Чтение онлайн

— Я о другом хотел посоветоваться, Когтеслав Котославович.

Наверное, моя тревога проскользнула в тоне, и Двоехвостов её учуял.

— По секрету? — сообразил он.

Я кивнул. Более чем почтенный возраст старика выдавали проплешины да поникшие вибриссы и уши, но в теле чувствовалась сила, голос, хоть и скрипучий, был весьма бодр, а глаза сверкали живейшим любопытством.

Двоехвостов буквально вытолкал своих помощников, одним мановением лапы поставил защиту от «слухачей».

— Выкладывай!

Я кратко и очень сдержанно изложил историю с гасителем, как мы работали над ним группой, как я почуял его использование на комиссии и поехал затем к Старокотову.

— Конечно, я мог сделать и неверные выводы, но всё же мне думается, что Мышелов Филиппович направлялся во дворец.

— Обдурил вас хитрец, — посочувствовал князь.

— Дело не только и не столько в этом! — я рассказал об опасениях, что артефакт не в тех лапах может повредить охране Императорской семьи.

— Я-асно… — протянул он, — гаситель, говоришь… А в тех древних бумагах он так же назывался? Что-то вроде знакомое, да не совсем….

— Гасило. Его использовали стражи порядка того времени, насколько мы поняли. Нам передали всего несколько страниц манускрипта.

Двоехвостов почесал за ухом.

— Я читал о подобном. Давно, ещё племянник на троне сидел. Даже не уверен, что это был научный труд, а не роман какой. Филимону скажу, что лучше перебдеть. Детально обрисуй мне вашу модель.

— Магический шар чуть больше магомера, главное отличие — лимонно-жёлтый цвет.

Едва я договорил, как в дверь настойчиво постучали.

— Кому ещё так неймётся? — грозно проскрипел старик, убирая защитный покров. Видимо, время моей аудиенции истекло.

В кабинет влетела Анна. Я замер музейным чучелком, восторженно вытаращив на неё глаза. Сегодня на принцессе было простое клетчатое платье с кружевным воротничком и манжетами.

— Деда Котя! Это совершенно недопустимо! Вступись хоть ты за меня! — бросилась она к князю.

Тут принцесса заметила меня, на её мордочке от смущения распушились щеки.

— Ой, я не знала, что у тебя посетитель. Твои лягушата ничего не сказали.

— А ты их спросила? — рассмеялся Двоехвостов.

— Здравствуйте, Василий… — Анна замялась, припоминая моё отчество.

— Матвеевич, — умилённо выдохнул я, расплываясь Чеширским котом: кажется, я весь превратился в одну большую улыбку.

— О, да вы знакомы! — изумился старик.

— Папенька меня назначил в этом году патроном столичной академии.

— Да-да, я помню… а вот скажи-ка мне, детка, папенька двадцать шестого числа вечером или утром двадцать седьмого никого из академии не принимал официально или в малом кабинете?

— Я могу спросить! А ты встань за меня горой, что я уже не маленькая, чтобы опять лето у тётки Беляны проводить. Там со скуки помереть можно! Я сбегу от неё, право слово!

— Не кипятись, Аннушка. Родителей надобно слушать, особенно когда папаша твой Император Великой Котовии.

— И что? Меня можно со свету сжить старыми скучными кошками?

— Эй, красотка! Тебя заносит! — чуть повысил голос князь.

— Извини, деда! — сложила лапки на груди Анна. Она выглядела такой милой и кроткой, что только абсолютно бессердечный кот мог бы на неё сердиться. — И вы меня простите, Василий Матвеевич. Я помешала вашей беседе. Но мне так обидно! Опять меня на два месяца лета отправляют в глушь, когда у всех вечеринки, приёмы и танцы. А я ведь младше Аглаи всего на год!

Я состроил сочувственную морду. Узнать бы, где эта глушь, и провести бы лето там же…

— Ладно, егоза. Я подумаю, что можно сделать, но ничего не обещаю. А ты всё-таки выясни нам по поводу тех дат.

— Конечно. Хоть сейчас! Спасибо, дедуля! — кошечка чмокнула старика в нос.

— Давай-ка вместе прогуляемся до дворца. Я в книгу визитёров загляну да с Филимоном парой слов о твоём лете перекинусь. Но чтоб меня слушалась, если тебя мне поручат!

— Есть, Ваша Сиятельство!

— Васенька, проводи нас через парк. По дороге поведаешь Аннушке про своего Старокотова, она тихонечко-незаметненько справки и наведёт, — князь поднялся из-за стола, взял трость.

— А что у вас за секреты? — Анна порывисто схватила нас за лапы и потянула к выходу.

— Один кот из академии вроде как во дворец был приглашён… Василь, как его?

— Старокотов. Речь могла идти о некоем изобретении или про исследование древнего манускрипта. Возможно, вы видели Мышелова Филипповича в весенний визит, Ваше Высочество, — я описал внешность и одежду, которую упоминал Чижик.

— А почему тайно?

— Из-за артефакта. Больше пока тебе знать нельзя, дорогая, — голос князя стал строгим.

Анна обиженно фыркнула:

— Ну и ладно. Но от тётки сбегу, пусть хоть в тюрьму сажают! А у вас какие планы на лето, Василий Матвеевич?

Я растерялся. Обстоятельства менялись быстро и непредсказуемо.

— Приглашаешь его бежать вместе? — ехидно захихикал старый кот. Анна снова смутилась.

— Ну тебя, деда, — пробормотала она шёпотом.

— А что, Василий у нас теперь княжич, да ещё и с темным огнём. Это не мышь накакала!

— Правда? Поздравляю! Фиолетовый, как у бывшего канцлера? А правда, что с таким даром можно в чужое сознание влезать? — с любопытством, но и неким опасением воззрилась на меня принцесса.

— Спасибо. Я не знаю…

— Вася ещё учится. Он из поздно проснувшихся. Но котаксам морды утрёт. Как и расплодившимся «М», надо полагать.

У котаксов фиолетовое пламя мага считалось почти священным, в их стране им владели только редкие члены монаршей семьи, в нынешнее время, если брать официальные сведения, — одна королева Матильда. Хотя её фаерболы были полноценного размера, а не джунгарские хомячки, как у нас с Платоном Яковлевичем.

— А я знала, что вы не заурядный преподаватель, Василий Матвеевич! У вас на лекции был какой-то флёр магии, хотя предмет теоретический.