Чтение онлайн

Когда дело касается рыбной ловли или охоты, то разъезжающиеся по разным селениям ханты даже не договариваются о месте и времени следующей встречи, хотя она и предполагается. Каждому ясно, где в данное время держится рыба, и что ее продвижение будет зависеть от уровня воды, от погоды, температуры воздуха и ветра. Ясно и то, что встреча должна быть там, откуда легче транспортировать добычу, а хороший или плохой ход рыбы укажет на время встречи: может быть, сегодня, а может быть, через неделю. Ханты это не обсуждают - ситуация покажет, как надо действовать.

– Так куда мы едем?
– спросил Мирослав у Самара.

– В этом году рыба начнет собираться на нерест между седьмыми и восьмыми песками уже через два дня. Только в две реки: в Сосьву и в Казым с моря заходит особый вид селедки. Ты скоро узнаешь, что это за чудо рыба. С ней ни какая другая не сравнится! А затем пойдут муксун, осетр, жерех. Всех не перечесть! Пора выходить ставить сети и запоры на реки.

– Два вопроса. Рыба что: «эсэмэску» послала или позвонила? А второй, восьмые пески - это далеко?
– переспросил Мирослав.

Самар пожал плечами.

– Что рыба идет, всем известно!
– друг Мирослава показал сначала на небо, а потом на реку.
– Большая вода ушла. А далеко или близко сам решишь. Мы - ханты расстояния между селениями исчисляем не километрами, как вы, а днями пешего перехода. Если на нартах едем, то количеством оленьих остановок для отдыха. Летом, на воде, была другая система отсчета - по пескам. Семь песков - это семь поворотов реки, потому что река здесь каждый свой поворот отмечает песчаной отмелью.

Такой отсчет расстояний настолько удобен, что ханты им пользуются даже в век быстроходных лодок с мотором «Вихрь». С них трудно увидеть километровые столбики, то заросшие травой, то подмытые и упавшие.

А глубину реки ханты меряют относительно лошади. Самая маленькая глубина - скрыло копыто лошади, затем - лошади до колен и, наконец, - скрыло лошадь. Если в реке глубже, то узнать труднее. В лексиконе хантов нет другой терминологии о глубине водоемов. А вот указателей расстояний и временных диапазонов у них немало. Здесь они предвосхитили астрономов, которые, как известно, определяют расстояния количеством световых лет, временем. У хантов времена совсем другие: у рыболовов - это время хода рыбы, у оленеводов - это время, когда самки ждут приплод, у охотников - время пролета птиц.

Мужчины предвкушали рыбалку, им не терпелось вытащить из глубин первую в этом году рыбу. Но до этого момента надо было еще много сделать. Проверить и отремонтировать сети, подготовить к установке щиты для рыбных запоров.

Край, заселенный хантами, богат большими и особенно малыми речками, которые удобно перегораживать изгородью с отверстиями, в которых установлены ловушки. Рыба идущая на нерест, поднимаясь по речке, обязательно попадет в расставленные западни.

Поэтому ханты разделились. Часть их бросилась на небольшие реки, чтобы перегородить их запорами, а часть спустилась ниже по течению Казыма на широкие плесы, где ловилась рыба высокоценных пород: осетр, стерлядь, нельма, муксун, сырок. И конечно, особое внимание уделяется пресноводной сельди, заходящей в Казым в июле. Говорят, раньше эту сельдь заготавливали даже на экспорт.

На рыбалку отправилось почти все население поселка. В низовья Казыма снарядили большой обоз. В телеги были впряжены и лошади, и олени. Большую часть груза составляли рыболовные принадлежности: сети, запоры. Много было кухонной утвари и мешков с солью, хантам предстояло заготовить рыбу на всю долгую зиму. Но большая часть имущества хантов хранилась на месте. Мужчины сняли слой песка, откинули брезент и полиэтилен и стали доставать деревянные конструкции и шкуры для сооружения временных жилищ, припасы. Дети и старики бросились разводить костры и готовить обед, а мужчины и женщины приступили к возведению жилищ.

Есть жилище, лучше которого на севере никто не сможет сделать, чем это делают ханты. Это чум пур-кат. Сначала ставятся два основных шеста. Их недолго поддерживают мужчины, пока женщины прислоняют к ним другие шесты. Это делается одновременно: одна ставит шест слева, другая такой же шест справа. Так ставятся около 40 шестов. Хозяйки знают все шесты как свои пять пальцев. Каркас готов. Над центром каркаса протягиваются две жерди, с них свисают таганы для подвешивания котлов и чайников. Покрытием раньше были оленьи шкуры, теперь чаще брезентовые полотнища в форме трапеций, с «ушами» и веревками по углам. Мужчины вдевают в «уши» хореи и поднимают брезент до верхушки чума, поверх все опутывается веревками. Чум не должно снести ветром, а для этого его привязывают растяжками к тяжелым груженым нартам, накладывают понизу камни. Внутри выросшего за час нового дома натягивают пологи, и в чуме получается любое количество комнаток. В некоторых чумах, даже имеется пол из досок. А в чумах старейшин и шаманов на полу лежат шкуры.

В чуме имеется дверной проем. Чтобы попасть внутрь, нужно откинуть дверь - край брезентового покрытия и быстро закрыть, не впуская холодный воздух и комаров. В ветреные дни к откидной двери привязывают внизу большой кусок березовой губки: она тянет брезент вниз, но не причиняет боли, если ударит по ногам. На дровах таз, над ними умывальник. В теплые дни он висит на улице - на палке, воткнутой в нарту. Умываться по утрам обязательно для всех, и только умывшись, можно разводить костер в очаге внутри жилища.

К очагу у хантов особое отношение. Он - часть семьи. Угли из своего очага нельзя передавать в другой дом - иначе начнутся несчастья. Человек, взявший угли из чужого очага, считался вором. Очаг в чуме - это костер или железная печь. То и другое имеет свои преимущества. С печью теплее и не страдаешь от дыма. На костре быстрее готовится пища, а дым от него выкуривает комаров. Очаг расположен точно под верхушкой чума. Там, где скрестились шесты, имеется отверстие, через которое проникает свет и выходит дым. Возле очага находится крупная посуда - котлы, чайники, ведра с водой. Для подвешивания котла используется изогнутая палка, воткнутая в землю.

Очаг - это вертикальный центр жилища, его столп. Он объединяет вокруг себя всех домочадцев и одновременно связывает землю с небом. Мало того, что это центр жилища, это еще и центр вселенной, именно здесь - в чуме, с точки зрения хантов, сходятся стороны горизонта.

Если же человек находится где-либо в другом месте, то центром вселенной является он сам и его расширенная книзу меховая одежда живо напоминает жилой чум. На одежде есть узоры: горизонтальные линии - это граница нижнего и среднего миров, а вертикальные линии связывают человека с верхним миром, делают его бесконечным. Короче говоря, с точки зрения ханта человек в национальной одежде, чум и вселенная - это вещи одного порядка.

Русские гости получили от Самара и Ягун-ики персональный чум для проживания.

– Я вечерком к вам приду, расскажу юной хозяйке, как разводить костер, как пользоваться нашей посудой, как защищаться от комаров.
– Предупредил Ягун-ики.
– Сейчас не могу, надо идти договариваться с водными духами.

Шаманы отправились на берег Казыма и перед рыбалкой долго молились водяным богам. Назад они вернулись обеспокоенные. Один старый шаман собрал возле себя всех жителей и грустно поведал: