Чтение онлайн

Мания всемогущества распространяется на физическое время. Я убежден, что подсознательно любой «человек действия» считает себя бессмертным, в буквальном, физическом смысле этого слова. Сочетается это бессознательное переживание со столь же иррациональным страхом смерти. «Желание – убеждение себя» в личном бессмертии приводит к неосознанному риску и стремлению создавать критические, пограничные, «экзистенциальные» ситуации, в которых ощущение жизни особенно велико. Толкает человека на крайние поступки стремление к действию в сочетании с подсознательной установкой: «Со мной ничего не случится без моего желания».

Ощущение «я сам себе хозяин», разумеется, спасительно и стабилизирует психику в рискованных ситуациях. Однако индивидуальное время не может быть бесконечным, поэтому неизбежное завершение жизни нужно отсрочить. Легче всего не замечать сигналов о неизбежном, но многие знаки свыше не дают забыться. И тогда остается продлить свою жизнь методом «социального сравнения»: сократив время жизни или уменьшив спектр возможностей для реализации других людей (увольнение молодого талантливого сотрудника старым начальником, преследование старухами-соседками молодой красавицы и т. д.). Способов досадить ближнему много. Как ни парадоксально, подобная стратегия оправдывает себя даже биологически. Не в этом ли секрет долгожителей-палачей: Мао Дзе Дуна и Молотова, Ким Ир Сена и Кагановича. Имя им – легион!

«Человек действия» (Наполеон, Сталин, Аль Капоне) продлевает себе жизнь, шагает в будущее, оставляя за своей спиной горы трупов (в прямом и переносном смысле).

Разумеется, это гротеск, крайний случай. Хотя и весьма часто реализующийся вариант жизни.

Обычный же «человек действия» так поглощен деятельностью, что не замечает жизни в бытовом, общечеловеческом понимании этого слова. Рыбалка и выпивка, воспитание детей и субботние выезды на дачу или в лес, занятие спортом или сексом, любовь и забота о близких – лишь перерывы, пустоты между деловыми, социальными успехами и неудачами. Депрессия выходного дня – болезнь «трудоголика», хотя слово «трудоголик» не отражает сути личности, поглощенной делом и погоней за целью.

Другая иллюзия «бессмертия» – продолжение личности в продуктах деятельности, потомках, выращенных деревьях, построенных домах, написанных книгах. Подсчет удач и успехов, ощущение «не зря прожитой жизни», сознание личного бессмертия в результатах труда утешает. «Памятник» Горация – Державина – Пушкина (добавлю – Бродского) выражает эту врачующую душу иллюзию.

Здания рушатся; вопреки фразе Булгакова, рукописи горят, древние картины (большинство) пылятся в запасниках и постепенно через десятилетия и века уходят из актуального сознания людей, из системы активного культурного человеческого обмена, приобретают лишь музейную ценность.

Еще древние греки спорили, где родился Гомер, а нынешние литературоведы выясняют, написал ли он на самом деле великие поэмы. Сейчас спорят о том, кто был автором произведений, приписываемых некоему Шекспиру. Через сотню-другую лет будет дискутироваться авторство текстов песен, которые написали Шевчук и Макаревич, а само существование их расцениваться как легенда, придуманная дельцами от масскульта.

Те из людей дела, кто лишен больших властных полномочий и не может воплотить свой труд в предметы, тексты и т. п., а к ним относятся менеджеры и чиновники, политики и коммерсанты, – все они стремятся успеть, ибо отпущенное время уходит, а многие цели еще не достигнуты.

В поединке со временем, неощутимым и неуловимым, нет шансов на победу. Его нельзя обмануть, запугать или подкупить. «Человек действия» все время хочет победить, обогнать время, особенно «когда с годами изменяют силы, и только воля говорит: «Держись!» (Р. Киплинг в переводе С. Маршака). Особенно ярко это проявляется в спорте высоких достижений. Создается впечатление, что профессиональный спорт изображен людьми как чистый, искусственный вариант «жизни достижений», где победа или поражение более или менее очевидны при всех прелестях современного профессионального спорта: допинге и произволе тренеров, подлости конкурентов и продажности судей, вмешательстве политиков и большого бизнеса и прочее.

