Чтение онлайн

— Я ломаю голову над этим, не переставая. Сюда еще следует добавить, что эта вещь не является оружием, может быть использована лишь богом и не навредит нам и людям, близким Астерию. Если, конечно, Гера не врет, — оговорилась Воительница. — А ведь она врала много раз. Вполне возможно, что и в этот раз она рассчитывает обмануть твоего…

Афина замолчала, хитровато поглядывая на подругу.

— Ну, договаривай: моего… — Арти замерла с тихой улыбкой.

— Твоего любовника, — проговорила Светлоокая.

— Не любовника, а моего возлюбленного! Не путай, сестра: это очень разные вещи! Любовники у Геры. Я таковых не держу. Почему ты меня поддела? — сделав шаг с тропы, Артемида стала напротив нее.

— Потому, что я тебе завидую! — Афина прыснула смехом. — Ну, правда, это несколько несправедливо. Я первая узнала Астерия и уже потом, через несколько лет указала на него тебе.

— Когда это было! Давай не будем беспокоить прошлое, тем более такое далекое. Ты по-прежнему не можешь успокоиться? Хочешь попробовать его, да? — Охотница схватилась за пряжку на ее пояске и притянула к себе.

— Да, хочу! — на губах Воительницы заиграла улыбка. — Прошлый раз, у тебя во дворце, не столько мы дразнили его, сколько мы дразнили сами себя. И ты пошла, легла с ним спать. Для тебя все было просто. А я… сидела у фонтана и смотрела на звезды, вспоминала многое.

— Сестра, не дави на жалость. Мы уже говорили об этом, — напомнила Артемида, дергая ее за поясок.

— Но ты не ответила ни «да», ни «нет». Я понимаю, что ты хочешь поиграть им, посмотреть, как он себя поведет, но этим ты играешь, в том числе и со мной. Арти, так нельзя, — Светлоокая обняла ее и поцеловала в щеку, прошептав: — Пожалуйста!

Прикосновение ее нежных губ было приятным как теплый ветерок, который рождает трепетные ощущения в чувственной чакре.

— Я и сейчас не скажу ни «нет», ни «да». Потому, что я не хочу, чтобы мое «нет», тебя расстроило. И не хочу, быть виноватой в том, что произойдет из-за моего «да». Могу тебе обещать лишь одно: я не рассержусь. Потому что тоже люблю тебя, — Артемида поцеловала сестру в ответ. — И очень прошу, учитывай, что он мой, и только мой. Твой, лишь когда рядом нет меня. И то немножко.

— Насколько «немножко»? — Воительница прищурилась и когда Арти с безмолвной улыбкой отвернулась, воскликнула: — Какая же ты — эгоистка! Я тебя очень люблю, — она рассмеялась, разжала объятия, отскочила в сторону и закружилась на самом крае пропасти. Там ветер дул сильнее, развивая волосы, играя тонкой тканью одежды.

— Не потеряй уж совсем голову! Она нам нужна, чтобы решить загадки Геры! — крикнула ей Артемида. И хотя радость дочери Зевса передалась ей, помимо этой радости Охотница почувствовала страх, легкий, но проникающий в дальние уголки ее души. «А вдруг Астерий увлечется Афиной слишком. Настолько, что страсть его к Воительнице станет сильнее, чем к ней?» — пронеслось в мыслях Артемиды. В какой-то миг она даже хотела подбежать к Афине, схватив ее за руку, оттянуть от края пропасти и сказать: «Нет, прости, но я передумала! Прости, дорогая, но я не могу это позволить!». Однако, это было бы уже слишком малодушным. И может быть даже хорошо, что так вышло, ведь хотя бы иногда нужно обуздывать эгоизм, живущий в душах богов не менее охотно, чем в душах людей.

— Афина! Ну-ка иди сюда! — крикнула ей Разящая в Сердце.

— Нет! — со смехом отозвалась та.

— Иди сюда! — строже настояла Охотница.

— Нет! — отозвалась та, закружившись еще быстрее. Камешки выскочили из-под ее ног, сорвались в пропасть.

