Чтение онлайн

Катерина вернулась в кухню. В неожиданное счастье верилось с трудом. Она никогда не выигрывала. Радость в душе потихоньку поднималась, но она суеверно ее подавляла. Вот когда поставят дверь, и уйдут, и не потребуют немыслимую сумму, тогда она порадуется. А пока подождем.

"Надо же! Реклама у них. А может и вправду выбор пал на меня? Не все же время получать от жизни только подзатыльники. Вот удивится мама. Обязательно приедет посмотреть. В отделе не поверят, скажут, накопила, поставила, а сама сочиняет. Ну, и пусть! Стасу обязательно вечером позвоню. Он теперь мне не чужой, мы с ним подружились. Он очень симпатичный и веселый. Стас мне пообещал, что как только я буду готова, он позвонит отцу, и тот пригласит меня в Лондон. Мечта моя почти сбывается. Дело осталось за малым, накопить денег".

Катерина размечталась, глядя в окно.

– Принимайте работу, хозяйка. Вот ключи, вот пара запасных. При нас попробуйте открыть, и закрыть, если нет претензий, распишитесь.

Ключ мягким щелчком закрывал, и открывал замок. Катерина испытывала наслаждение от такого простого действия. Она протянула парню сто рублей, расписалась, и закрылась. Все придется перемывать, пыль стояла столбом, когда они колотили стены, но Катерину это не волновало, она получила подарок. "Надо будет Валерку попросить, чтобы помог старую дверь вынести, удивиться сосед, начнет ныть, почему не он стал счастливчиком. Квартиру приведу в порядок, куплю торт и приглашу соседей-стариков на чай".

В салоне в этот час сидели всего две дамы, мастер, девушка с роскошной гривой мелко завитых волос профессионально улыбнулась, и пригласила Катерину в кресло.

– Что желаете сделать?

Катерна показала пальцем на рану, объяснила, что желает как-то это безобразие скрыть, чтоб не бросалось в глаза.

– Скорее всего, придется убирать все остальное, - с сомнением разглядывая рану, поделилась мастер.

– Делайте, что хотите, лишь бы она не выделялась.

Из салона Катерина отправилась в свою фирму. День был довольно теплый для конца октября, но голова мерзла, волосы срезали почти под корень, оставили жидкую челку. Катерина жмурилась от страха, замечая свое отражение в окнах.

Смело? Вызывающе! Как ее встретят? Если б не зарплата, она бы не поехала. От нее до сих пор пахнет салоном. Утешает, что плешь незаметна. Удивит она сегодня коллег, в шок повергнет.

Катерина Лобанова за двадцать семь своих лет никогда и ни чем не выделялась, она старалась, чтобы ее не замечали. Находиться в центре внимания надо уметь, надо не оконфузиться каким-нибудь жестом или словом. Это, какое самообладание должно быть? А у Катерины его не было. Если ей говорили комплимент, она краснела, и смущалась, все видели, что ей приятно и делали вывод, что к похвалам она не приучена. Когда Катерину отчитывали, к примеру, шеф, не имеет значения, справедливо или под руку попалась, она краснела так сильно, что заденешь ее, кровь брызнет, и молчала, не оправдывалась. Потом она сутки ходила больная, не спала, мысленно тысячу раз возражала, приводила аргументы, почему не прав шеф и, самое главное, ей было стыдно показаться на глаза начальнику, словно это она, а не он поступила несправедливо.

Трусливая Катерина Лобанова с вызывающей, скорее эпатажной стрижкой на негнущихся ногах вошла в вестибюль и предъявила пропуск охраннику. Юрик был первым, кто ее не узнал.

Людмила Васильевна написала заявление на отпуск, подписала у шефа, поставила подчиненным коньяк и поехала домой. Две глупые гусыни, что работали у нее в подчинении, радостно желали ей хорошего отдыха и т. д.

Они не знали, что больше ее не увидят. Она два года ходила по лезвию, чтоб обеспечить себе старость. Боялась ментов, боялась бандитов, боялась подельника, боялась шефа, но деньги текли рекой, и остановиться было трудно. Никто, кроме нее, не знал, сколько на самом деле было вывезено цветного металла, как простого лома. Накладные она оформляла сама, мило улыбаясь и рассказывая какие-то басни, подсовывала полуслепой главбухше на подпись, подписывая у главного инженера, вертела задом. Противно вспоминать. Водитель отвозил лом, получал деньги, и привозил ей, он не обманывал, потому что сумма была оговорена заранее. Ему она "отстегивала" десять процентов от суммы, предупредив, что остальное раздает выше, но все оставляла себе. Он понимал, кивал головой, но, кроме того, считал, что может ее пользовать, поскольку они подельники. И пользовал.

