Чтение онлайн

— Нет, спасибо.

Грант подошел к лифту, и я достала телефон, чтобы позвонить Кристиану. Звонок был перенаправлен на голосовую почту, прежде чем я вспомнила, почему он не отвечает. Я оставила ему сообщение, где быстро объяснила, что произошло с бабулей, стараясь не заплакать, и направилась к маме.

— Так почему же здесь Грант, а Кристиана нет?

Я закатила глаза. Ничего не оставалось делать, кроме как ждать новостей о бабушке, мама, должно быть, решила, что сейчас самое подходящее время, чтобы сыграть в телевикторину «сто вопросов». Она не была поклонницей Кристиана. В прошлом году, после того как он одалживал мою машину, мама нашла там косяк, и с тех пор была от парня не в восторге. Он клялся и божился, что косяк был старый, ещё до того, как он бросил всё это, но доверие моей мамы к нему было подорвано. Конечно, нисколько не помогло и то, что мой молодой человек решил не поступать в колледж. Мама считала, что в конце концов он будет сидеть у меня на шее, и, хотя она никогда не произносила вслух, что мне лучше бросить его, это было написано у неё на лице каждый раз, когда она его видела.

— Я была с Грантом, когда получила твой звонок. А Кристиана нет в городе — его мама попросила поехать с ней в Сент-Огастин навестить бабушку и дедушку. У них сорок пятая годовщина свадьбы, и они устраивают большую вечеринку. Он не вернётся до вечера воскресенья или понедельника.

— Что ж, конечно, это мило, что этот симпатичный друг с работы Грант отвёз тебя сюда и посидел с тобой. — Она остановилась, толкнув меня в плечо. — Поддерживаю тебя.

Я закатила глаза.

— Отстань, мам. Я встречаюсь с Кристианом. Я люблю Кристиана. Ты знаешь это.

Она ничего не сказала, но посмотрела мне в глаза и улыбнулась. И эта самодовольная улыбка говорила обо всем. Хорошо это или плохо, но я была дочерью своей матери. Она видела меня насквозь и видела, в чём я была слишком труслива. Я уверена, она догадывалась, что Грант и я были близки, — я имею в виду, что он был здесь со мной, а Кристиан — нет (не то, чтобы Кристиан мог этому помешать). И я знала, что она видела взгляды, простые прикосновения между нами. Её улыбка говорила, что она знала то, в чём я до сих пор отказывалась признаться себе. Мне нужно было уйти отсюда, прежде чем мама заставит меня озвучить вещи, которые я не была готова признать.

— Я собираюсь найти врача, чтобы узнать свежую информацию. Вернусь через несколько минут. — Я практически выбежала из комнаты, несколько раз нажимая на кнопку лифта, как будто чем больше раз я нажму её, тем быстрее он приедет.

— Джиллиан, вернись. Лучше, если я пойду, — позвала мама. Лифт зазвенел, и я решила притвориться, что не слышу её. Пока она не продолжила:

— Кроме того, милая, ты же не хочешь, чтобы я была здесь одна, когда Грант вернётся, не так ли?

Я отошла от лифта и вернулась в зал ожидания. Этот день был морально и физически утомительным, и играть в игры с мамой о моей личной жизни были не тем, чем мне нужно было заниматься прямо сейчас. К счастью, мама уберегла меня от дальнейшей борьбы с этим.

— Останься, милая. Я сожалею, что подняла эту тему. Пойду проверю доктора. — На выходе она обняла меня. — Скоро вернусь.

Я снова села на тот же пластиковый стул, странно, но я находила его комфортным, и подумала о своей бабушке. Я думала обо всех днях, которые мы проводили за выпечкой и играми, когда была ребёнком. По выходным она водила нас с сестрой на пляж, где мы запускали воздушных змеев и строили замки из песка. Она была для меня больше, чем бабушка. Она была доверенным лицом, рупором и всегда каким-то образом знала, что мне нужно, раньше меня. Она была так важна для меня, и я не могла себе представить, что буду делать, если её больше не будет. Я подтянула колени к груди, погрузившись в свои мысли на неопределенное время.