— Афина! Не зли меня! — дочь Лето отвела вправо руку и тут же в ней появился ее серебряный лук. Засверкал на солнце, стрела сама легла на тетиву.

— Ах, так! — Афина ловко отпрыгала от края пропасти. В левой руке ее появился ахейский щит, сверкающий бронзой, который она особо любила. В правой точно молния сверкнуло копье с адамантовым наконечником.

Богини побежали навстречу друг другу, издав боевой клич. И когда сошлись, оружие исчезло из их рук. Богини обнялись.

— Я соскучилась по войне! — часто дыша, призналась Афина. — Как же славно было, когда мы бились на острове ацтеков за твоего Астерия! Нашего Астерия! — тут же поправилась она. — И потом, я мечтала, чтобы Перун бросил вызов Кецалькоатлю. Но Громовержец стал слишком ленив! Мир и праздность совсем изнежили его. Наш отец никогда таким не был, он и сейчас не против проявить себя, только теперь у него нет сил, — последние слова Афина сказала с затаенной грустью.

— Я навещу его завтра, если получится, — пообещала Артемида. — И еще… Я подумываю о его храмах. Их надо восстановить хотя бы в Аттике.

На какое-то время богини замолчали, поднимаясь по тропе еще выше в горы, туда, где почти не было деревьев и луга прерывала каменистая осыпь.

— Я знаю, почему тебе хочется войны, — вдруг сказала Артемида и тут же пояснила: — Тебе просто нужен мужчина. Поэтому, дорогая! Когда в жизни женщины появляется мужчина — это всегда война. Только война особо приятная, когда хочется ненадолго сдаться в плен.

— Не говори глупости, — щеки Воительницы залились румянцем, и она отвернулась, едва сдержавшись, чтобы не засмеяться. — Пока ты думаешь о всякой ерунде, я размышляю над загадками Геры.

— Так и должно быть — ты же дитя Мудрости. Разгадывать загадки — твое ремесло, — Артемида подняла голову, глядя на кружившего недалеко белого орла. — Делись, что ты наразмышляла?

— Пока ясно одно: Гера собирается сделать из своих мужчин новых богов. Не знаю, сколько у нее этих «Камней», — сказала Афина, сходя с тропы на траву. — По каким-то причинам она желает, чтобы этих мужчин стало побольше. Что в общем-то странно, если она видит в них только любовников. Даже не странно, а глупо. Разумнее иметь двух-трех, потом менять надоевших на свежих.

— Афина! Как ты можешь так рассуждать?! — вспыхнула Артемида, в глазах ее заметались веселые искры.

— Так рассуждаю, не я, а женщины, которые любят себя окружать мужчинами. Они очень быстро понимают, насколько это неудобно и хлопотно. Идеальный вариант два, три уже для многих перебор, — пояснила Воительница. — Но я не об этом. Я о том, что Геру точно не назовешь глупой и неопытной в вопросе любовников. А значит у нее какой-то иной замысел. Зачем ей столько мужчин? Что-то вроде личной армии? Но если даже так, ее армия пусть даже из семи новых богов — это при условии, что она найдет все камни — окажется слишком слабой против одного Перуна. Да и другие боги ей просто не позволят так резко менять сложившееся равновесие.

— Это точно! Я первая буду против! Если она посмеет это сделать мы их просто низвергнем! — твердо сказала Охотница.

— Как в свое время низвергли титанов, — улыбнулась Светлоокая. — Нет, Арти. Здесь кроется что-то другое. Другое, дающее Гере уверенность, что так не будет, а все повернется по ее плану. Вот это меня беспокоит. И Вечная Книга молчит…

— И снова из нее пропали страницы. Будущее снова не определено. Всем тревожно, — добавила Артемида, в какой-то миг ей захотелось призвать свой лук и сбить кружившего невдалеке орла. Но Арти понимала: что она не может выражать свое раздражение и бессилие гибелью живого существа. Требовалось набраться терпения и не выпускать из внимания, происходящего вокруг Геры.