Варианты стихотворений
Шрифт:
Увы! зависит мысль, сознание свободы,
И вера в божество, и к ближнему любовь —
От цвета облаков, от солнца и погоды.
Какая польза в том, что мог издалека
Без жертвы, как поэт, ты на одно мгновенье
Любить весь род людской в порыве увлеченья?
Смотри: вот пьяница у двери кабака,
Под рубищем бедняк, неведомый прохожий,
Торговка под дождем на площади пустой,
Крестьянин на возу под мокрою рогожей, —
Вот те, кого любить ты должен всей душой,
Кому восторженно ты простирал объятья, —
Вот — человечество, вот — братья!
Хочу к ним жалость пробудить,
Но жизнь, увы, не то, что грезы!
И гадко мне… Прощенья слезы
В очах не могут не застыть…
Но что мне мертвое сознанье,
Когда для подвига нет сил…
В моей душе не состраданье,
А лишь порыв к нему, бессильное желанье;
Рассудком понял я любовь — но не любил…
О Боже, все прости, все муки и сомненья,
Бороться, победить, найти желанный путь —
И вдруг, в последнее мгновенье,
Касаясь истины, упасть в изнеможенье
И знать, что силы нет, к ней руки протянуть!.. [56]
(Входит Канцлер с бумагами).
Канцлер
Привет царю… Прости, что смею беспокоить;
Указы к подписи…
Сильвио
Что в них?
Канцлер
Так, пустяки.
Не стоит и смотреть. Решили мы удвоить
Налоги на крестьян…………….……………. [57]
56
В автографе после этого ст. еще три:
От этой пошлости и прозы,
Любить? Но как? в груди моей
Одна лишь злоба на людей.
57
В автографе после этого ст. большой фрагмент текста:
Налоги на крестьян — не бойся — мужички
Привыкли — все снесут — не новость и прижимки,
Неурожай, падеж скота…
Что делать нам — казна пуста —
Везде долги и недоимки.
А тут — банкеты да пиры,
Уж близко время карнавала —
Расходов много, денег мало,
Закон дремал до сей поры.
Зато, когда кредит поправим,
Великолепием пиров,
Иллюминацией балов
Твой век блистательный прославим.
Вот, государь, перо — бумагу подпиши.
Сильвио
И ты не шутишь? Как на жалкие гроши
Голодных бедняков
Канцлер
(перебивая)
Король, не волей человека
Творцом поставлено от века
Чтоб нас, дворян, кормил народ.
Бюджет мой налицо — я не боюсь проверки,
Должны мы дефицит покрыть: за каждый год
С двух плодороднейших провинций весь доход
Уходят на одни балы и фейерверки.
Царь, подписи я жду.
Сильвио
И я не знал,
Что в гнусных оргиях, без думы и печали
Я с шайкою рабов те крохи расточал,
Что кровью бедняки и потом добывали.
О, Боже!
Канцлер
(про себя)
Эй, да он опасный либерал!
Сильвио
Подай указ.
(Канцлер подает бумагу).
В клочки его!..
……………………………..
(Разрывает бумагу).
Беги скорей, народу объяви,
Что я великое собранье созываю,
Что хочет дать король измученному краю
Законы правды и любви.
(Канцлер уходит).
Я вновь спасен! Скорей за дело!
Мечтательную лень давно пора стряхнуть;
Как муж, не как дитя, на жизнь гляжу я смело,
И свежесть бодрая наполнила мне грудь.
Я рад дождю, я рад, что холодно и серо,
И мрачно все кругом: к чему мне яркий свет,
К чему мне красота? Мой дух теперь согрет
Лишь внутренним теплом, живой, горячей верой…
Пускай восторгов прежних нет —
Я стал работником, и проза
Душе милей, чем радужная греза.
Теперь не устрашит меня толпа людей
Ни безобразием, ни пошлостью своей.
