Чтение онлайн

— Рассказывай. Ведь между нами нет тайн, — Ковалевская села в кресло, соблазнительно положив ногу на ногу, так что юбка поднялась выше и обнажила ее великолепное бедра. — Да, можешь смотреть туда, — поймав мой взгляд, подтвердила она, — мечтать обо мне, но при этом рассказывать всю правду о Бондаревой.

Я прикурил и начал рассказ. Рассказывал, не вдаваясь в большие подробности — иначе не уложился бы и до вечера, но основные события показал так, как оно произошло на самом деле. Своим рассказом я Ольгу немного запутал, поскольку мне пришлось затрагивать много вопросов, не касающихся напрямую моих отношений с Бондаревой. Попутно тронул события с Майклом, с Герой и ее непонятными пока замыслами с Камнями Новых Богов; и с Афиной, ставшей играть такую же большую роль как Артемида.

— Ты меня пугаешь, — после минутной задумчивости сказала Ковалевская. — Все это так сложно. Нельзя ли сделать, чтобы в тебе было меньше Астерия. Его слишком много! Когда я пытаюсь все это понять, перед глазами будто… Даже, не знаю, как это назвать… Открывается, как космос, который я не понимаю.

Вот что мне ей ответить? Сказать, что я в основном-то и есть Астерий, а прежнего Елецкого во мне не так уж много, и по-другому просто нельзя? Нет, такое Оле говорить нельзя. Она это и так понимает по чуть-чуть. Благодаря своей проницательности понимает гораздо лучше, чем Елена Викторовна, которая думает, будто во мне Астерия совсем краешком.

— Оль, меньше его сделать нельзя. Чем тебе не нравится во мне Астерий? Ты же сама говорила, что тебя очень радуют перемены, которые случились со мной, — я взял ее за плечи, чтобы заглянуть в эти манящие, небесные глаза и очень вкрадчиво произнес: — Уверяю, он — неплохой парень. Я его люблю, почти как тебя.

— Да как ты смеешь сравнивать! — лицо княгини тут же вспыхнуло, Ольга вздрогнула от смеха. — Я тоже его люблю, Саш. Но иной раз побаиваюсь за тебя, когда ты слишком поддаешься его влиянию. Вообще, если серьезно, я думала над этим. Думала, как он может быть в твоем сознании. О том, как ты пользуешься его памятью и опытом. Это безумно интересно. Для меня то, что случилось с тобой похоже на очень удачный симбиоз живого мозга и электро-логической системы. Саш, ты в этом смысле уникален. Наверное, ты в каком-то смысле бог или новая формация человека.

— Оля! — я прижал ее к себе. Уж, кто-кто, а Ковалевская очень редко отпускала мне комплименты. И что на нее сейчас нашло? — Ты меня хвалишь, это как-то подозрительно. В чем дело?

— Ищешь подвоха? Его нет. Правда. Просто я соскучилась по тебе. Видишь, даже не ругаю за Бондареву, хотя как бы должна, чтобы ты не думал, будто тебе позволено так много. Кстати, спасибо за цветы от мамы. Она только вернулась из университета, и к нам доставка с двумя огромными букетами — так приятно, — став на носочки Ольга поцеловала меня.

В этот момент по говорителю раздался голос дворецкого:

— Ваше сиятельство, Александр Петрович, просьба прибыть с Ольгой Борисовной к обеду! Елена Викторовна ожидает!

Раз сама Елена Викторовна ожидает, то здесь двух мнений быть не может. Я взял Ольгу под руку, и мы вышли из моей комнаты.

Когда мы спустились по лестнице и почти дошли до столовой, раздался звонок во входную дверь. Я обернулся, видя в окно большой темно-серый «Буцефал» с затемненными стеклами. Эрмик стоял у порога нашего дома, и похоже, в нем были люди, как минимум трое. Антон Максимович открыл дверь, и в прихожую тут же ворвался незнакомец в черном с кожаными вставками костюме.

— Я из императорской канцелярии. Мне графа Елецкого. Срочно! — он сунул дворецкому какой-то жетон.

Из гостиной тут же появился Денис со своими охранниками.

Глава 8

Все боятся Ковалевскую

Вот такие дела, едва я вернулся домой, а порог уже оббивают посланники императорской канцелярии по каким-то крайне срочным вопросам.

