Вархаммер Сорок Тысяч: Страдающий
Шрифт:
– Почему заботишься о них так тщательно. Тебя принудили делать эту работу, но ты делаешь ее куда лучше, чем остальные.
Антей хотел бы ответить, что делает это потому, что оказался с ними в одном положении, служа этим людям – зверям, но вовремя одернул себя, вспомнив о наказании, постигающем дерзнувших сказать неугодное хозяину замка. Да и это было лишь полуправдой. Вслух он сказал вторую половину своей правды.
– Они мне нравятся, господин.
Он не знал, понял ли Рагнар, что раб сказал не то, что думал на самом деле, но тот никак не отреагировал.
– Я знаю, что ты наблюдаешь за братом. Сегодня ты говорил с ним. Будь осторожен. Мое слово в силе. Если он вспомнит кто ты – он умрет. Медленно и болезненно, а ты будешь наблюдать.
Он замолчал, а Антей судорожно сглотнул и прошептал, стараясь совладать со своим голосом.
– Я помню, господин.
Рагнар выглядел удовлетворенным реакцией раба.
– Хорошо. Ты оказался достаточно умен, чтобы не пытаться сбежать, украв одного из них.
Он кивком обвел стойла.
– К тому же, ты многое делаешь для них. Никто до тебя даже не задумывался, что им необходимо постоянно двигаться. Я разрешаю тебе выводить их за пределы замка, чтобы такие прогулки приносили им больше пользы, чем короткие пробежки в загоне.
Антей кивнул.
– Хорошо господин.
Рагнар снова взглянул ему в глаза.
– И еще одно. Это все ерунда, я мог бы послать со всем этим смотрителя, но ты не совсем обычный раб. Ты так и не смирился со своей участью, потому я пришел лично, чтобы предупредить. Тебе нужно быть готовым еще кое к чему. Через неделю я и твой брат едем на охоту. В наших краях появился какой-то странный зверь. Раньше мы не брали с собой ни солдат, ни слуг, но, на сей раз он настоял, чтобы ты ехал с нами, потому что с нами будет отделение моих солдат, и ухаживать за двумя десятками животных будет некому. Ты тоже поедешь верхом, чтобы не задерживать весь отряд, и еще и поэтому я приказал тебе гонять молгов снаружи. Я вижу, ты и впрямь умеешь многое и быстро учишься, но мне нужен по-настоящему хороший наездник, как бы странно это не выглядело. Переход будет долгим и тяжелым. Я сомневаюсь, что ты справишься с ним, но твой гордый нрав, возможно, не даст тебе расстаться с жизнью.
Он развернулся, не дожидаясь ответа, и пошел к выходу, загораживая массивной фигурой свет, падающий в помещение через открытые ворота.
Антей застыл рядом с молгом, нетерпеливо пихавшим его в бок огромной головой.
Этот день был крайне богат на неожиданности, и врядли их можно было назвать приятными. Чувствуя боль в груди, он оперся на загородку, сжав ее пальцами.
Сухое дерево скрипнуло, и он удивленно воззрился на брус, который сжимала его рука. Там, на дереве, остались четкие, хоть и неглубокие, следы от его пальцев.
Он мотнул головой, отнеся это на счет галлюцинаций.
Ему было откровенно плохо от всего увиденного и испытанного за день. Ноги слабели и подкашивались, голова кружилась, а сердце, казалось, было готово разорваться в клочья и билось неравномерными толчками.
Из прострации его вывел молг, которого продолжала удерживать его судорожно сжатая рука.
Животное, которому надоело ждать, стало дергать головой.
Антей отер лицо ладонью. Год прошел с того момента, как он оказался здесь, но он все еще воспринимал окружающую действительность как страшный сон. Возможно, что он начал сходить с ума от всего этого.
Он взял себя в руки и, пошатываясь, пошел к выходу из конюшни. Молг трусил рядом, подстраиваясь под шаг человека, железной хваткой сжимавшего недоуздок.
