Чтение онлайн

Но как ему ни было горько, он все-таки мог утешить себя тем, что школа соблюдала условия договора в точности. И он не мог позволить себе нарушить эти условия первым.

Той же ночью, когда старик-сторож собирался отходить ко сну, а Вар уже спал, в их подвал спустился незнакомец, лицо которого было скрыто капюшоном плаща. Старик обратился к незнакомцу с вопросом о целях визита и был немедленно снабжен несколькими монетами, после чего удалился с неизменным ворчанием на улицу. Человек под капюшоном подошел к ложу Вара и остановился над ним.

Вар, который только что заснул, был разбужен грубым толчком, испуганно открыл глаза и посмотрел вверх.

Это была Соли. Под капюшоном сверкали ее глаза.

– Значит, это ты сделал это, – сказала она странно мягко.

Вар молча смотрел на свою подругу, сраженный ее удивительной красотой. Ее осанка, после продолжительных и непрерывных занятий в школе, изменилась и стала величавой, небольшое количество косметики выгодно подчеркивало ее дивные черты.

– Я видела тебя тогда, в саду, – тихо сказала она, продолжая неотрывно смотреть на Вара, при этом лицо девушки имело незнакомое Вару выражение, которое ему было совершенно непонятно.

Соли выпростала из-под плаща руку. В руке она держала ночную туфлю. Внезапно она сильно ударила этой туфлей Вара по животу.

– А я-то решила, что тебя убили! – воскликнула она, и Вар понял, что с его подругой творится – она просто кипит от ярости.

Соли повернулась и ушла.

Она думала, что он погиб. Вару подобное даже в голову не приходило, но теперь, задним числом, оно именно так и казалось. На Соли напали неожиданно, ночью, связали, перенесли в непонятного предназначения заведение, и все это время от Вара не было ни слуху ни духу, – что еще она могла вообразить и какой еще другой вывод могла сделать, кроме того, что он убит в той же схватке в ночном лесу?

Прошло немного времени, и она уже почти смирилась с потерей… и вдруг неожиданно обнаруживает, что Вар жив!

Зачем, зачем он снова вмешался в ее судьбу? Чего-чего, а этого Вару хотелось теперь меньше всего.

Старик вернулся в подвал, многозначительно покашливая. Теперь седобородому многое стало ясно, он установил связь между «лесной гадюкой» и горбатым ночным пришельцем. Будет ли старик хранить это в тайне? Хотя теперь это ничего не меняло, так как соглашение со школой выполнялось неукоснительно, а Соли знала все.

Остаток ночи Вар пролежал без сна, не зная, радоваться или огорчаться поведению Соли. Неожиданное свидание с нею разбередило старую ноющую рану у Вара в сердце. Она так красива и так сердита на него! Неужели она теперь возненавидит его за то, что он обманул ее? Естественно, она и сама должна была понимать, что бесконечно бродяжничать по материкам невозможно. Прекрасная девушка и уродливый мужчина. Жизнь бродяги никогда не угнетала Вара, потому что такая жизнь была подстать его наивной и не слишком глубокомысленной натуре; в любой момент он мог с удовольствием вернуться к диким просторам природы и скитаться там всю жизнь. Но Соли… Соли должна была стать госпожой, грациозной и культурной. Его обязанностью был сделать для нее такую жизнь возможной.

Но несмотря на то, что все было вроде бы ясно, Вара мучило ощущение вины. Он тосковал по Соли, с которой ему всегда было так легко и просто, по той жизни, которую они вели вместе в былые дни, до Нового Крита. Но все это ушло безвозвратно, потому что Соли никогда вновь не станет той легкой сердцем девочкой. Но воспоминания все равно не отпускали Вара, и он страдал.

Две недели спустя, когда Вар собирал хворост в лесу и грузил его в ручную тележку, чтобы отвезти в школу, Соли вдруг выросла перед ним как из-под земли. На этот раз на ней был мальчишеский наряд, ее волосы тщательно убраны под рваную шапку, а лицо покрывали искусно наведенные синяки. Даже пристальный взгляд не смог бы определить под внешностью сорванца прекрасную девушку; в свое время Соли имела большой опыт в подобного рода переодеваниях.

– Я убежала, – выпалила Соли. – Давай уйдем и будем бродить по стране вместе, как раньше.

Вар схватил девушку, поднял ее на руки и понес обратно к школе. Пока он нес ее, Соли могла поразить его множеством способов, просто голыми руками, но она только немного повырывалась для вида и затихла.

– Я знаю, что ты заплатил за меня, – прошептала она. – Как я тебя ненавижу.

Вар точно знал, что это не так, но слова Соли все равно причинили ему боль.

– Почему ты хочешь, чтобы я училась там? – спросила Соли с горечью. – Разве нам было плохо путешествовать вместе? Большего я никогда и не хотела.

Продолжая молчать, Вар слегка изменил положение затекших рук и понес Соли дальше. Ее тело в его руках было удивительно гибким, мягким и одновременно напряженным.

Она подняла руку, притянула голову Вара к себе и поцеловала его в губы, как это умеют делать только настоящие женщины. Как когда-то сделала Сола, ее мать.

– Все что мне нужно – это быть с тобой, Вар.

Соблазн развернулся в нем горячей пружиной. Девочка, которую он с нежностью вспоминал, опять была здесь, но одновременно здесь и женщина, которая с некоторых пор держала его волю в руках. Но он продолжал идти дальше и молчать.

– Ты хочешь, чтобы я заплакала?

Но Соли не заплакала, потому что тогда Вар точно не выдержал бы. Не дождавшись от него ответа, девушка прошептала:

– Мне очень жаль, что я тогда ударила тебя туфлей.

Через несколько минут после того, как перед ними появилось здание школы, она закончила фразу:

– Жаль, что это была не «утренняя звезда»!

И Вар поверил ей, потому что если бы в ту минуту в руках Соли оказалась звезда на цепи, она в приступе мгновенной ярости могла без колебаний переломать одним ударом все его кости.

Вар передал Соли из рук в руки матронам-наставницам. После этого он понуро зашагал обратно в лес, а в спину ему неслись крики Соли, частично от боли, частично от ярости. Она принимала должное наказание – удары особой плетью. Плеть покрыта специальным мягким материалом и не оставляла следов, но ее удары были более чем чувствительными. И Вару и Соли было известно, что ждет ее за попытку побега. Наказания, принятые в школе, обсуждались в самом начале при поступлении и упоминались в разговоре Вара с директрисой в ту знаменательную ночь: дисциплина в школе была на высоте.

Естественно Соли, ветеран фехтовальных поединков, могла бы перенести всю процедуру без единого вскрика. Но она кричала специально, чтобы дать Вару знать, что происходит, и, конечно, чтобы удовлетворить матрон, которых, скорее всего, ей было нелегко провести. Но ритуал следует исполнить, чтобы другим было неповадно.

Каждый десятый день у Вара был выходным, хотя он не просил об этом и был не против работать без перерыва. Но директриса, женщина справедливая, настояла на этом. Неподалеку от школы имелся город и в свой второй выходной Вар отправился туда оглядеться. В городе он почувствовал себя неуютно – сотни горожан без стеснения глазели на него, не желая при этом водить с ним компанию. Правила общения были непростыми, рядом не было круга, четко отделяющего вежливый разговор от выяснения отношений силой, и понять, когда следовало молча улыбнуться, а когда ответить вслух, было чрезвычайно трудно. Когда однажды молодой невежа и хулиган попытался подступиться к Вару с кулаками, он без труда сшиб забияку с ног, но это не изменило ничего.