди и утверждалось в полумифической истории этих краев. Без сомнения, у Чиина имелся специальный отдел, занимающийся сочинением и распространением таких историй. Кроме того, Соли также без труда узнала, что император – человек напыщенный, высокомерный и возраста более чем зрелого, но при этом во многом удачливый и, в частности, удачливый в выборе советников, в которые им приглашались только политические и юридические гении своего времени. Это давало императору Чиину возможность расширять пределы своего государства, одновременно ублажая свою пресыщенную плоть молодыми безответными девическими телами не слишком благородных кровей. Огромное число женщин было готово в лепешку расшибиться, чтобы привлечь вечно находящиеся в поиске глаза императора к себе и пополнить его купающийся в роскоши гарем. Многие, но не Соли. Она давно выбрала своего мужчину, и ее не так-то легко от этого выбора отвратить.

Проблема сводилась к одурачиванию Чиина и приручению Вара. В своих способностях преуспеть и в том и другом Соли не сомневалась – трудность была в том, что все это нужно сделать одновременно.

Узнавший наконец о готовящемся замужестве Вар попробовал пробиться к Соли, но, как обычно на мужской манер, только испортил дело. Он попытался забраться на стену школы, но был перехвачен подручными Чиина, допрошен и куда-то препровожден. Как только люди Чиина убедятся в целях Вара, его немедленно кастрируют. Соли бросилась к начальнице школы и начала умолять ее вступиться за Вара. Строгая, но добрая и храбрая женщина поддалась просьбам девушки.

Вар был избавлен от ужасного наказания и выпровожен под охраной за границу провинции, причем ему не причинили ни малейшего вреда и снабдили деньгами. С этого момента он находился в безопасности, по крайней мере до тех пор, пока не задумает какой-нибудь новый глупый фортель.

Однако сон к Соли все не шел. С отъездом Вара обстановка немного разрядилась, но не настолько, чтобы полностью успокаиваться, потому что многое еще могло пойти совсем не так, как думалось. Предстояло решить, что делать с Чиином. Если Соли просто воспротивится его воле, император недолго думая прикажет ее похитить, после чего она несомненно будет подвергнута насилию и умерщвлена. Было известно, что император отличается буйным и неукротимым нравом, в особенности в отношении непокорных невест. Кроме того, школе подобное грозило неприятностями, возможно непоправимыми. Нет, открытое сопротивление было неумным.

В противовес этому у Соли была возможность подарить будущему немолодому новобрачному сказочную брачную ночь, потом разыграть перед ним слезливую историю о разбитом сердце. Точно продуманное взывание к императорскому покровительству должно приятно задеть его тщеславие и позволить добиться желаемого, в особенности если параллельно этому предполагались определенные политические выгоды. Усиление романтического образа могло стушевать некоторые грубости, имеющиеся в проведении императорского милитаризированного стиля правления государством, вроде отрубания больших пальцев у наиболее выдающихся своей физической силой пленников и продажи их самих гладиаторским аренам. Само собой, Чиин не был основоположником такой практики – она была общепринятой. Тем не менее повсеместно такие поступки официально осуждались. А создание внешнего образа в этой стране всегда стояло на переднем плане.

Да, решение вопроса посредством бракосочетания казалось наилучшим вариантом. При этом если подобный план не сработает, всегда оставалась возможность побега, нужно только было выждать достаточное количество времени. В этом случае школу никто ни в чем не сможет обвинить. После этого Соли останется только найти Вара и прибрать его к рукам.

За исключением того, что как раз в Варе-то она и не была до конца уверена. Кого-кого, а мужчину в нем она разбудить сумеет. Но вот хватит ли у него здравого смысла взглянуть на сложившуюся ситуацию разумно? От Вара вполне можно было ожидать какой-нибудь выходки в разгар событий, и этого Соли боялась больше всего. Он может внезапно и совершенно непредсказуемо взревновать и предпринять очередную заранее обреченную на провал вылазку против Чиина, или просто появиться вблизи школы до окончания торжественной церемонии. От Вара определенно следовало ожидать чего-нибудь в этом роде, потому что, насколько известно Соли, он склонен проявлять упрямство в совершенно неподходящих ситуациях. Один его вызов на бой бога Миноса чего стоил, такая глупость…

Хотя, конечно, именно за это она Вара и любила.