Выйдя на улицу, оба, и человек и животное, окунулись в мир, словно облитый кровью, окрашенный лучами закатного солнца.
Вздохнув, Антей закашлялся и схватился за левый бок. Сделав еще несколько неглубоких вдохов, он, наконец, избавился от острой боли. Это было не в первый раз.
Скрипнув зубами от досады, он заставил себя распрямить спину и плечу.
Его новоявленные хозяева хотели поиграть с ним? Что ж. Он будет играть.
Сегодня он нарушит приказ Рагнара. Пускай животное сегодня отдохнет. Видимо, с ним и придется идти в этот странный поход.
И что это за охота, для которой нужно десять тяжело вооруженных воинов с дополнительными десятью молгами, несущими боеприпасы и прочие грузы? Что за дальнее путешествие ожидает его и как же далеко простираются владения титанического братства Волка.
Над головой пронеслась, заставив его пригнуть голову, огромная металлическая птица. Она унеслась на север, а много позже до Антея донесся страшный гул. Казалось, сам звук вдавливает его в землю. Молг, в отличие от человека, особого интереса к этой птице не проявил. Уже вошедший в загон, зверь, носился по нему, поднимая клубы пыли из-под мягких лап и рассекая их хвостом.
Антей наблюдал за ним, облокотившись на ограждение. Мощный зверь бесился, не жалея сил. Дождавшись, пока молг набегается и подойдет к выходу, Антей коснулся рукой его недоуздка и потянул на выход. Он повел, было, его в конюшню, но животное уперлось и не пожелало идти. Вместо этого, оно потянуло человека в ту сторону, где располагались ворота замка. Ноги Антея начали скользить, и он отлично понял, что не удержит зверя. И в то же время – он его понимал или думал что понимает. Им обоим нужно было большее. Простор, где на разум и душу не давят странные порядки и каменные здания. Мгновения Антею хватило, чтобы принять решение. Он положил руку за загривок молга и одним прыжком взлетел тому на спину. Было странно сидеть без седла. Было попросту опасно управлять зверем без нормальной сбруи и узды. Но выбора не было. С ним или без него, этот хищник вырвался бы на простор.
Ощутив привычную тяжесть на спине, молг фыркнул и мягкой рысью пустился к воротам.
Антей усмехнулся невеселым мыслям о том, что с ним сделает стража, увидев раба верхом на молге, покидающем пределы замка, если Рагнар их не предупредил или специально так жестоко пошутил с рабом. А потом без сожаления выбросил эти размышления из головы.
Глава XIX.
Надеясь попридержать молга, Антей слегка натянул ремни недоуздка, и умный зверь, понимая, что они все равно следуют в нужном ему направлении, сбавил шаг.
Возле ворот было подозрительно пусто, хотя из сторожки, небольшого строения рядом с ними, пахло разогреваемой едой и пивом – стражники собирались ужинать. В ворота входило и въезжало множество людей, снабжавших замок всем необходимым – дичью, рыбой, лесом. Он надеялся проскользнуть незамеченным, но ему это не удалось – скорее всего, стража все-таки наблюдала за воротами.
Из каменного домика вразвалку, с чувством собственного достоинства, гораздо большим их самих, вышли двое, перегородив дорогу рабу.
Оба были довольно молоды, но от чрезмерного употребления спиртного и постоянного сидения на страже выглядели так, будто были стариками. Гордо поднятые головы с заплывшими глазками и изуродованными в драках лицами покоились сразу на плечах, словно шеи не было вовсе. Доспехи, плохо подогнанные из-за непомерных размеров своих хозяев, скрипели и безбожно громыхали при каждом движении, потому что половина их составных частей занимали несвойственные им места – не хватало длины креплений.
Однако, несмотря на то, что воинами они не выглядели, их руки были на выдвинутых из ножен мечах, а на лицах застыли плотоядные усмешки, в ожидании момента, когда раб попытается покинуть замок верхом на краденом животном.