Я почувствовала, что Грант вернулся и сел в кресло рядом со мной, но я осталась в своих мыслях. Мама вернулась, снова и снова переключая каналы телевизора в приёмной. У меня не было сил беспокоиться о том, что происходит между мной и Грантом, или о том, что моя мама думает о Кристиане. Я сосредоточилась только на своей бабушке.

Ни Грант, ни моя мама не пытались со мной заговорить, но иногда мама оборачивалась и улыбалась, или Грант обнимал меня, рисуя небольшие круги по моей руке и плечу. Я была рада, что они были здесь, но еще больше рада, что они понимали, что мне сейчас нужно.

Прошло некоторое время, когда врач, наконец, пришел, чтобы дать нам свежую информацию.

— Вы семья Эллы Мэйфилд?

Мы с мамой тут же встали, ожидая новостей, которые он собирался сообщить.

— Я доктор Куш, заведующий неврологическим отделением окружной больницы. Я буду лечить её.

Мы пожали руки, и он подвел нас к маленькому столику в дальнем углу комнаты.

— Её привезли после того, как сосед нашёл её на тротуаре. Мы сделали ЭКГ, эхо и кардиограмму и теперь можем исключить сердечный приступ. На данном этапе, мы думаем, что у неё был инсульт. Мы оставим её в реанимации на ночь и утром сделаем МРТ. Будем знать больше после того, как получим эти результаты.

Моя мама зажмурила глаза, но я была слишком напугана, чтобы что-то сделать.

— Она поправится? — спросила мама, сжимая кулаки.

— У нас проблемы со стабилизацией её кровяного давления. Это распространенный побочный эффект инсульта, поэтому, пока оно не выровняется, я ничего не могу сказать. Мы даём лекарства и внимательно наблюдаем за ней, но, вероятно, пройдет некоторое время, прежде чем точно узнаем степень повреждения.

Мое беспокойство, раздражение и гнев вспыхнули:

— Но вы врач. Начальник отделения. Как вы можете ещё ничего не знать?

Доктор посмотрел на меня, как на ребенка:

— Инсульт очень коварен. Она может выйти из него в полном порядке, а может быть частично парализована и потерять способность говорить. Пока мы не стабилизируем её артериальное давление, и она не проснётся, мы ничего не узнаем. — Он встал, похлопав меня по спине. — Мы будем держать вас в курсе, как только узнаем больше, но, вероятно, это займет некоторое время.

После того, как он ушел, мы возобновили наше молчаливое бдение. Я была совершенно ошеломлена тем, что в двадцать первом веке, со всеми достижениями медицины, к которым у нас теперь был доступ, лучшее, что доктор мог сказать мне, было «поживем-увидим».

— Джилл? — спросила моя мама. — Я пойду позвоню твоим сестре и тете Натали. Потом мне нужно будет уехать, чтобы забрать твоего отца в аэропорту. Потом мы приедем прямо сюда, но ты будешь здесь, пока мы не вернемся?

— Конечно, мама. Я позвоню, если что-нибудь случится.

Она собрала сумочку и ключи.

— Спасибо, милая. Я, скорее всего, вернусь далеко за полночь, так как папин рейс прибывает поздно. Тебе нужны деньги на ужин или ещё что-нибудь?

Я покачала головой:

— Я не голодна.

— Тебе действительно стоит что-нибудь съесть. Волноваться на пустой желудок нехорошо. У тебя будет язва.

Я закатила глаза и уже собиралась огрызнуться в ответ, когда вмешался Грант:

— Я принесу нам что-нибудь, миссис Мэйфилд. Не волнуйтесь, я сам проголодался. А вы идите и делаете то, что нужно. Я позабочусь о Джиллиан.

Он вежливо улыбнулся ей, прежде чем повернуться и сесть рядом со мной. Моя мама поблагодарила его, выходя из дверей и направляясь к своей машине. Оставшись наедине с Грантом в приемной, я подтянула колени к груди и положила на них подбородок. Наклонив голову, я посмотрела на Гранта.