Всем существом моим я чувствую, как мало
Любить отдельно каждого из них…
Я прежде для себя лишь жаждал идеала,
Но чувство личное души не утоляло.
Нет!..……………………………….
Работать, мыслить, жить, чтоб уменьшить страданья.
К свободе, по пути любви, труда и знанья,
Не порознь каждого, а вместе двигать их, —
Вот то, что утолит все муки, все желанья.
Вперед же, некогда мечтать!
Стряхнув тяжелую дремоту,
Я жажду снова жизнь начать…
Так за работу же, скорее за работу! [58]
Площадь
58
В автографе вместо отточия следующие ст.:
Сильвио
Довольно
Терпела родина ваш гнет и произвол.
Обмана низкого я жертвой был невольно,
Но час возмездия настал,
И вы заплатите за каждый миг страданий
Поруганной земли. Рабы, при свете дня
Орудием слепым вы сделали меня,
Всех ваших гнусных злодеяний!
В автографе вместо отточия следующие ст., первый из которых изъят, а два других переработаны:
Нет! Изменить весь строй законов вековых,
Пересоздать всю жизнь, чтоб уменьшить страданья.
К блаженству, по пути свободы и сознанья
Ремесленники, купцы, крестьяне, солдаты, школьники, женщины. Говор, крики. Над толпой возвышается великолепный трон, приготовленный для царя. [59]
Странник
Пахнет в воздухе весною,
После долгих зимних бурь.
Веет нежной теплотою
Обновленная лазурь.
Ветерок так свеж и волен,
В гнездах ласточки щебечут,
В старых фризах колоколен
Про любовь они лепечут.
Ремесленник
59
В автографе название картины: Народная площадь.
В куче стружек за работой,
Нам весь день не видно неба…
Мысль полна одной заботой —
О куске насущном хлеба.
Но теперь хочу я птицей,
В блеске солнечных лучей,
Вдаль умчаться за станицей
Этих вольных журавлей. [60]
Старик
Пред кончиной неизбежной,
Дряхлый, жалкий и больной,
Я встречаю с грустью нежной
Праздник жизни молодой.
Чую близость я могилы,
Но от всей души привет —
60
В автографе за репликой ремесленника — реплика Детей:
Дети
Бросим книги: душно в школе
Побежим скорее в поле.
Там подснежник уж готов
Улыбнется, как ребенок,
Чуть пробившись из пеленок,
Из растаявших снегов.
Вам весны живые силы,
Счастье, молодость и свет!
(Трубы герольдов — при звуках торжественного марша входит Сильвио в царском одеянье, Клотальдо, Базилио, свита. Сильвио садится на приготовленный для него трон; по обеим сторонам король и Клотальдо. Пажи раскидывают над ними балдахин).
Сильвио
Нам будет пологом лишь небо голубое…
Снимите балдахин, чтоб озарить могло
Свободно солнце золотое
Мое открытое чело.
Мила, как прежде, мне свобода…
Нет, не хочу, чтоб скрыл пурпуровый навес.
Ни радостной толпы, ни блещущих небес.
Я не боюсь, друзья, ни солнца, ни народа!
Народ
Да здравствует король!
Сильвио
(обнимая отца)
Как счастлив я, отец!..
Так вот к чему судьба таинственной рукою
Обоих нас вела над бездной роковою!
Теперь мы цель ее постигли, наконец…
Прости же горести и беды,
Что я невольно причинил.
Базилио
Один лишь миг такой победы
Меня за все вознаградил.
Сильвио
Отец, Клотальдо, здесь меж вами
Как примиритель я стою.
Природу с Знанием солью.
С тобой, Клотальдо, я природу
И жизнь простую полюбил;
Меня приблизил ты к народу,
В глуши лесов мне возвратил
Первоначальную свободу
И полноту могучих сил.
Но меж зверей, я, без науки,
Остался б зверем навсегда:
В Природе — кровь, насилье, муки
И бесконечная вражда.
Одно лишь Знанье человека,