Чтение онлайн

Первая — очень небольшая группа — люди очень религиозные, бывшие еще раньше масонами, иногда шедшие в монахи. Вторая — процентов семьдесят — люди, исполнявшие по привычке церковные обряды, но в душе совершенно равнодушные к религиозным вопросам. Третья группа — люди неверующие, официально исполнявшие обряды в случае необходимости и, наконец, четвертая — вольтерьянцы, люди неверующие и открыто, смело высказывающие свое неверие. Таких было мало, процента два — три. Теперь же не знаешь, где что встретишь. Рядом можно натолкнуться на самые разнообразные убеждения. За последнее время появились еще новые — декаденты: православные, вроде Мережковского, Розанова.

— Очень многих привлекало к православию Хомякове — кое определение православной церкви, как собрания людей, соединенных любовью. Чего же, подумаешь, лучше? Но дело в том, что это — произвольная подстановка одного понятия под другое. Почему именно православная церковь является таким соединенным любовью собранием людей? Скорее наоборот.

23 ноября. Из письма князя Н. Л. Оболенского: «Л. Н. чувствует себя хорошо».

20 декабря. Л. Н. опять захворал. Вот что пишет Н. Л. Оболенский от 18 декабря: «Л. Н. понемногу оправляется, хотя и очень медленно и вяло. Температура и пульс давно нормальны. Но его мучают различные невралгические боли по всему телу, и он еще настолько слаб и вял, что совсем не хочет и не пытается вставать с постели. Все время чем-нибудь занят — то своей работой, то письмами; и не жалуется. Все остальное у нас по — старому…»

1 января. Начинаю Новый год в Ясной Поляне. Здесь тяжело: Л. Н. болен. И другие горести…

4 января. Вчера вернулся из Ясной. Я там провел 4 дня. Л. Н. нездоров.

Когда я утром в день приезда вошел к нему, он сказал:

— Вот хорошо, что вы приехали. Я рад вас видеть.

— Что это вы, Л.H., все хвораете? — спросил я его.

— Да, Бог по душу послал, да ангел что-то замешкался.

Из письма кн. Н. Л.Оболенского от 7 января: «Нового у нас ничего нет: Л. Н. все тот же, все лежит и слаб, начали прыскать мышьяк, но это, кажется, пока не помогает, потому что у него сегодня ночью опять был жар и каждую ночь все какое-то недомогание. Уже и не знаю, как он из всего этого выскочит. Остальное все по — старому».

21 января. Ездил на один день (вчерашний) в Ясную. Л. Н. по поводу моей скорой женитьбы на Анне Алексеевне Софиано сказал мне:

— Желаю вам найти хорошего друга.

28 февраля. Получил нынче от Ю. И. Игумновой открытку из Ясной с сообщениями о Л.H.: «Здоровье Л. Н. понемногу поправляется, только он совсем не может работать, и это его очень огорчает. Каждый день он ездит кататься и довольно далеко. Гулять же ему трудно — скоро устает. Погода у нас чудная, особенно сегодня — ясный день и мороз… Крым, вероятно, не состоится. (Одно время, ввиду плохого состояния здоровья Л.H., были предположения снова поехать в Крым.)

4 марта. Из письма Софьи Андреевны: «Вернувшись, застала Л. Н. совсем здоровым; он всякий день ездит далеко кататься в санках, и это очень его веселит. Погода удивительно хорошая, и все так красиво в природе… Очень хорошо у нас в Ясной! Сегодня только у Л. Н. что-то заболела печень, он не обедал, и наше веселое настроение испортилось. Осталось нас мало: Наташа (падчерица Татьяны Львовны), Саша, Юлия Ивановна, доктор и я. Но мы не унываем и живем хорошо».

21 марта. Ездил на прошлой неделе на один день в Ясную. Л. Н. застал здоровым и довольно бодрым.

