Чтение онлайн

Тремя поцелуями для Болотного зверя меня одаривают.

Закончив наряжать Медведя, шаманы совершили ритуал окуривания. Вокруг Медведя обошли пять раз с душистой березовой чагой в руках. Затем дымящийся березовый нарост оставили рядом с входом. Все гости, пришедшие к Медведю, также должны были «очистится».

Затем перед Имдой поставили угощение, чай, вино. Все приходящие на праздник целовали Медведя в голову, женщины - через платок. Первые подарки Гостю поднесли хозяева дома - ленты, платки, деньги. Медведя снова извещали, - вдруг не понял раньше, что его убили не ханты, а русская пуля и дубина менкв, и просили не пугать женщин в поселке. В этом доме он самый почетный Гость. А на праздник съезжались и съезжались ханты с самых отдаленных становищ. Гора подарков перед Медведем все росла и росла. Хозяева рассаживали прибывших на лавки, идущие вдоль стен дома, а перед ними ставили рюмку красного вина и угощенье.

Под вечер разгорелось веселье. Праздник начался с песен, рассказывающих о небесной жизни Медведя и его земных делах. Песен было множество, их пели почти до самого утра, но гости не скучали - Ягун-ики и жители Юильска подчевали всех самыми разнообразными лакомствамими.

Гости разошлись совсем ненадолго - часа на два и снова собрались у Лесного Старика. С рассветом Медведю спели «утреннюю песню пробуждения зверя. Это должен был сделать Самар, убивший Медведя. Он провел всю ночь рядом с Имдой, а на рассвете выполнил свою обязанность. Так охотник должен был поступать и все остальные пять дней праздника.

Затем начался настоящий концерт. Все гости пришли на него в нарядных шелковых халатах с длинными полами; с вырезанными под мышками рукавов отверстиями. Главы семейств несли на праздник на березовых шестах своих богов-покровителей. Эти кумиры также были одеты в шелковые халаты, в «руках» у кукол платки, а вокруг «талии» затянут пояс.

Снова все гости одаривали Медведя и своих кумиров всевозможными подарками: монетами, соболиными шкурками, а дети ленточками и любимыми игрушками. Перед Зверем ставили угощение, вино, фигурки из теста, изображавшие оленей, после чего просили Медведя выбрать лучшего актера на празднике.

Со всего Юильска в дом Ягун-ики принесли длинные скамейки, ковры, шкуры. Зрители расселись, как в театре, в несколько рядов по краям избы. Начался концерт для Медведя. Артисты по очереди пели ему и хвалебные, и веселые песни. Выступающие надевали на голову берестяные маски, раскрашенные соком лиственницы, охрой или сажей. Маски были самой различной формы - плоские, в виде конического колпака, как цилиндр. В них прорезали отверстия для глаз и рта, но у всех обязательно был длинный пришивной нос, напоминавший клюв птицы. Вина за убийство Медведя и поедание его мяса на Медвежьем празднике возлагалась на птиц - Ворон.

После песен началась следующая часть медвежьего праздника - драматические представления. Некоторые семьи разыгрывали целые пьесы. Актерами были только мужчины в масках, при исполнении женских ролей они надевали поверх своей одежды женские платья. В течение трех вечеров артисты разыграли по десятку сцен из повседневной жизни хантов: изображали трусливого охотника, неудачное сватовство, объевшегося черемухой, столкновение с чиновником. Никто не смел обижаться, если насмешливая сцена относилась к нему. В промежутках между сценами устраивали танцы под музыку. Все танцующие держали во время танца бубенчики, те издавали приятный звон и отгоняли непрошенных гостей и злых духов. Шаманы тоже нашли возможность прорекламировать себя, предсказывая зверобоям удачную охоту.

Русских гостей тоже просили выступить. Наступила их очередь. Мирослав, Водостьян и Варвара разыграли перед гостями сказку «Маша и три медведя». Когда Варя, изображавшая девочку, бесцеремонно поела из всех медвежьих тарелок и сломала стульчик медвежонка, возмущение зрителей достигло высшей степени. Послышался недовольный ропот и сказка так и осталась недосказанной. Ханты осудили подобное отношение к Хозяину праздника и недовольным гулом и свистом сопровождали представление про плохую девочку, обидевшую Медведей:

– Что у русских за сказки?! Долой!

– Надо срочно исправлять положение!
– шепнула Варвара друзьям.
– Давайте споем русские частушки.

Тут же в руках у Водостьяна непонятно откуда появилась балалайка. Он первым попытался загладить вину перед Высоким Гостем:

Повстречал турист медведя

У березового пня:

– Будешь «завтраком туриста»,

А туристом буду я!

Добрые ханты тут же отошли от такого «самопожертвования» и радостными возгласами и аплодисментами поблагодарили русских участников праздника.

– Теперь ты, Мир!
– подтолкнул друга Водостьян.

«Ты, поди, убей медведя!

Мне советуют соседи.–

Этот страшный animal

Твою милку обнимал!».

Ханты подумали и не очень-то приняли эту частушку. Кто хлопал, кто - опять свистел.

– Варя, твоя очередь.

– Ой, ребята у меня только неприличная!
– засмущалась Варвара.

– Совсем неприличная?
– тихо спросил Мирослав?

– Да нет, вроде можно, - махнула рукой Варвара.

Мы в колготках «Голден леди»

Выйдем смело на медведя!

Пусть порвет медведь нам глотки -

Будут целыми колготки!

Добрые ханты радостно смеялись.

– Мне, кажется, им «чернуха» должна понравится!
– хмыкнул Мирослав.
– Давайте представим маленькую сценку.

Мирослав, Варвара и Самар пошептались и представили гостям маленькую сценку. Мирослава нарядили в шкуру, взятую напрокат в доме одного охотника.

Маленький мальчик в медведя играл.

В шкуре медведя по лесу скакал.

Тихо подкравшись, охотник Михей

Убил лжемедведя из «пушки» своей.

Собравшиеся гости бурей аплодисментов встретили эту сценку. Маленького мальчика им почему-то жалко не было.

– Хороший у вас праздник!
– сказала Варвара Ягун-ики.
– Как я поняла, он у вас главный - поважнее Нового года будет?

– Да. Медведь для хантов животное священное. И этот праздник жил всегда, хотя христианская церковь боролась с ним, пытаясь искоренить языческие обряды в царской России. Говорят, люди Филофея триста лет назад тоже пытались запретить его. И советская власть на наш праздник покушалась, комиссары даже людей арестовывали. Но мы все равно отмечали Медвежий праздник, правда, в глубокой тайне. Жители Юильска вечерами, тайком, чтобы не узнало начальство, убегали в зимовье, которое находилось в пятнадцати километрах в тайге. Там ночью они устраивали медвежьи пляски, а утром, как ни в чем не бывало, возвращались в колхоз на работу. И так каждый день, ибо этот праздник длится четыре или пять ночей.