Чтение онлайн

– Конечно, выслушаю, вы так интересно рассказываете. Катенька, будьте осторожны, приступы могут повторяться долгое время. Держите меня в курсе, я, чем смогу, помогу вам. Знаете что, позвольте в знак нашей дружбы, я вам подарю что-нибудь.

– Нет, - испугалась Катерина, хотя ей было очень приятно, - не надо.

– Надо. Вот эту картину.

Хозяйка решительно сняла со стены небольшую картину, и вручила оторопевшей Катерине.

– Ой! Я не разбираюсь в искусстве, но предполагаю, что стоит это немало.

– Ничего не стоит, поверьте мне, мой бывший муж тратился только на кисти и краски. Еще холсты. Грош ей цена в базарный день, но на стене смотрится неплохо.

– Как же я вас отблагодарю?
– расстроено спросила Катерина.

– Будете приходить ко мне пить чай, развлекать меня. Мне скучно одной бывает.

– Вы такая красивая, даже не вериться, что вы одна.

Людмила Васильевна засмеялась, потрепала Катерину по щеке, и открыла дверь.

Катерина бегом спустилась на свой этаж, с любовью погладила новую дверь и вошла. Телефон разрывался.

– Тебя где черти носят?
– раздраженно спросил Стас.

– У соседей была, - радостно сообщила Катерина.
– Поздно уже, спи спокойно, дорогой товарищ, боевая подруга тебя не забудет.

– Ты пьяна?

– Все в порядке, Стас, правда, пока, целую ручки.

Агапов слышал, как засмеялась Катерина, перед тем, как отключиться. Он со спокойной душой лег спать. Почему-то ему было приятно беспокоиться о Катьке.

Людмила Васильевна осталась довольна проведенным вечером, неожиданно она получила столько интересной информации. Девчонка ей еще не настолько доверяла, чтоб сообщить, стали ли они со Стасом любовниками, но, зная Агапова, можно не сомневаться. Непременно надо использовать девчонку. Вопрос, почему сыщик не сообщил адрес новой пассии Стаса, отпал сам собой. Он позаботился о девочке, пожалел ее. Бывает. И, слава Богу, избавилась от картины. Все-таки она меня раздражала. Правильно Агапов говорил, пряники какие-то нарисованы. Предполагалось, что на темном синем небе внеземной галактики висит несколько половинок лун. Бред. И художник дерьмо, не только в искусстве, но и в постели. И никакой он не муж, но девчонке знать необязательно.

Утро было субботним, солнечным, никуда не хотелось идти или ехать. Агапов потянулся, встал, прошелся по квартире. Обычно по субботам он с утра садился в машину, ехал к универсаму, который стал вдруг супермаркетом, закупал продукты на неделю, так повелось еще при жизни мамы, но сегодня можно было не ехать, он затарил холодильник, когда у него была Катька. Чем займемся, дорогой товарищ, как назвала вчера меня Катька? Ей что ли позвонить? Свозить куда-нибудь.

Смешная. Она даже заныла, узнав, что его папа живет в Лондоне. И минут пять распространялась, почему считает Великобританию второй, после России, державой.

Ему понравилось, что именно второй. Стас ни за что бы. не признался, что он патриот. Не принято ныне это. Вот ругать, милости просим, а хвалить нечего. Восхищаться положено Европой, Америкой. Демократией и свободой.

Свободой нравов к примеру. Пашка Горюнов рассказывал, как он побывал в гостях у сестры, в Швеции. Замужем она там. В связи с приездом горячо любимого брата, Элька организовала вечеринку. Приглашены были все родственники со стороны мужа. Тусовка получилась незабываемой. Пришел двоюродный брат с любовником, престарелый дядя с любовником, бывшая жена престарелого дяди с молодым любовником и сын престарелого дяди с двумя любовницами. Специально для Пашки приглашены были одинокая дама его возраста и одинокий мальчик. На выбор, твою мать.

Какого, а?

