Чтение онлайн

— Есть, знаешь, мир человеческий, Явь. А рядом с ним, как будто там же, но невидимый, мир духов — Навь. А посередине — Междумирье-Межречье, которое построил Кощей, чтобы отгородить людей от всего страшного, от чудовищ, что в Нави хозяйничают. Так построено: Явь — река — первая сестра — река. Вторая сестра — река. Третья сестра — река. Дворец Кощея. А дальше, наверное, тоже река. Там я не была. Кажется, что идёшь вперёд, но на самом деле реки перемещают тебя между этими мирами, которые в одном месте... Ты просто оказываешься на другом слое. Непонятно? — вздохнула Варвара.

Никита гавкнул — можно было бы и понагляднее объяснить. Сделал брови домиком.

— Это всё, как... Как блинный пирог. Каждый мир — блин, а между ними сметана — молочные реки. Но не плоские. Не в плоскости... — Варвара, кажется, и сама запуталась. — В общем, я хотела сказать, что солнце только в Яви светит, но я его каким-то даром чувствую. Ладно, пойдём.

По дороге из опавших иголок, которые под лапами ощущались совсем не так, как ощущались бы босыми ногами, они дошли до огромной светлой колонны в поле грибов, окружённом самыми тёмными елями.

— Это обелиск, — сказала Варвара. — Он был создан, когда только создавался мир людей. На нём рисунки: это слова, обозначающие разные места. Камушки чёрные видишь? Они не просто так раскиданы. Иди за мной очень осторожно.

Варвара пошла вперёд по грибам, сама напоминая в своей соломенной шляпе огромный гриб. Никита подметил, что некоторые поганки и мелкие мухоморчики были недавно растоптаны. От них шёл странный запах, острый, сырой, но приятный.

— Ты только не пугайся. Дыши.

Девушка наклонилась, одной рукой взяла Никиту за загривок, а другой подняла чёрный блестящий камушек.

Никита не успел испугаться, да и подышать тоже не успел. Земля ускользнула из-под лап, но тут же под ними оказалась другая. Нос заполнили яркие, незнакомые запахи, а в уши хлынул шум, голоса, лай, крики птиц, звон и отдалённый стук.

— Дыши, дыши, — шёпотом приговаривала Варвара, удерживая заметавшегося было Никиту за холку.

Покинув пыльный закоулок меж глиняных стен низких домиков, покрытых соломой, Варвара и Никита окунулись уже в настоящий шум и гам торговой улицы. Толпились люди, одетые, как Варвара. Спорили с торговцами. Кто-то тащил телегу на одном колесе, гружёную навозом. Тут и там стояли палатки, скрытые от палящего солнца огромными сухими листьями. Продавцы, все как один черноволосые, черноглазые, некоторые с тёмной, в цвет медвежьего меха, кожей, орали что-то на непонятном языке, махали Варваре. Один, с запятнанным фартуком на толстом пузе, игриво подзывал Никиту, подманивая его куском мяса. У Никита потемнело в глазах от голода, и он рванулся вперёд.

— Стой, — зашипела Варвара. — Это он хочет, чтобы ты сожрал, а я заплатила.

Никита виновато поджал хвост и теперь старался отвлекаться от запахов на звуки. В этом ему помогла стая огромных зелёных птиц, с криками пролетевшая прямо над головами. Потом он заметил бежевого пса, а тот заметил его, да как разлаялся! Никита сдержаться не мог и ответил громче, чтобы тот знал, кто тут главный. Какая-то бабка завопила, перекрикивая псов, грозя Варваре кулаком и указывая на Никиту. Тот затих, а бежевый продолжал заливаться, хоть и стоял на месте. Торговцы поддержали бабку.

