Чтение онлайн

Когда огни города растворились во тьме, Алиска пошла над лесом, выискивая свободное от деревьев местечко. Приблизилась поляна, когтистая лапа аккуратно разжалась и любимый хозяин вывалился мятым неопрятным комком на травку.

— Гадство, — булькнул я, силясь встать. — Но ты молодец, родная, ага.

Виверна гордо вскинула длинную шею и стала озираться, показательно охраняя и не пущая. Из кустов высунулась медвежья голова, шумно втянула воздух носом-картофелиной, подумала и исчезла.

— То-то же! — злорадно проследил я за бегством косолапого. — Только не прокачаешься ни фига.

Виверне хозяйские страдания были глубоко фиолетовы, а других слушателей не нашлось. Алиска послушно дождалась, пока я устроил на поясе небольшую булаву и умостил задницу на чешуйчатом загривке. Днем попробовал меч в оружейке, проникся ограничениями, едва не доведя торговца до инфаркта изысканными ругательствами. В моих руках полоса заточенной стали любого клинка превращалась в тупую железяку, что толком не резала, а лишь вминала древесину манекена, что торговец установил для демонстраций. Пришлось купить булаву с короткими зубьями на шаре, тяжелую и бесхитростную в народной простоте. Уж с ней-то вломить получится. Тяжесть — это надежность, как говорил один гражданин в старом фильме. И все такое.

Над лесом распахнулись хищные крылья и виверна помчалась неслышимой тенью в сторону далекого океана. Я рассчитывал еще часок пролететь, чтобы отдалиться от города основательно, а потом вывалиться в реал, отужинать, пробежать по верхушкам форумных тем, да и отоспаться в объятиях подруги, что уже должна была кашеварить на кухне.

К полудню следующего дня под брюхом виверны все так же расстилались территории Вольного, но граница заметно приблизилась. Алиска самозабвенно месила крыльями воздух и наслаждалась простором. Я трясся на ее спине и бурчал, силясь понять, где я ошибся и почему переродился в какого-то плетельщика боли вместо черного рыцаря смерти или захудалого богоподобного изничтожителя всего живого взглядом.

Умозаключения на диво быстро выстроились в логичную цепочку. Всю дорогу до заветного полтинника я шнырял с голым пузом, без доспехов и особых навыков, вертел топором на цепи, якшался с пауками и единственной целью моих злоключений был квест с их повелительницей. Я не стал кем-то особенным, мне не попалось ни единой уникальной плюшки или навыка, я был голодранцем, агром и нехорошим, в целом, человеком. И вот он, закономерный итог.

— Гадство!

Настроение заметно испортилось и нужно было срочно разрядить гнев на несчастных мягкотелых жертвах. Я высмотрел среди поредевших лесов относительно просторную поляну и решил проверить, кто тут внизу сможет насыпать полные карманы опыта, уникальных артефактов и ценнейших трофеев. Да и Алиске не помешал бы перерыв. Несколько часов летели в самую глушь, так что виверна порядком утомилась.

— Запад там, — я повертел головой, — туда и будем тихонько идти. Кто тут самый жирный?

Первый же встречный заяц, довольно крупный ушастый косач с наглыми вытаращенными глазами, подпрыгнул, увернувшись от запущенной булавы, рассерженно застрекотал и дал деру.

— Попытаться стоило, — проворчал я раздосадованно, поднимая оружие. — Кто тут мне еще?

В кустах неподалеку зашуршало и злобно зарычало. Я чуть присел, вгляделся и заметил в густом малиннике косолапого, что валялся на пузе и жадно греб в пасть обеими лапами спелые ягоды. Между далекими стволами мелькнул серый бок лесного санитара, а возле большого дуба, росшего в гордом одиночестве, устроилось стадо свиней, лениво потребляя желуди и ковыряясь в корнях.

— Стандарт, — заключил я, обозревая окрестности. — С кого бы начать?

Стадо встретило меня тревожными коллективными визгами. Поросята шмыгнули за спины взрослых особей, навстречу выдвинулся массивный секач и подслеповато всмотрелся в нарушителя спокойствия. Я подхватил с земли камень и ловко запустил ему под ноги. Кабан оскорбления не стерпел и с хрюканьем бросился в атаку, разогнавшись так быстро, что едва не вбил меня в землю.

