Чтение онлайн

Я побегала вокруг кровати под неодобрительным взглядом Бухи и выпалила:

– Не надо стриптизеров. Хочу мастеров?

– Э, - сообразительно среагировала Ида. – Ремонт там собралась сделать? Федора замуровать?

– Та ну тебя! Вызывай ко мне с утра парикмахера, косметолога, стилиста…

– О! Будем быть наповал?! Наконец-то!

Подруга давно меня уговаривала заняться собой: сформировать брови, добавить яркости волосам…

– Сделаю в лучшем виде! – заорала она так, что пришлось телефон отодвигать от уха. – И то чудесное платье из магазина пришлю, мы тут с Дарьей, помнишь, консультант из магазина, только недавно из-за него созванивались. У них отличная скидка. В общем, Васька… хана твоему мужику.

Спать я заваливалась с улыбкой на губах. Хана тебе, Федя. У нас остался один день до отъезда в Сочи. И я не я буду, но ты его очень хорошо запомнишь.

Утро было адским. Первый телефонный звонок разбудил нас с Бухой в шесть утра:

– Я от Иды Викторовны, косметолог. Могу подъехать только перед работой…

И - понеслось.

В итоге я успела только наскоро выгулять собаку, осталась без завтрака и утренней тренировки, зато к двенадцатичасовому массажу выдвинулась в полном ажуре, неземным светом соперничая с летним полуденным солнцем.

– Василиса, - ахнула в коридоре тетя Лена.

– Доброе утро, - пропела я.

– Где она? – раздраженно донеслось из комнаты, где меня уже поджидала жертва. – Василиса, где тебя весь день носит?!

– Иду-иду, - нежно сообщила я и вплыла лебедушкой.

По мнению Дарьи, прибывшей утром с целым чемоданом одежды, красота прежде всего в радости и ощущении себя счастливой. Она безжалостно поставила крест на всем утягивающем белье, сообщив, что оно полезно лишь для поп-див, которым «все равно радость не светит». А нормальные женщины должны носить удобные, нравящиеся им наряды.

Не совсем я была согласна, но сегодня спорить не хотелось. На предстоящую поездку мы отобрали несколько комплектов, включая то самое русалочье платье. За прошедшую неделю я сама не замечала в себе произошедших изменений, но платье показало их отчетливо.

Там, где раньше небольшие, но неприятные валики жира скрывало только спецбелье, сейчас виднелись вполне плавные абрисы. Мои мучения, вечерние запреты, переживания – все сейчас было оплачено эффектной посадкой «почти все скрывающего платья».

Но вышла на первое сражение я не в нем. А в легком белом батистовом чуде, с «внезапно» падающим плечиком.

Локоны парикмахер разложил в свободной, даже немного небрежной манере. Причем цвет волос оставил прежним, рыжеватым, но добавил золотинку, отчего они заиграли бликами.

И - я впервые в жизни несла на своем лице полный макияж. Пришлось сидеть с тетрадкой и записывать каждый шаг мастера, потому что сама бы я по памяти такое не повторила.

Мое лицо стало казаться тоньше, нос ровнее, губы пухлее. В целом я начала выглядеть… блин, а я прехорошенькая!

Когда Федор, снимающий халат, обернулся, его лицо приняло непередаваемо остолбеневшее выражение.

– День добрый, - совершенно счастливым голосом сообщила я, - укладывайся быстрее. Мне на завтра надо чемодан собирать и с друзьями попрощаться. Могу я отъехать на пару часов?

– С друзьями? Отъехать? – медленно переспросил босс, оглядывая меня с золотистой головы до серебристых сандалий на ногах. – Тетя Лена, ты далеко?

– Тут я, - осторожно донеслось из коридора.

– Тогда, будь добра, окажись далеко. Пожалуйста.

Из-за двери донеслось удаляющееся топотание, тетя Лена прямо сейчас била все рекорды скорости для седовласых толстушек 60+ с артритом. Федор эффективно удалял свидетелей.

– Кое-кто у нас стеснительный, - пропела я. – Давай побыстрее, ладно? Сегодня у меня планируется насыщенный сложный день.

– Поверь, день будет простой, как копейка. Однозначный, - сообщил Федор, обходя массажный стол, чтобы приблизиться ко мне.

Развязанный, но так и не снятый халат, открывал весьма привлекательный плоский живот. С темной впадиной пупка. Дорожкой из волосков внииззз… Но! Я была непоколебима! В смысле, не остановилась, разинув от восторга рот, а решительно обошла стол, снова оказавшись на противоположной стороне от привлекательного, но не очень нынче ловкого босса.

– Опять убегаешь, - замурлыкал Федор. Знает, знает как его голос на меня действует.

– Я убегаю?! Да куда мне до вечерней торопливости некоторых. Спринтеров!

– Ты на что намекаешь? Да я… Если немного постоишь, сама узнаешь…

– А я тороплюсь, мне сегодня много дел переделать надо. Поеду к…

– Никуда не поедешь! – откуда прыть взялась. Он ускорился, огибая угол и схватил меня за край платья. Дернул к себе.

Мать! Нет! Что творит? Да оно стоит черте сколько! Все возбуждение улетело мгновенно под ветром длинной череды цифр, мгновенно пронесшихся перед глазами. Изо всех сил я шлепнула его по нахальной ладони.

– Не надо так хватать!

Злой Федор стоял напротив меня, сверкал глазами и тяжело дышал, потом ухватился за спину. А вот не надо такие рывки делать пока не вылечился!

– Пациент, массаж будем делать или Цирком дю Солей продолжите хвастаться? На пару фуэте до инвалидности как раз дотянете.

И все изменилось. Он выпрямился, хотя лицо побелело от боли. Халат изящно упал с плеч, обнажив крепкое, сильное, агрессивно мужское тело.

– Василиса. Сейчас было грубо, - отстраненно сказал он.
– Если тебе… вам неприятны мои ухаживания, не вопрос, кузнечиком больше прыгать не буду. Лечите, доктор.

Больше не говоря ни слова не говоря, он лег на стол. Поморщился и отвернулся. Минут десять я снимала боль, в некоторой растерянности. Не пойму, почему обиделся. На Пашу я еще и не так могла в эмоции покричать, да и он на меня. Что я такого сказала?

Дальнейшее стало адом для меня и, подозреваю, для босса тоже.

Он послушно лежал, не издавая ни единого звука. Поворачивался по команде и… молчал. Только один раз, когда я подошла к руке слишком близко, почувствовала, как теплые пальцы на пару мгновений прижались к бедру. И все.

– Я не очень хорошо себя чувствую, - после массажа сообщил Федор… Леонидович, - прошу вас, Василиса, остаться в доме и никуда не уезжать без моего разрешения. Если вам нужно докупить вещей, сообщите, пожалуйста, Виоле. Можете быть свободны... в доме.

Когда я наклонилась поднять его так и лежащий на полу халат, платье соскользнуло с плеча. И я услышала хриплый вдох. Но упрямые губы были по-прежнему сомкнуты…

Кажется, мы вступили в зону боевых действий.