Может быть, она допустила ошибку еще тогда, когда воодушевила Вара на поиски китайского Геликона. Где-то в Китае подобное сооружение наверняка имелось, но скорее всего до него было еще очень далеко. Возможно также, что подземные жители Китая держали факт своего существования в таком же или в еще большем секрете, чем их американские собратья, что, конечно, поиски здешней Горы никак не облегчало. Но нахождение китайского Геликона целью Соли никогда не являлось – единственно, к чему она стремилась, так это поставить перед Варом достаточно отдаленную, но реальную задачу, в решении которой могла бы принимать участие и она сама, по крайней мере до тех пор, пока не повзрослеет.

Соли начала думать о том, что случилось с ее отцом и Безымянным. Прекратили ли они в конце концов свое преследование? В этом она глубоко сомневалась. Как только она найдет Вара, нужно будет организовать всеобщее примирение. Ей всегда было больно сознавать, что она бежит от Сола, своего самого, может быть, любимого человека на свете, но вернуться вместе со своим отцом в Геликон она уже не могла, потому что к внешнему миру ее привязывал теперь Вар. С Солом прошло ее детство, а с Варом она была твердо настроена провести свою взрослую жизнь.

Воспоминания о Геликоне воскресили в памяти Соли лицо Сосы – единственной матери, которую она признавала. Некоторым образом разлуку с Сосой она переживала даже сильнее, чем с Солом. Что сейчас делает эта маленькая гордая женщина? Смогла ли она примириться с обрушившейся на нее потерей одновременно и дочери и мужа? Вряд ли, решила Соли, и от этого ей стало еще горше.

В конце концов воспоминания, тревоги и планы на будущее – все вместе – подернулось в голове у Соли легкой дымкой, и она уснула.

Чиин оказался гораздо более плотным мужчиной, чем о нем рассказывали. Объективно говоря, он был толстяком. Лицо его сохранило некоторые черты, на основании которых можно предположить, что в молодости он был более-менее симпатичным мужчиной, но молодость его давно ушла. Ничто, даже блеск и шик его одежд, не могли в глазах Соли придать императору хоть сколько-нибудь привлекательности.

Императора Соли впервые увидела мельком из окна школы в утро дня торжественного окончания обучения. Не утруждая себя, Чиин давал смотр своим войскам, развалясь на плюшевом сиденье роскошной открытой машины, которую вел золотомундирный шофер. Присмотревшись к императору, Соли неожиданно усомнилась в своей способности справиться с этим человеком – слишком он показался ей усталым, пресыщенным жизнью, чтобы поддаться чарам обыкновенной девушки.

Соли проглотила легкий завтрак и приступила к исполнению торжественного приготовления, начавшегося с теплого душа и продолжившегося довольно утомительным тщательным облачением в слои соответствующих такому случаю одежд. Разобравшись с платьем, Соли организовала на голове роскошную сложную прическу, проверила и подкрасила ногти и наконец занялась гримом, то есть полностью прошла через все этапы многоступенчатого процесса по превращению девушки в госпожу. Покончив с туалетом, Соли придирчиво осмотрела себя в зеркале.

С поверхности зеркала на нее взглянуло облаченное в сложное сочетание из юбок, оборок, бус и блесток создание. Стройность ног подчеркивали изящные туфельки, эльфийские черты лица усугублялись легчайшей кисейной шляпкой. Ни одна женщина в Америке так не одевалась, однако подобный стиль нельзя было назвать непривлекательным.

Церемония торжеств по случаю окончания школы была расписана строго по графику. Тридцать пять выпускниц по очереди получили свои дипломы и единой группой появились в школьном дворе, где пали в долгожданные объятия родственников. Соли шла последней – место особо почетное, дабы ни одна из последующих девушек не могла уже затмить ее индивидуальности. Частично причиной этому было то, что среди выпускниц она являлась единственной представительницей своей расы. Кроме того, Соли была самой молодой из получивших дипломы – ей всего тринадцать лет – и без сомнения самой красивой. Она знала все это, потому что была вправе это знать и сделала все, чтобы воспользоваться предоставленным преимуществом наиболее полно. Это было понятно: если бы она не знала, как подать себя в той или иной ситуации, то не получила бы диплома об окончании школы.