Л. Н. всегда очень интересует вопрос о духовной жизни человека во время сна. Он сказал мне в этот раз:

— Во сне иногда плачешь, радуешься, умиляешься, а проснешься, припомнишь сон — не понимаешь, чего было плакать, умиляться, радоваться? Я объясняю себе это так: у нас, кроме радости, умиления, огорчения по поводу определенных событий, бывают еще состояния радости, умиления, восторга, печали. В таких состояниях нам часто достаточно ничтожного повода, чтобы прийти в восторг, умилиться и т. д. Во сне же, когда сознание работает не так последовательно и логично, самое это состояние сказывается соответствующим чувством, часто без всякого внешнего повода. Например, во сне часто бывает невыразимо стыдно, а когда проснешься и увидишь, что штаны спокойно висят на стуле, чувствуешь радость необыкновенную. Вот поэтому я и люблю так «Сон Попова» (А. К.Толстого). Там удивительно изображено это состояние стыда во сне и, кроме того, прекрасно описаны все лица. Несмотря на форму шутки — это истинно художественное произведение.

1 июня. Вчера вернулся из Ясной, где провел один день. Л. Н. застал таким бодрым, каким давно уже его не видал. Он написал послесловие к статье «К рабочему народу» и работает над «Хаджи — Муратом». Кроме того, Л. Н. обдумывает работу философского характера, которая его сейчас очень захватывает. Говоря об этой работе, Л. Н. сказал мне:

— На свете — все живое. Все, что нам кажется мертвым, кажется таким только потому, что оно или слишком велико или, наоборот, слишком мало. Мы инфузорий не видим, а небесные тела нам потому же кажутся мертвыми, почему мы кажемся мертвыми муравью. Земля несомненно живая, и какой-нибудь камень на земле — то же, что ноготь на нашем теле. Материалисты в основание жизни кладут гипотезу материи. Все эти теории о происхождении видов, о протоплазме, об атомах, все это очень хорошо до тех пор, пока помогает распознавать законы, управляющие видимым миром. Но не надо забывать, что все это, до эфира включительно, только удобные гипотезы, и ничего более. Астрономы при своих вычислениях принимают землю за неподвижное тело, а затем уже исправляют эту ошибку. Материалисты также делают ложные предпосылки, но не считаются с их условностью, а выдают их за основные истины.

— Жизнь истинная там, где живое сознает себя единым «я», в котором объединяются все впечатления, чувства и т. д. Пока «я» стремится, как почти весь животный мир, только давить другие, познаваемые им, существа для достижения собственного преходящего блага, до тех пор истинная, вневременная и внепространственная духовная жизнь остается непроявленной, неосвобожденной. Истинная духовная жизнь освобождается в человеке тогда, когда он радуется не своей радости, страдает не своим страданием, а сострадает и сорадуется другому — сливается с ним в общую жизнь.

— О жизни после, хотя, конечно, слово «после» здесь неуместно, о жизни вне вашего телесного существа знать ничего нельзя. Предполагать же мы можем только две формы: или это — новая форма отдельной жизни, или это — слияние моего «я» с общей мировой жизнью. Первое для нас более понятно и кажется вероятнее, так как мы свою обособленную жизнь знаем и легче можем допустить такую же в другой форме.

24 июня. Из письма Софьи Андреевны: «У нас продолжает быть все благополучно. Был у нас два дня Игумнов (известный пианист) играл очень много и хорошо в первый вечер и немного вчера. Сейчас приехал американец- корреспондент, и стало неловко жить на свете с сознанием, что всякое наше слово и движение будет описано и напечатано».

14 июля. В первых числах июля я провел с женой два дня в Ясной Поляне.

По поводу самоубийства Колокольцовой Л. Н. сказал мне:

— Я не понимаю, почему на самоубийство смотрят как на преступление. Мне кажется — это право человека. Ему как будто оставлена возможность умереть, когда он не захочет больше жить. Стоики так и думали. (Жена помещика Николая Апполоновича Колокольцова, друга Михаила Сергеевича Сухотина. Она страдала нервным расстройством и всячески покушалась на самоубийство. Несмотря на бдительный надзор, ей удалось однажды ночью сделать на своей постели из одеяла подобие лежащей фигуры, ввести этим в заблуждение мужа, пробраться в его кабинет и, достав при помощи подобранного ключа из его стола револьвер, застрелиться. Она была уже пожилая женщина, мать двух взрослых дочерей.)