Я отскочил, пропуская мохнатую тушу мимо, а тот развернулся, вырывая копытами пласты дерна, но напасть не успел. Я прыгнул вперед, не давая ему собраться для нового рывка, и с силой обрушил металлический шар на клыкастую морду. Кабан качнулся и протяжно захрипел, а я тут же добавил еще, перехватив рукоять обеими руками. Пришлось нанести с пяток ударов, чтобы повалить кабана. И это не смотря на удачный первый удар, что оглушил здоровяка.

— Ерунда какая, — недоуменно пробормотал я, переворачивая тушу. — Мясо, кровь, шкура… А тут зверье слабее. Или я заматерел? Хм…

Стадо, оставшееся без могучего защитника, стушевалось под алчным взглядом и быстренько скрылось за деревьями. Я собрал трофеи и продолжил путь. Через час, методично истребляя кабанов, редких волков и лис, да избегая косолапых, я получил шестой уровень. Отозванная виверна хоть и находилась на отдыхе, но часть опыта жрала исправно. А лес, тем временем, изменился. Деревья захирели, стояли с поникшей листвой, на земле гнили упавшие стволы, а птицы щебетали уже не так громко и скорее пугливо. Корявые деревья роняли листву, покрытую плесенью, всюду копошились мерзкого вида насекомые, а в воздухе воцарились медленные и тяжело гудящие пчелы белого окраса и странно распухшие. Одна села на кору ближайшего дерева и перебирала лапками.

— Опять какие-то невероятные приключения, — помрачнел я, вглядываясь в насекомого мутанта, размером с откормленного воробья. — Хоть бы одна принцесса попалась или княжну от разбойников отбить получилось… Нет уж, не в мою смену. Здравствуй, очередная пакость. И лес-то какой стремный, а?

Лес выслушивал жалобы, тоскливо поскрипывая ветвями. Пчелы стали собираться в небольшие группы и атаковали длинных сороконожек. Я какое-то время наблюдал как они рвут жвалами еще трепыхающуюся хитиновую ленту и поражался насекомой кровожадности. В дальних кустах что-то захрипело, застонало тоскливо и, судя по наступившей тишине, издохло.

— Прелесть, — скривился я, — люблю природу.

Природа за такое признание немедленно отблагодарила. Не успел я углубиться в чахлые заросли, как затрещали кусты, раздалось сухое клацанье и на меня выскочил скелет с ржавым палашом. Я заверещал от неожиданности гаже любого зайца и с перепугу отшатнулся, зацепившись ногой за корягу. Инстинкты тут же грубо оттолкнули обгадившегося рака, тело перекатилось через голову, увернулось от лезвия и в следующее мгновение шар булавы выбил нижнюю челюсть вражине. Ошарашенный скелет замер. Глазницы полыхнули адским огнем, зыркнули на россыпь зубов и обломки челюсти в жухлой траве, а после вперились в меня.

— Братан, это случайно! — просипел я, еще не отошедший от внезапного испуга. — Сейчас починим!

Скелет не поверил. Воздел оружие и ринулся в бой. Мы схлестнулись грудь в грудь, булава скрестилась с палашом и я тут же пропустил боковой уже в собственную челюсть, да такой хлесткий, что выронил оружие. Костеход ловким пинком отбросил ее в заросли и этой же ногой врезал мне в грудь, отправив в другую сторону. Лягался он больно, как взбешенный ишак или даже мастер боевых искусств. Пока я разевал рот, сидя на заднице, он победным жестом вскинул палаш и приглашающе махнул. Дерзай, мол, краб.

Мою неуверенность, испуг и мандраж как ветром сдуло. Разъярившись и сообразив, что меня мутузит едва вылупившийся из могилы мертвяк с ржавой железякой, я взвился прямо с земли. Цепи сами собой обвили кулаки плотными кольцами, превратившись в импровизированные перчатки, и мы сшиблись в очередной раз. В сознании мелькнула горькая мысль, что помахать чем-нибудь эпическим мне, видимо, не судьба.

Кулак с лязгом встретился с палашом, отбил в сторону, а скелет не успел пригорюниться, как я добавил двоечку, от которой у него образовалась дыра в виске и вылетели верхние зубы. Дальнейшее было делом техники и через минуту я тяжело дышал у размолотого остова.