Футболист к 23–26 годам прекрасно осознает, что его спортивный век короток, и через 10, максимум 15 лет он превратится в изношенного, замученного травмами полуинвалида, а слава и деньги уйдут к другим. Поэтому, если он «человек действия», спортсмен начинает выжимать все из ситуации.

Конкуренция с коллегами и переход в более престижные и богатые клубы, стремление заработать любой ценой «на старость», «для семьи и детей» съедают его душу. Наиболее волевые и конкурентоспособные максимально продлевают свое пребывание в зоне всеобщего внимания и возле больших денег. Яркий пример – поведение «великого» Лотара Маттеуса, игрока сборной Германии и мюнхенской «Баварии», который принял в 39 лет участие в финале Евро-2000 и был худшим футболистом немецкой сборной на поле. До этого он прославился не только спортивными успехами, но и скандальностью, конфликтами с коллегами и тренерами, отстаивал свои права на место под солнцем.

Для «человека дела» жизнь делится на время достижений и покой, пенсию, прелюдию к смерти. Волею судьбы или людей устраненный от дел человек действия, разумеется, может выбрать новую сферу приложения сил и достичь на этом поприще определенных успехов. Научный работник может стать неплохим преподавателем, футболист – тренером, управляющий производством переквалифицироваться в управдомы, боевой офицер стать охранником или, на худой конец, вахтером. Но порой не остается сил, желания и стремления к новизне. Тогда и происходит погружение в прошлое, в воспоминания о достижениях и победах. Создается личный миф, легенда о себе самом, которая, если удается, может стать мемуарами, дневником, сборником воспоминаний. Особенно любят предаваться писанию мемуаров карьеристы: политики, генералы в отставке, управленцы и администраторы районного и федерального масштабов. От символов успеха – орденов, фотографий и дипломов ломятся стенды провинциальных и столичных краеведческих и исторических музеев.

Жизнь-воспоминание должна состоять из перечня достижений, иного не приемлет личность. Можно предположить некий идеальный вариант, когда цели, которые ставил перед собой человек, вступая в жизнь, реализованы. Что остается на будущее, когда сценарий воплощен в реальность? Пустота и ощущение исчерпанности бытия. Жизнь прошла, и ничего нового в ней произойти не может. Такое ощущение может возникнуть в любом возрасте, когда «сценарий карьеры» исчерпан. Если подвести промежуточный итог, то «жизнь-целедостижение» происходит во «внешнем мире», но нацелена на будущее и обращена в прошлое, в ней нет настоящего. Воистину «есть только миг между прошлым и будущим». «Человек действия» подсознательно не признает индивидуальной смерти и стремится контролировать реальность.

Личностный тип – всегда результат жизненного выбора. Принятие решения о варианте жизни является «точкой бифуркации». После выбора обратного пути нет, и личность человека должна модифицироваться под влиянием нового образа жизни.

Условно говоря, «на входе» мы имеем индивидуально-психологические черты (темперамент, характер, способности человека), а «на выходе» – личностный тип. Как говорят англичане: «До службы на флоте Джон – это Джон, после службы Джон – это бывший моряк».

«Человек действия» – это тип личности, формируемый соответствующим психологическим вариантом жизни, который, по крайней мере для западноевропейской цивилизации, является основным, одобряемым.

Стремление к внешнему успеху, достижению – вот основа основ современной цивилизации. Дело не только в дилемме Эриха Фромма: «Иметь или быть». Суть в том: что значит «быть»? Быть с точки зрения западного человека, значит, максимально раскрыть свои внутренние возможности во внешнем мире путем деяний. Самоактуализация, самораскрытие отнюдь не исключают, а предполагают успех, признание и, в конечном счете, возможность «иметь».

Выдающиеся изобретатели, талантливые рок-музыканты, режиссеры и кинозвезды – разве они не являются рекламным воплощением этого единства «быть» и «иметь»?