Чтение онлайн

И жертва тайной неприязни,

Народа лучший друг в измене обвинен,

20 Он ждет мгновенья страшной казни.

21–36 Как ст. 1 — 16 основного текста

Когда б мне эту жизнь вы вздумали вернуть,

Ее не взял бы я, поверьте;

О нет, довольно мук; пора и мне уснуть

40 Купил я кровью право смерти:

За то, что день и ночь в борьбе неутомим,

Мгновенья счастья я не ведал,

Я узнаю, что Рим, что мой плебейский Рим

Меня изменнически предал!

45 Немного нас, бойцов за честь родной земли, —

Пускай бы в битве беспощадной

Карающей грозой мы встретиться могли

С толпой тиранов кровожадной;

Но против нас и ты, народ, и ты восстал!

50 Тупой бессмысленною бранью

На пламенный призыв ты грубо отвечал,

Нас предавая поруганью…

53–56 Как ст. 21–24 основного текста

О, что бы ни было, идите вслед за мной,

За мной, бойцы, на смерть и муки:

Вы оставляете так мало за собой, —

60 Пустые дни тяжелой скуки…

61–64 Ст. 17–20 основного текста

65 За мной, о граждане, — умейте все прощать

Неблагодарному народу!

За мной, о римляне, чтоб миру показать

Как умирают за свободу!

Поняв, кто были мы, ты нас не проклянешь,

70 Народ…

О скорбь родного края,

Ты наш холодный прах слезами обольешь,

Все наши муки вспоминая!

73–85 Ст. 25–37 основного текста

И чуткой силой обонянья

87–93 Ст. 39–45 основного текста

И с гулом в бездну полетело,

95 На камни, брызгая кровавою струей,

В клочки изорванное тело.

Среди лугов необозримых

Деревня в жаркий полдень спит

Под вечный шорох нив родимых,

В тени задумчивых ракит.

Повесив голову, лошадка

Стоит на солнце, дремлет сладко

И машет медленно хвостом.

Теленка мальчик белокурый

Куда-то гонит; с петухом,

В пыли копаясь, бродят куры;

Заснули утки на пруде

В покрытой плесенью воде.

На огороде в вечер ясный

Колеблет ветра легкий вздох

Лопух и мак с головкой красной,

Тычинки хмеля и горох.

Какая тишь, какая воля!

Порой, как будто медом, с поля

Пахнет гречихой. Дряхл и сед

С улыбкой мирной на крылечко,

Кряхтя, выходит старый дед…

А там за серебристой речкой,

Где обнял землю свод небес,

Едва синеет темный лес…

В таком затишье Ольга в школе

Давно отшельницей жила…

Теперь в очах, в улыбке Оли,

В спокойной бледности чела

Таится не печаль земная,

А вера тихая, простая.

Среди учеников своих,

В толпе собравшихся крестьянок,

Когда она лечила их, —

Суровых, древних христианок

Она безгрешной и простой

Напоминала красотой.

Она ушла к земле, к народу;

Как в первый век монахи шли

В пустыни, в дикую природу

С крестом в руках, на край земли.

В ней тот же пламень новой веры,

И та же в ней любовь без меры.

И не протянут ей руки,

И тяжела ее дорога;

Но любят Ольгу мужики

За простоту, за веру в Бога…

Когда-нибудь они поймут

Ее святой великий труд.

Шел Франциск из Рима. На пути

Перед ним в лохмотьях прокаженный,

Путника завидев, обойти

Он спешил: коленопреклоненный,

Робко стал, как будто издали

Спрашивал: не слишком ли я близко?

И смиренно целовал в пыли

На дороге он следы Франциска.

Верно исцеленья от него

Ждал, как от святого. И несмело

Он, стыдясь недуга своего,

Скрыть под рубищем старался тело.

Подошел к нему святой, взглянул:

Там, где рот был, — язва; и ланиты,

Руки, шея струпьями покрыты…

Но Франциск лица не отвернул,

Он приблизился… Душа объята

Жалостью. Страдальцу он сказал:

«Мир тебе Господень!» и как брата

Обнял и в уста поцеловал.

Раз он попросился на ночлег

В дождь и холод. Отперла хозяйка.

«Кто там!» — «Странник, Божий человек!»

Проворчав с досадой: «Попрошайка…»,

Вынула запор и с фонарем

Вышла, но хозяин, старый мельник,

Закричал сердито: «Прочь бездельник!

Прочь!.. того гляди, как пустишь в дом,

Подожгут или ограбят. Много

Шляется вас, нищих: руки есть, —

Так ступай работать!.. Ради Бога

Хлеб чужой умеете вы есть!»

Отогнал он бедного с порога.

Но жена, Франциска пожалев,

Ночевать его пустила в хлев.

Лег он на солому, и мохнатой

Мягкой шерстью нищего согрел

Пес цепной. Беспечным сном объятый,

Он не слышал, как петух пропел,

Куры закудахтали, сквозь щели

Солнца луч блеснул над головой

Тонкой лентой пыльной, золотой,

И в луче соломинки блестели…

Пахло дымом. В поле шли стада;

На дворе несла хозяйка ведра,

И плескалась светлая вода.

Он проснулся весело и бодро…

Стал молиться. Счастье без конца

Было в сердце, — нежное, простое,

Тихое, как небо голубое:

В это утро Господа-отца

Он любил, забыв про все на свете,

Радостно, как любят только дети.