— Александр Петрович… — дворецкий вопросительно глянул на меня, полагая, что я слышал обращение гостя.

— Оль, здесь подождешь или проводить в столовую? — спросил я, отпуская ее руку.

— Здесь. Надеюсь, он не испортит наш сегодняшний вечер? — встревоженно сказала Ковалевская. — Если тебя вызывают, ты никуда не поедешь. Я Денису наберу — пусть разберется с ними.

— Думаю, обойдемся без помощи Дениса, — я подмигнул ей и направился к гостю в строгом черном костюме.

— Здравия, ваше сиятельство! — приветствовал он, когда я подошел. Гость показал серебряный жетон на кожаной подложке и представился: — Платон Егорович Краевский, из императорской канцелярии. Ваше сиятельство, мы могли бы переговорить наедине? У меня есть кое-что для вас, — он потряс небольшим свертком, который держал в левой руке. — Очень важное!

— Надеюсь, разговор не долгий? — уточнил я и оглянулся на Ковалевскую. — А то моя дама рассердится. Княгиня очень не любит, когда я оставляю ее без внимания.

— Так я отчасти как раз по этому вопросу. Полон заботы о ней, — с улыбкой ответил императорский посланец, и его слова меня весьма удивили.

Каким боком здесь может появляться кто-либо по вопросам, касающимся Ольги Борисовны?! Ковалевская, наверное, слышала нашу беседу и насторожилась.

— Задержу не более чем на несколько минут, — добавил Краевский. — Самое удобное, если мы выйдем на улицу. Прекрасная погода вполне располагает к доверительной беседе.

— Александр Петрович! — тут же понял Денис, забеспокоившись о моей безопасности. — Позвольте мы с Иваном там же в сторонке покурим?

— Не беспокойтесь, — я махнул ему рукой и, на всякий случай активировав «Усы Тигра» и магический щит, направился к входной двери.

Когда мы вышли, Краевский отвел меня шагов на десять от порога, там негромко сказал:

— Извиняюсь, но я не из канцелярии. Видите ли, работа у нас такая, что приходится врать. Но врать во благо империи, — скривив губы, он усмехнулся. — К вам я по заданию Варшавского Елисея Ивановича. Сам понимаете, говорить при посторонних не велено, поэтому вот так: со враньем и явлением фальшивых жетонов.

— Великолепно. Заинтриговали еще в доме, теперь еще более. Так что там за срочность? Я же отписался Елисею Ивановичу в сети. Полагаю, завтра должна состояться наша с ним встреча, — сказал я, подумав, что Варшавский мог до сих пор не увидеть мое сообщение.

— Вот именно потому, что вы отписались и еще по некоторым соображениям. Это вот держите, — он передал мне сверток. — Сейчас открывать не надо, поскольку все мы спешим, потом посмотрите. Встреча с Елисеем Ивановичем у вас назначена на завтра — точное время будет определено чуть позже и доведено до вас отдельно, потому как оно зависит не от Варшавского, а от Дениса Филофеевича — у цесаревича будет эта встреча. И пожелание прийти вам со всеми участниками лондонской операции. Это не обязательное условие, но уж постарайтесь, приведите своих. Возможно, будет награждение, но я подробностей не знаю, и этих нюансов не касаюсь. Да, кстати, если Ольга Борисовна соизволит, то ей тоже на встрече у цесаревича будут очень рады.

Пока я не совсем понимал, что заставило императорского конфидента по особым поручениям прислать ко мне столь срочно своего человека. Еще с прошлого раза я отметил, что граф Варшавский — человек с необычным складом ума, в лучшем смысле этих слов. Его решения бывают оригинальными и неожиданными.

— Теперь о самом важном, — продолжил Краевский. — Есть сведенья, что люди герцога Уэйна еще вчера утром проникли в Россию через Польшу. Вероятно, они уже в Москве. К сожалению, нашим службам пока не удается найти их. Вы же понимаете, их целью будете вы, возможно, ваша семья, и безусловно Ключ Карен Туам. Вот поэтому такая спешка. Нужно как можно скорее решить вопрос с безопасностью Ключа и, конечно, же вас, Александр Петрович. Вас и вашей семьи. О безопасности Ольги Борисовны тоже проявлена надлежащая забота. По распоряжению цесаревича наши люди направились к князю Ковалевскому.