Зуева передернулась. От него пахло соляркой и только что съеденной колбасой. Обычно он заглядывал в отдел, если гусынь не было, он прямо говорил, что хочет ее, если они были, он вызывал ее, якобы пошептаться. И она шла. Они облюбовали вагон, предназначенный на демонтаж. Слава Богу, он делал это быстро. Иначе бы она не вынесла. И ей все время приходилось улыбаться.

Убрала она его с работы не своими руками. Он со своим "КАМАЗом" был приписан к АХО. Она завела горячую дружбу с главным механиком, подпаивала того дорогим коньяком и быстро привела к мысли, что водителя "КАМАЗа" надо увольнять, он, водитель то есть, обнаглел, срывает задания. Ручной механик к чему-то придрался, и уволил. Вскоре механика выгнали за пьянство. Водитель приходил к ней плакаться. Она посочувствовала, обещала помочь, он ждал, ждал, потом куда-то устроился. Ни на одном документе нет ее подписи. Свидетель один, но он не дурак, признаваться, сам неплохо поживился. Она остановилась, когда принимающая сторона шепнула, что кто-то стал интересоваться.

Встретились со Стасом Агаповым они случайно, он наводил справки по поводу пересылки контейнера, она как раз оказалась в диспетчерской. Они сразу приглянулись друг другу. Он пригласил ее выпить кофе. Роман длился восемь месяцев, а потом Стас завел себе подружку.

Агапов называл ее Люськой, и ей нравилось, она при нем чувствовала себя молодой, гораздо моложе, чем была на самом деле. Она мечтала уехать за границу вместе с ним, тем более у него там отец, Стас только смеялся, и не желал даже говорить об этом. Потом он стал избегать ее. Она наняла детектива, все узнала. Зуева устроила ему скандал, а Стас ушел. Не оправдывался, не уговаривал простить его, просто ушел. Людмила Васильевна решила подождать, она очень красивая и теперь достаточно богатая, никуда он не денется.

Агапов знает, что у нее много денег, якобы муж оставил при разводе. Она сама рассказала эту басню. Что мог оставить ей нищий интеллигентик? Культурное наследие?

Поскандалила она напрасно, Агапов не любит, когда на него давят. Хотя ей можно себя простить, она настолько устала, что не смогла удержаться. Она предъявила Стасу доказательства, он лишь плечами пожал. Да еще и на смех поднял со слежкой, а потом заявил, что ему не нравится, когда за ним шпионят, и предпочитает расстаться. Вот тут она и не выдержала, швырнула в него вазой. Такой вспышки ярости она от себя не ожидала. Глупо повела себя, очень глупо. Забыла, что надо улыбаться. Всегда. Везде. Всем.

Семен Кора, с ударением на "о", занял наблюдательный пост с утра. Он видел, как приехали ставить дверь, видел, как Катерина пробежала в салон и, едва не упустил, когда она вышла с новой прической.

Он разинул рот. Из салона вышла не Катерина, а молоденькая девчонка, стильная столичная штучка. У нее даже походка изменилась, она как будто пританцовывала на ходу.

Семен мрачно подумал, что теперь у нее отбоя не будет от кавалеров. Катерина села в автобус, не выходила долго, он испугался, что проморгал, но оказалось, она ехала до конечной остановки.

Приехала она в какую-то строительную фирму, где пробыла больше часа. Он видел, как она вышла из дверей, над чем-то смеясь, и побежала к автобусу. Ему очень хотелось отвезти ее домой, но он побоялся, что она поймет, что он следит за ней. Он и, в самом деле, следил. Зачем он это делал, не знал сам, ему просто не хотелось упускать ее из виду. Утром он решил, что только проверит, поставили ли дверь, а потом уедет, дверь установлена, а он все еще таскается за ней хвостом.

Катерина вышла на своей остановке, прошла танцующей походкой в магазин, вернулась, вошла в подъезд. Вскоре на шестом этаже включился свет и Семен, с чувством выполненного долга, поехал домой.

Катерина рассказала маме об удаче, которая ей выпала, мама немедленно сообщила, что приедет через два дня, полюбоваться дверью и новой прической дочери.

Новым видом своим Катерина повергла фирму в шок. Поголовно все ее не узнавали, затем узнавали, говорили комплименты, бросали заинтересованные взгляды. Катерине пришлось придумать какие-то дела, чтобы дождаться его. Он приехал, когда она собиралась уходить, потеряв надежду его увидеть. Как хорошо, что она дождалась! Он не узнал ее, заинтересованно глядел, когда шел мимо, затем узнал, и растерялся, как-то вдруг обрадовался, спросил о самочувствии. Оказывается, был наслышан, что с ней случилось, и сказал, что сочувствует и даже! предложил обращаться, если будут проблемы. Катерина тихонько дрожала от счастья, надеясь лишь, что не слишком заметно.