Чтение онлайн

– Угу, как же, «быстренько»! – Передразнила ее вышедшая из-за кустов вчерашняя рыжеволосая «амазонка». – Свежо предание. А ты, пигалица, – окинула Ваську оценивающим взглядом, – на-ка, примерь. – Протянула ей полиэтиленовый пакет. – Будя рожицы корчить, бери. Смотреть на твой наряд срамно, не то что носить. – Грозно сдвинула белесые дуги бровей, но в теплом свете ее зеленых глаз девушка прочитала неподдельное участие.

– «Как строгая мамка». – Улыбнулась про себя Васька и опустила глаза вниз, боясь быть нескромной. Ей даже показалось, что она услышала где-то поблизости веселый детский смешок, поэтому осторожно наклонилась вбок, ожидая увидеть за спиной у женщины лукавую детскую рожицу.

– Переодевайся и нече себя за скромницу выдавать. Здесь одни бабы и такие прикрасы мы вокруг себя каждый день обозреваем. Эка невидаль – кожа да кости, да две титьки посередь них. Ох уж и молодежь ныне пошла! Одевайся. Там шорты с веревкой внутри, затянешься, а майку я под тебя ушила.
–

– Старалась Манька, весь вечер вчерашний над шедевром корпела. – Маленькая женщина с беззлобной усмешкой подморгнула рыжеволосой и, как ни в чем ни бывало, выпустила изо рта серию разнокалиберных колец дыма.
–

– У-у-у, будя пузыри пускать, фокусница. Идем, загороду отодвинем, пока она переодевается. А потом вы на водопой дуйте, а я кормами займусь.
–

Женщины ушли, а Васька стала переодеваться. Сначала, не снимая платья, натянула шорты, а потом, повернувшись спиной к загону, сняла и платье и оделась в короткую голубую маечку. Оправив на себе новый наряд и аккуратно свернув старую одежду, подошла к ограде.

– В самый раз. – Удовлетворено кивнула издалека Манька и занялась своими делами.

– Иди сюда, укротительница. – Маленькая «амазонка» пальцем поманила девушку к проходу в ограде. – Шепнешь на ушко своей подружке…, хи-хи, поэтесса, бля, с утра. Всем пардон. Короче, айда на водопой. – Весело махнула рукой в сторону реки.

Васька послушно двинулась к Красавице.

– Стой. Что ты сей хлам к груди прижала? Расстаться не можешь? Давай – помогу. – Женщина ловко выдернула из ее рук сверток, бросила в металлический бочонок и вытряхнула в него жар из трубки. – И гори оно ярким пламенем, чтоб Манькин взор не омрачался.
–

Васька испугано уставилась на маленькие язычки пламени, весело выскочившие из обожженного нутра бочонка.

– А в чем я спать буду? – Спросила растеряно.

– Не боись, голь перекатная. Тряпья не жалко, снабдим на все случаи жизни. К вечеру вон, – кивнула в сторону подошедшей Красавицы, – красотка твоя привезет. – Кобыла тихо заржала и внимательно посмотрела на маленькую «амазонку».

– Ну что пялишься, Красавицей нареченная? Пора на водопой. – Женщина хитро улыбнулась и, развернувшись к табуну, резко свистнула.

Кобылы встрепенулись, не спеша собрались в гурт и застыли в ожидании. Женщина вздохнула и, подхватив длинную плеть, направилась в их сторону.

Васька ласково провела рукой по гриве Красавицы:

– Позови их.
–

Кобыла неторопливо и важно зашла за ограду, стукнула копытом о землю и, вытянув длинную шею, призывно заржала. Табун пришел в движение, а «амазонка» остановила одну из кобылиц и хотела взобраться на нее, но та оттолкнула ее и помчалась к своему табуну.

– Фью-ю-ить! – Подзадорила ее вдогонку своим свистом маленькая женщина. – Вот так. Зов предков никакая дрессура не отменит. Идем. – Не спеша направилась к реке.

Васька последовала за ней.

– На, – протянула девушке деревянный гребень, – расчешешь своей и хвост и гриву. И себя в порядок приводи: неухоженная женщина как бельмо в глазу. А Красавице своей сначала руками осторожно репьи повыдёргиваешь – колтунов у нее не счесть. Мается с ними, но никого к себе не подпускает. Потом расчешешь, но все процедуры начинай с левого бока, так безопасней с любой лошадью. И так каждое утро и флаг тебе в руки – водопой теперь за вами. Полчаса на процедуры и назад в загон всем табуном. Поняла? – Васька кивнула. – Начинай, а я посмотрю, как ты справляешься.
–

Она постояла недолго чуть поодаль от Васьки, наблюдая за ее осторожными, но ловкими манипуляциями с запутанными волосами кобылицы, и усмехнулась довольно:

– Есть контакт. Продолжайте в том же духе, а потом назад на кормежку. – Развернулась и пошла. Не оборачиваясь сказала то ли Ваське, то ли себя уговаривала:

– Помогу Маньке. Чо зря время терять? Я и так сегодня только язык разминаю – наговорилась на сто лет вперед.
–

Вернувшись с водопоя лошади окружили ясли, заполненные замоченным в воде овсом, а девушка, не зная чем заниматься дальше, подошла к Маньке, которая уверенно орудовала граблями, убирая навоз из-под навеса.

– Давайте я помогу.
–

Манька вопрошающе уставилась на нее, что-то мысленно решая для себя, и, скептически окинув Ваську с ног до головы взглядом, протянула ей грабли:

– Попробуй. Собирай понемногу в кучки. В ту, общую, не греби, мы с Зёмой уберем и так в ведра.
–

Завершив работу, женщины сложили инвентарь и, не сказав ни слова Ваське, направились в сторону своего лагеря. Она удивленно посмотрела им вслед и, решив, что ее миссия на сегодняшний день закончена, пошла к себе, но сзади раздался озорной свист.

– Эй, работница! Ты за кого нас имеешь?
–

– Что? – Не поняла Васька.

– Ишь, непонятливая какая! А ну-ка, марш завтракать с нами, – Манька грозно сдвинула брови, – ты же худющая, как кактус в пустыне, глаз не на чем остановить, одни кости торчат.
–

– Идем-идем, – рассмеялась Зёма от растерянного вида девушки, – Манька слабаков не любит: кто должен работать – обязан заправляться три раза в день. На один раз ты уже заработала, так что не огорчай нас.
–

– Хорошо. – Девушка послушно последовала за женщинами, на ходу обдумывая, чем она смогла обидеть их, но, придя в лагерь, сразу же отвлеклась от своих мыслей, рассматривая его устройство.

Пристанище «амазонок» показалось ей похожим на временный бивак небольшого отряда. На краю леса, где начиналась поляна, на расстоянии трех-четырех метров друг от друга полукругом стояли пять брезентовых палаток с маскировочной сеткой поверху. С одного бока полукруга виднелось неуклюжее сооружение между двух деревьев с лавкой понизу, на которой аккуратно были сложены седла, и тонким бревном поверху, перекинутым через ветви соседних деревьев, с мотками веревок на длинных гвоздях, вколоченных невпопад в его нутро. С другой стороны лагеря под тенью деревьев располагался длинный стол из трех широких и гладких досок, прибитых к двум большим пням с корявыми корневищами, и брезентовые раскладные стулья вокруг него. На костре в верхушке выжженного треугольника земли на металлической решетке на кирпичах стояли черные котлы с булькающим в них варевом. В центре кострищ – скелет пирамиды с густыми рядами колючей проволоки напоминал клетку для хищных зверей или еще каких-то пленников. Повсюду царили чистота и порядок, и некий аскетизм военного образца.