Чтение онлайн

У подъезда стоял доктор Уинтл и тщетно пытался войти в дом. Она открыла дверь, и он ввалился, плохо держась на ногах.

— Доктор Уинтл! Что с вами?

— Алкоголь… — Колени его подгибались. — Прекрасный зеленый змий, мисс Решок… но хватил лишку… Помогите мне подняться… Только бы жена не услышала…

Кли вздохнула и повела доктора наверх.

— Ох, война — ужасная вещь! — бормотал он. — Наш враг за барьером, а что делается здесь, в Торомоне… Мы должны трудиться изо всех сил, чтобы идти вперед к лучшей жизни, но это так тяжело… Иногда лишь можешь позволить себе… Вы знаете о росте производства всевозможного оборудования? А простой гражданин ничего от этого не имеет. Вот завтра ко мне придет больной волчанкой. Его послали ко мне потому, что несколько лет назад я проводил исследования в этой области и кое-чего добился. Но как лечить волчанку без некоторых гормонов? В каталоге Медицинского центра числятся многие препараты для лечения армии, а мне говорят: простите, но гражданские врачи могут получать только минимум лекарств. Что я скажу этому человеку? Пусть убирается? Что я не могу лечить его? Что у меня нет лекарств? А у него — денег? Я сделаю ему укол, который ему не повредит, и возьму с него деньги. Я честный человек, мисс Решок. Но мне надо кормить семью, только и всего…

Они добрались до квартиры доктора. Он привалился к стене и стал прикладывать большой палец к замку, хранящему его отпечаток, а Кли снова спустилась вниз.

Ветер с моря бился о стены домов и врывался с улицы. Черное платье Кли было застегнуто на все пуговицы, ее черные волосы (когда-то в них была вплетена серебряная цепочка, и Кли в белом платье танцевала с офицером, у которого были короткие рыжие волосы и широкие плечи, речь спокойная и взвешенная, смех вроде медвежьего рычания… и вот его нет) — ее черные волосы были собраны на затылке в тугой пучок.

— Эй, леди!

Она вздрогнула, но это оказался полицейский. Он подошел и шагнул в светлый круг под уличным фонарем.

— Не поздновато ли вы вышли гулять? Прошлой ночью неды избили человека до полусмерти в нескольких кварталах отсюда. Вам бы лучше идти домой.

— Хорошо, сэр, — сказала Кли.

Полицейский пошел дальше, а Кли повернула обратно. Пройдя шагов двадцать, она оглянулась: не следит ли за ней полицейский? Под фонарем, где она была минуту назад, появилась девушка с белыми волосами. Она ступила в сторону и… исчезла! Кли раскрыла рот от удивления. Девушка только что была и пропала. Кли поморгала и поспешила к дому, но на полпути остановилась. Через три дома, вспомнила она, был ночной бар со всевозможными игровыми автоматами.

Она вернулась домой в шесть часов утра. Последние два часа хозяин бара, навалившись на стойку, только и следил за женщиной в черном платье, с гладкой прической, которая пила слабые напитки и собирала феноменальные выигрыши с игровых автоматов.

В подъезде она столкнулась с женщиной, выносившей мусор.

— Уже на ногах, мисс Решок? Утренние прогулки так полезны! Что значит правильные привычки! С этой войной так трудно сохранить бодрость. Если бы еще можно было посылать нашим парням письма и посылки, узнать, что у них там делается, было бы все же легче. Иногда мне хотелось бы иметь сына, чтобы гордиться им… А с дочерьми так трудно! Взять хоть мою старшую, Ренну. Думаете, она понимает, как мне трудно? Сейчас, когда все подходящие женихи за барьером, девушка должна быть особенно разборчивой. Я стараюсь знакомить ее с хорошими мальчиками, а она водится с кем попало. Ох, это просто ужасно! Если девушка хочет удачно выйти замуж… ей надо быть осторожной. Ренна несколько лет встречается с мерзким мальчишкой, Валом Ноником. Вы знаете, где живут его родители? — Она показала в сторону Котла. — Но он и с ними-то не живет!

— Извините, — прервала ее Кли. — У меня дела, мне надо идти.

— О, пожалуйста, пожалуйста! — Женщина отступила от двери.

Войдя в квартиру, Кли закрыла дверь и в задумчивости остановилась возле нее.

У него были такие сильные руки… Как он смеялся своим медвежьим смехом, когда они смотрели на двух белок, что болтали друг с другом на лужайке… В тот день он пришел к ней в университет. Он сказал: «Ты можешь выбирать что хочешь». И она ответила: «Я хочу работать над субтригонометрическими функциями и я хочу быть с тобой, но если война…» Война! И он погиб! Кли запретила себе думать о нем.

Она закрыла окно, легла, и в голову снова нахлынули воспоминания. Вскоре после доклада она работала на компьютере.

«Нужно ввести мощность для получения информации от полутора до трех с четвертью килоспик и управления по крайней мере сорока тысячами битов». Она лениво предположила, что, вероятно, такая мощность необходима, чтобы взять информацию непосредственно из человеческого мозга, энергия мозга неандертальца как раз измерялась полутора килоспиками, а необычная кора головного мозга лесных стражей производит энергию до трех с четвертью килоспик. Нет, нельзя делать такие выводы… Позднее она увидела на столе коллеги чертеж включения в цепь того же вольтажного дифференциала, чтобы можно было изменить вход на выход. Вывести до сорока тысяч битов информации непосредственно из человеческого мозга, подумала она, или, наоборот, ввести. Она решила проблему сорока тысяч битов с помощью трехгранных кристаллов тетрона, приведенных в соответствие с частотой шума. С десятью кристаллами — каждый размером с булавочную головку — она получила систему, способную управлять шестьюдесятью семью тысячами битов, и очень гордилась этим. Однажды, обследуя дальний конец здания, где она работала, она увидела через открытые двери несколько приколотых к стене гротескных эскизов болотных пейзажей и структурно-невероятных анатомических расчленений. Через две недели распространились слухи, что два художника, работавшие в этом здании, подверглись лоботомии по настоянию правительственных психиатров. Еще кое-какие детали: посыльный принес те самые эскизы и катушку магнитной ленты в кабинет двумя этажами ниже; не исключено, что катушка перешла из рук техника к военному чиновнику; когда Кли спросила об эскизах, техник ответил: «Их сожгли за ненадобностью». Это походило на внезапную ликвидацию всего здания. Первые рапорты о преобразовании транзитной ленты, о беспроволочной передаче материи; разговор за ленчем со знакомым из совершенно другого департамента: «…работаю на жутком компьютере. Он вводит информацию с лент прямо в мозг. Я не могу себе представить, что делать человеческому мозгу с шестьюдесятью семью тысячами битов информации. А вы представляете?» Кли представляла. И еще две-три мелкие детали. Однажды поздним вечером она гуляла у верфей, и ее как током ударило: первое — он умер! Второе — в любое место! Третье… Она запретила себе думать, потому что готова была кричать от ужаса.

Думать о чем-то другом, что не вызывает желания кричать, успокоиться, быть ничем… Постепенно напряжение ослабло, и она уснула.

К вечеру Кли встала, умылась, поела и вышла купить еды на завтра. Как-то она разработала новый метод расчета, но забыла его, прогулка по вечерним улицам помогла восстановить его в памяти.

Крик оторвал ее от размышлений. В соседнем переулке раздались шаги, кто-то упал, опять крик и быстрые шаги. Она мельком глянула в ту сторону и прижалась спиной к стене. Неды!

Двое мужчин и женщина бежали к тому месту, где несколько человек затеяли драку. Но мужчину ударили ногой в живот, и он покатился по мостовой. Женщина кричала и ругалась, размахивая руками. Кто-то вырвался из свалки — девушка с белыми волосами! Она бежала по направлению к Кли, но двое мужчин загородили ей дорогу. Один поднял руку, в ней блеснули белые искры. Энергонож!

Кли наклонилась, выхватила ведро из-под водосточной трубы и плеснула воду на мужчину. Энергонож окутался паром и лишь скользнул по плечу девушки с белыми волосами.

Но укрытие Кли за водосточной трубой было открыто. Девушка, отскочив назад, взглянула на Кли. «Боже, — подумала Кли, — у нее нет глаз!»

Мужчина с энергоножом бежал к Кли, его ухмылка напоминала трещину в гнилом плоде кхарбы. Кли пихнула его и отпрянула в сторону, думая о своих математических расчетах. Он перенес тяжесть тела на левую ногу и поднял правую, чтобы ответить пинком, но Кли быстро повернулась к нему лицом, резко ударила каблуком по его левой ступне (он был бос) и одновременно локтем в живот. Когда он упал, она бросилась бежать, но скоро услышала за собой легкие шаги. «Сейчас я вцеплюсь ему зубами в шею, он этого не ожидает». Но обернувшись, она остановилась: за ней бежала девушка, и глаза у нее были, ярко-голубые глаза!

Беловолосая девушка была под фонарем.

— Бежим, — сказала она, — вот сюда. Они гонятся за нами!

Они свернули за угол, пробежали по двум переулкам и замедлили ход. Кли хотела спросить: «Кто вы?», но девушка прижала левую руку к правому плечу.

— Вам больно, — сказала Кли и увидела ожог. — Слушайте, я живу неподалеку. Пойдемте, я приложу что-нибудь к ране. — И подумала про себя: «И узнаю, кто ты!»

— Спасибо, доктор Кошер.

Кли вздрогнула, но быстро пошла вперед.

Прикладывая палец к замку, Кли спросила:

— Кто послал вас следить за мной? И называйте меня по имени.

— Идет, — сказала девушка.

Дверь открылась, и Кли включила свет.

— Как вас зовут?

— Алтер.

— Садитесь, Алтер, и снимайте блузу.

Кли пошла в ванную и принесла оттуда три пузырька, рулончик ленты и марлю.

— Ого, по вашему плечу словно рашпилем проехали.

— Вы, похоже, укоротили лезвие, но все равно оно было еще горячее. Моя рука однажды чертовски пострадала, и ее надо беречь.