Чтение онлайн

В данный момент мы все вместе лежали в постели, хотя была середина воскресного дня. Мы втроем почти не разговаривали, лежа с Ноем в постели, потому что хотели, чтобы он как можно больше отдыхал, но когда кому-то из нас нужно было позлиться, поплакать или справиться со страхом, который охватывал каждого из нас, мы никогда не оставались наедине. Как будто мы по очереди были сильными друг для друга, когда не все не могли быть сильными для Ноя.

Именно Уолдо, в итоге, сделал то, на что ни у кого из нас не хватило смелости.

Тукан почти все три дня просидел на своем посту в изножье кровати, спускаясь вниз только для того, чтобы поесть.

Я уже почти задремал с Ноем в руках, когда он резко дернулся и вскрикнул:

– Ой!

Сначала я подумал, что ему снится кошмар, но когда он выпрямился и я схватил его за руку, то понял, что он совсем не спит. Киллиан и Зак, должно быть, тоже заснули в какой-то момент, потому что Зак чуть не свалился с кровати, когда Киллиан принял сидячее положение.

– Ной, в чем дело? Ты в порядке?
– спросил Киллиан, схватив Зака за руку, чтобы не дать ему свалиться с кровати.

Ной не ответил ему, прижав руку с капельницей ближе к груди, когда Уолдо прыгнул на нее. Птица сидела между ним и Киллианом.

– Уолдо, - позвал Киллиан, потянувшись к тукану.

Уолдо бешено захлопал крыльями и попытался клюнуть Киллиана в руку. Птица явно слетела с катушек, потому что никогда раньше не проявляла никакой агрессии по отношению к Ною.

Но теперь он приставал к нему.

Ну, не столько Ною, сколько к капельнице, которая была на тыльной стороне ладони Ноя. Птица, казалось, была очарована ею.

– Хватай его, Киллиан, - сказал Зак.

– Нет, - сказал Ной, протягивая руку, чтобы остановить Киллиана.
– Нет, пожалуйста, - сказал он. В его голосе все еще слышались хриплые нотки, но слова давались легче, чем когда-либо прежде. Он все еще выглядел бледным и болезненным, когда произносил их.

Мы все сидели тихо, наблюдая, как Ной тянется к Уолдо. Птица не сопротивлялась, когда Ной взял ее на руки. Он прижал его к груди, затем протянул руку с капельницей, чтобы Уолдо мог рассмотреть ее поближе. Я подумал, не приняла ли птица ее за какую-то еду, но на этот раз вместо того, чтобы клевать, он начала тереться о нее клювом.

Он делал это снова и снова, пока Ной не протянул руку Заку и не сказал:

– Д... достань ее… пожалуйста.

Зак, не колеблясь, выполнил просьбу Ноя. Я так понимаю, мы все были шокированы тем, что Ной вдруг заговорил с нами… ну, заговорил, и точка.

Как только капельница исчезла, Ной опустил руку, чтобы показать Уолдо. Тукан казался менее взволнованным. Ной провел пальцами по длинному клюву птицы. Он чуть наклонил клюв Уолдо, чтобы поближе рассмотреть трещину, которая начала ползти там, где то, что осталось от естественного клюва птицы, встречалось с его искусственным. Ной долго изучал его, затем прижал Уолдо к груди, перемещаясь так, чтобы сесть, скрестив ноги, между нами.

– Он сказал мне, что нам н-нужно вести себя тихо, - пробормотал Ной. Его слова звучали медленно, и он запинался, но продолжал сам.
– Он сказал мне не издавать ни звука. Но... но я вскрикнул. Я услышал крик Бэнди. Я испугался.

Все, что я мог сделать, чтобы не ответить, заверить его, что это нормально, что он испугался. Но я вспомнил совет доктора Кларк позволить Ною говорить, если и когда он решит это сделать.

Ной посадил Уолдо к себе на колени и начал гладить успокоившуюся птицу

– Мы бежали, бежали и бежали. Он говорил мне никогда не ходить ночью в Буш, но мы пошли именно туда. Он толкнул меня вниз и встал, за моей спиной. Я...

Ной заколебался, и я увидел, как он с трудом сглотнул. Он выглядел физически больным. Киллиан нежно погладил его по спине, пока я держал руку на его колене, но никто из нас не произнес ни слова.

– Я не мог перестать кричать... кричать. Он закрыл мне рот рукой. Я слышал, как кричали мужчины. Я не понимал их, но знал, что они хотят причинить нам боль. Я перестал кричать. Но голоса становились все ближе и ближе. Папа прошептал мне на ухо, что они придут и что я должен оставаться на месте, несмотря ни на что. Он заставил меня пообещать. Он велел мне не издавать ни звука. Ни одного. Он сказал мне, что любит меня, а потом ушел.

Я чувствовал, как слезы текут по моим собственным щекам, когда голос Ноя сорвался.

– После этого я не издал ни звука. Я знал, что они причиняют ему боль, но не издал ни звука. Я сделал то, что обещал. Я... Мне пришлось держать одну руку у рта, так что я мог прикрыть только одно ухо.

Я обнял Ноя за плечи и прижался лицом к его лицу. Представив Ноя, лежащего посреди всего этого ужаса и пытающегося заглушить голос умирающего отца, мне захотелось свернуться калачиком рядом с ним и никогда его не отпускать.

– Это моя вина, - выдавил Ной.
– Если бы я вел себя тихо, когда он впервые сказал мне...

– Нет, - вмешался Киллиан, опустив голову так, чтобы она была на уровне Ноя.
– Нет, Ной. Эти люди нашли бы вас обоих, если бы вы остались в доме. Твой отец знал это, и именно поэтому он взял тебя и сбежал.

– Я закричал… Я привел их к нам...

– Эти люди пришли убивать. Они выследили каждого мужчину, женщину и ребенка в той деревне. Они бы продолжали искать твоего отца из-за того, кем он был. Он помогал людям, которым они причинили боль, и они хотели отомстить, - объяснил Киллиан.

– Он оставил меня, чтобы увести их, - прошептал Ной.

– Он сделал это, - сказал я.
– Потому что он любил тебя больше всего на свете. Он хотел, чтобы ты жил. Ты был его самой большой радостью в жизни. Это было первое, что я увидел, когда Джеральд показал нам вашу фотографию.

Ной нерешительно посмотрел на меня.

– У него есть фотография моего отца?

Я вытер слезы с лица Ноя.

– Он оставил ее тебе. Ты хочешь увидеть?

Ной снова посмотрел на Уолдо, который, казалось, задремал под нежным прикосновением Ноя.

Ной кивнул.

– Я принесу, - сказал Зак.

Мы втроем сидели в тишине, ожидая возвращения Зака, но не переставали прикасаться к Ною. Пальцы Киллиана время от времени касались спины Ноя, чтобы коснуться меня, и я приветствовал эти ласки. Я до смерти боялся сказать или сделать что-то не то.

Когда Зак вернулся, он передал снимок Киллиану. Киллиан держал его так, чтобы Ной мог забрать его у него, когда будет готов. Прошла добрая минута, прежде чем Ной набрался смелости дотянуться до него. Когда он это сделал, он поднял его прямо над головой Уолдо и очень долго смотрел на него.