Варвара опустила голову и, загородившись шляпой, осторожно подняла руку к груди. Она что-то прошептала и вывела в воздухе витиеватый значок. Бежевый пёс замолчал, повертел головой, а потом вообще ушёл куда-то в закоулки между домами. Девушка обернулась, коротко кланяясь и повторяя какое-то слово, а потом присела рядом с собакой-волком. Руки у неё дрожали.

— Никита, веди себя хорошо, пожалуйста! — прошептала она. — Я не могу тебя вернуть к избушке, вдруг Кощей придёт? И ещё куда-то одного не отпущу. Пожалуйста, будь человеком!

Никита опять поджал хвост и в чувствах лизнул ладонь девушки.

— Ну вот, — расстроилась Варвара, но больше ничего не сказала.

Очень скоро они нашли палатку, где торговали очень странными фруктами и ягодами. Никита только по запаху догадался, что это что-то съедобное. Внизу в плетёных корзинах лежали жёлтые шишки с травяными хохолками, большие, размером с голову. Такую шишку Варвара и взяла. Она сосредоточенно свела брови, слушая обнажённого по пояс немолодого продавца. Тот размахивал руками и словно пытался обнять все свои товары. Варвара показывала ему один палец и повторяла одни и те же слова. Продавец разочарованно вздохнул и протянул руку. Девушка развязала мешочек, висевший на шее, отсчитала серебряные монетки и забрала одну из шишек.

— Ананас, — прошептала она Никите. — Аннушка пристрастилась. Пойдём недолго на океан посмотрим!

Никита такого в жизни не видел. Небо переходило на горизонте в воду, по которой плыли узкие лодки. Вдалеке белели огромные паруса больших кораблей. Берег покрывал светло-золотой песок, в котором торчали выброшенные на берег волнами коряги, высохшие водоросли... Никита заприметил дохлую чайку и чуть не рванул к ней, но тут же устыдился и сел рядом с Варей, стараясь дышать, как она учила. И правда, Никита, так быстро себя забудешь! Сказка ложь, да в ней намёк. Намёк и кусочки правды, оказывается...

— Деревья на лысой ноге — это пальмы, — сказала Варвара. — Я выкопала как-то, принесла Любаве, но не прижилось деревце под небом без солнца. У нас же там все деревья — зачарованные. Только кое-какие травки у Любавы в огороде растут.

Девушка сняла шляпу, подставила лицо лучам. Они сидели на помосте, заходящим заросшими тиной подпорками прямо в воду. Справа от них рыбачил маленький мальчик, но, испугавшись большой собаки, быстро убежал. Варвара болтала босыми ногами в воде, а Никита почему-то не решался дотронуться до неё, хотя волны были спокойными, дно близко, а там рыбки плавают... Никита опять сосредоточился на вдохах и выдохах — не хватало ещё поддаться звериным желаниям и сигануть в воду!

— Мне тут так спокойно всегда, Никита, — вздохнула Варвара. — Люблю тепло! Хотя, знаешь, по снегу тоже иногда скучаю, правда, не так сильно, как по солнечным лучам. Но пора идти...

Девушка надела шляпу, босоножки, подхватила шишку.

— Нет, так не с руки... — пробормотала она. — Я ведь и тебя должна держать. Ну-ка, давай я присяду на корточки, тебя за загривок, ананас под мышку...

Свободной рукой Варвара вытащила из кармана штанов чёрный камень и бросила в песок. Земля снова поехала, и Никита, не сдержавшись, издал короткий жалобный тявк.

***

Дома Варвара быстро переоделась в сарафан, сунула ананас в мешок. Глянув в зеркало, кое-как заплела непослушные волосы в косички и убрала под льняной платок, прижав берестяным обручем. Лапти нашла на дне сундука. Никите достался ещё один кусок хлеба. У обелиска девушка выбрала другой камушек, и они отправились в деревню. Варвара теперь переживала гораздо меньше — Никита быстро сориентировался в незнакомой стране, среди нового, и теперь в обыкновенном поселении, где всё привычно, молча шёл у её ноги.