Чтение онлайн

Антон Носик. Первое имя: Петр Налич; совершенно не надо ждать прихода в Россию mySpace, чтобы стать таким известным. В России это феномен называется ЖЖ, только и всего. Любая Масяня начинается с того, что один человек в одной комнате нарисовал один комикс, который стал артефактом с миллионной аудиторией и попал на телевидение. Узбекский повар, делящийся своими какими-то дедовскими рецептами, становится автором бестселлера ценой по 5 тысяч рублей за экземпляр; книга составлена из текстов его ЖЖ; он открывает свой ресторан в Доме кино. А книжки на основе блогов? Да мало ли какие еще примеры можно привести. Дело не в mySpace, дело в том, что везде, где имеются люди, там есть жизнь, где нет людей, там жизни нет.

Голос из зала. Извините, а Вконтакте и прочие социальные сети конкуренты для ЖЖ?

Антон Носик(сходу, ни секунды не раздумывая). Нет.

Голос из зала. А почему?

Антон Носик. А потому, что «Вконтакте» и «Одноклассники» – это общалки, от человека к человеку. А у ЖЖ две движущие силы, это самовыражение человека – от одного ко многим, и объединение людей в сообщества. Что, поверьте, важно не только для интернета.

Павел Бардин – ярко заявивший о себе кинорежиссер нового поколения (год рождения 1975-й). Его фильм «Россия 88», снятый на собственные деньги (пришлось закладывать квартиру), вызвал огромный интерес на «Берлинале» и скандал на кинофестивале в Ханты-Мансийске. Фильму Бардина УЖЕ присудили первую премию, когда раздался звонок из Кремля и организаторам фестиваля пришлось выбирать: или поменять решение, или остаться без поддержки на будущий год. В итоге Бардин получил двусмысленный спецприз.

Дело было не в идеях и не в личности режиссера. И даже не в том, что в подвале у нацистов стоит портрет Гитлера, который они переворачивают, как только приходят посторонние, и на обороте обнаруживается портрет Путина. Дело заключалось в страхе перед непредсказуемой реакцией на фильм со стороны молодежных группировок. Герои – из среды скинхедов, юная банда нацистов; фильм – о назревающей угрозе юного национал-радикализма, снят он в предельно жесткой манере, стилизован под документальное кино, которое снимает один из участников банды. Причем, не желая сводить проблему к «русскому вопросу», Бардин делает этого летописца молодых нацистов – полукровкой; он наполовину еврей. И еще: режиссер не разоблачает своих персонажей, не делает агитку; многие из них вполне симпатичны, просто в головах полный хаос, а спящая в душе агрессия ищет убийственный выход.

Угадан ли новый социальный вектор? Поддается ли болезнь лечению? Как обществу работать с темой национал-радикализма – и в жизни, и на экране? Встреча с Бардиным проходила задолго до того, как на Манежной площади состоялась битва молодых нацистов за «Россию для русских»; битва, в которой не было до конца виноватых, потому что ее участники с их прямолинейным мышлением просто не были в состоянии понять, что проблема не столько в откупающихся от суда чеченцах, сколько в наших, своеродных милиционерах и чиновниках, которые берут у них взятки. Но в воздухе уже веяло грозой.

Зал набит битком; вопрос о выходе или невыходе «России-88» на экраны в тот момент еще не решен; показывают нетиражированную копию. Вместо финальных титров – длинный мартиролог, имена людей, погибших от национальной розни в последние годы.

После показа начинается дискуссия. Вопреки устоявшейся традиции, на этот раз дискуссию открывает не приглашенный в Вышку гость, а человек из зрительного зала.

Игорь, предприниматель. В фильме есть эпизод: главный герой с микрофоном и камерой подходит к прохожим на Пушкинской площади, в электричке, и спрашивает, как они относятся к лозунгу «Россия для русских», и многие поддерживают лозунг. Правильно ли я понимаю, что эти кадры не постановочные, да?

Павел Бардин. Правильно понимаете.

Игорь, предприниматель. Меня очень волнует, как много респондентов положительно ответили на вопрос, как они относятся к лозунгу «Россия для русских».

Павел Бардин. Давайте я поподробнее на документальной части остановлюсь. В фильме действительно есть два документальных куска – интервью, которые мы брали на Пушкинской площади и в подмосковных электричках. Многое из съемок на Пушкинской площади, к сожалению, пришлось отправить на монтаже в корзину, как раз вполне вменяемые высказывания интеллигентных молодых людей, поскольку они в нашем главном герое узнавали своего любимого актера Петра Федорова, и это разрушало жанр. Кстати, мы не выглядели как банда скинхедов. Так что ответы не были спровоцированы внешним видом.

Так вот, на Пушкинской площади соотношение ответов за и против лозунга «Россия для русских» примерно 50 на 50, в электричке 80 на 20. Насколько я знаю по разным данным, количество людей в нашей стране, поддерживающих этот лозунг, примерно 60–70 процентов.

Голос из зала. Назия. Говорит взволнованно, почти возмущенно. Я не особо поняла, с какой целью снимался фильм. Если посмотрят скинхеды, в них только разрастется агрессия, потому что люди действительно без мозгов. Они обрадуются тому, что такой фильм есть, пожалеют героев в конце. Людей типа нас, простите, конечно, это приведет к огорчению, что такое есть, но мы и так знаем, что такое есть. В жизни и так много агрессии, а мы видим очередную. Какова была цель этого фильма?

Павел Бардин (терпеливо; видно, что он сталкивается с таким доводом не первый раз). Было несколько целей. Одна цель – сделать кино, художественное произведение. Получилось или нет, решать вам. С точки зрения политики и гражданской позиции цель очень простая – открыть общественную дискуссию, которая, как нам казалось, давно назрела. При том что истинный смысл лозунга «Россия для русских» понимают далеко не все, кто его поддерживает. Мало того, нам очень не нравится позиция людей, которые считают, что в обществе и так много агрессии, давайте снимать фильмы про любовь. Я с этим сталкивался еще на стадии написания сценария. Мне кажется, что социальное кино имеет право на существование и у него есть своя ниша и свой зритель. Скинхеды при этом не являются, безусловно, целевой аудиторией, хотя если у одного из ста после просмотра начнется хотя бы какая-то мыслительная деятельность, это будет нашим большим успехом.

Целевая аудитория? Их несколько. Власть – чтобы начать решительно действовать. Интеллигенция – чтобы попробовать не очень плакатными способами пропагандировать толерантность. А тем, кто поддерживает лозунг «Россия для русских», понять, кого они подпитывают и какое радикальное выражение он может приобрести.

Голос из зала. Максим Озеров. В продолжение предыдущего вопроса. Есть такой полуанекдот: когда у Квентина Тарантино спросили, что он хотел сказать фильмом «Убить Билла», он ответил: я ничего не хотел сказать фильмом «Убить Билла», я хотел просто вас развлечь. Мне почему-то показалось после просмотра этого фильма, что аксиомы – движение скинхедов это плохо, фашизм это плохо и так далее – для вас не такие уж аксиомы.

Павел Бардин (чуть напрягшись, но держа себя в руках). Стояла задача сделать фильм, а не газетную статью. Задача кино – не поддерживать аксиомы, а разбираться в психологии людей. То есть кино – заведомо теорема, требующая доказательства. Наше доказательство теоремы о том, что фашизм это плохо, – трагический сюжет жизни героя.

У меня к вам встречный вопрос. А для вас что, не очевидно, что это кино антифашистское, а не профашистское? Вот именно для вас?