Стас мрачно посмотрел на себя в зеркало. Настроение внезапно испортилось. А может снять Машку на пару дней? Денег на нее у него хватит. И угомониться. Что себе зря душу рвать? Ей, какая разница?

"И что? Удовлетворим низменные потребности, а дальше? Начнем перевоспитание? Достоевщина какая-то. Нечего раскисать. Выкинул из головы. Прожил вчерашний день в заботах, не вспоминал, сегодня-то что накатило"?

Под окном громыхнул взрыв. Стас молниеносно пригнулся, спасаясь от брызнувшего в кухню стекла. Сразу стало холодно, ворвался ветер. Все машины, стоявшие под окнами, завыли. Кричала какая-то женщина. Агапов метнулся в прихожую, схватил куртку и, как был в шлепанцах, выбежал на площадку. Соседи тоже не дремали, неслись по лестнице, кто, в чем был одет.

Машины Стаса не было. Был горящий черным пламенем остов. Соседние машины пострадали меньше, парочка близстоящих лишились стекол. Кричащая женщина сидела на асфальте, крови на ней не было. Стас растолкал соседей, сообщая, что он врач, осмотрел женщину, и с силой дал ей пощечину. В толпе, было, возмутились, но прекратившийся крик вызвал одобрение действиям Стаса. Послышались завывания милицейских машин. Над женщиной стали хлопотать соседки, мужики стреляли друг у друга сигареты, негромко переговариваясь и матерясь.

– Только дверцу заменил, сколько времени собирался...

– А, я, лобовуху поменял, так растак...

Стас молча стоял возле своей машины. Значит, военные действия начались. Неужели из-за каких-то пятисот тысяч? Рублей, не долларов. Бред. Катька его спасла. Если бы он на неделе не купил продукты, сейчас заводил бы машину, чтоб ехать в магазин.

От сознания, что он минуту назад мог взлететь на воздух, его затрясло и, несмотря на холод, он покрылся липким потом, стыдно признать, он испугался. Реакция на неожиданность, потрясение, уговаривал он себя, пытаясь закурить. Руки мерзко дрожали.

Двор заполнялся людьми, как на митинге. Приехали три милицейских "УАЗа", прибежала техник-смотритель из ЖЭУ, затем сам начальник ЖЭУ подъехал, потом подошла машина, груженная стеклом, рабочие выгружали стекло, шли по квартирам, командовал ими молодой парень в форме МЧС, милиционеры опрашивали людей, быстро записывая сведения. Работали оперативно, во дворе оставалось все меньше и меньше соседей. Стас отвечал на вопросы симпатичного молодого капитана, так и не успев отойти от машины. У него замерзли ноги, он несколько раз просил пройти в квартиру, но капитан почему-то тянул. Стас беспокоился, что стекольщики уедут, не поставив в его квартире, стекло и он замерзнет.

Откуда-то взялась журналистка, сунула микрофон в лицо капитану, тот сердито отвернулся, и согласился, наконец, пройти в квартиру. Возле машины работали эксперты.

Стас прошел в кухню, поставил чайник. Капитана он провел в гостиную. В квартире было немного теплее, чем на улице.

К семи часам вечера Стас, наконец, смог принять ванну. Квартира постепенно согревалась. Рабочие споро ставили стекла и быстро уходили. Стас дал мужикам бутылку водки и две сотни, хотя они отнекивались. Капитан передал сведения следователю, седому мужчине лет пятидесяти. Оказывается, у них там какое-то разделение труда.

Владимир Иосифович Круглов, допрашивал Стаса долго, дотошно, переспрашивал, просил вспомнить, кто ему угрожал, кому он должен.

Агапов злился, ему надоели вопросы, чужие люди в доме, он хотел есть, он хотел подумать сам, а инквизитор Круглов ласково спрашивал и спрашивал.

Стасу сказали, что пригласят на допрос и уехали.

Агапов грелся, лежа в воде, курил, и думал. Может, зря он не сказал, что подозревает фирму "Ремонт"? В понедельник начнут опрашивать служащих, Вадим расскажет, что была кража, и Машку найдут. Попросить Вадима не говорить? И Верочку?