Чтение онлайн

— Рэм! — она и с ребёнком наперевес бросается обнимать вошедшего мужчину.

Он выглядит здоровым, бодрым, улыбается и стоит без ректорской мантии.

— Вот уж не ожидал увидеть тебя так, — он кивает на малыша, который уже тянется к крупным пуговицам на рубашке мужчины.

— А, — под пронзительным взглядом Акселя у Сани вырывается нервный смешок, — мы с Сэмом за старших, вот и развлекаемся.

С ними пришли Дората и Каль. Северянка внимательно разглядывает изменившийся дом и многочисленных детей.

Они остаются до вечера, и если Рэм на ночь уходит к себе домой, то северяне решают ночевать. В связи с последними обстоятельствами Университет закрыт до конца недели и студентов там практически не осталось: все разъехались по домам.

Эти дни занимались кто чем. Каль из дерева вырезал игрушки. У него получались невиданные слоны, резвые лошади, рогатые коровы и курчавые барашки. Потом игрушки раскрашивались и сразу же становились героями очередной фантазии ребёнка. Он вырезал погремушки, грызунки, а так же резьбой украсил все три люльки. Девочки-подростки всячески строили ему глазки, а он им широко улыбался, но дальше не заходил. Грокк запретил сразу же.

Дората учила девочек заплетать косички так, как на Севере. Учила их своим песням, некоторым танцам и способам ухода за собой. Никогда этого не знавшие, они все впитывали с широко открытыми глазами.

Грокк с Акселем снабдили дом всем необходимым. Они не спрашивали. Просто однажды появилась хорошая посуда, книги, артефакт, нагревающий воду, а одним вечером втроём поставили качели. Вот тут не было предела детскому восторгу и Грокку даже пришлось повысить голос, чтобы отправить всех спать.

Рэм тоже приходил каждый день и только удивлялся возможностям детей. Не имеющие никаких установок и не знавшие правил, они пользовались даром, как дышали. Оттого их резерв с возрастом становился только больше, превышая, порой, резерв среднего горожанина.

Сания же эти дни скрывалась, стараясь свести к минимуму контакты с Акселем. Но он каждый раз находил её взглядом, и она чувствовала, как он жжется. По возвращению домой в комнате ее всегда ждали милые подарочки — красивые браслеты, тёплая шапка с шарфом и книга легенд мира. Ею она зачитывалась до глубокой ночи и утром вставала совершенно невыспавшейся. Подарки не были подписаны дарителем, и он не спрашивал: «Ну как тебе?». Но взгляд Акселя расслаблялся, когда она выходила в этой белоснежной шапке, что безумно ей шла, надевала браслеты и сонно потирала глаза, потому что опять много читала.

В вечер воскресенья они все вместе сидят за большим столом, который соорудили мужчины, а Каль выжег на его бортах причудливый рисунок, и шумно ужинают. Завтра должна была начаться учёба и Дората, Каль, Аксель и Рэм уходили. Сания тоже шла, хоть так и не получила разрешения от Надин. Та просто не ответила на сообщение. Но Грокк настолько прочно влился в их семью, что у девушки в нем не было никаких сомнений. Она верила, что Надин хоть и поворчит сначала, но все таки будет рада.

Аксель сидит напротив и на одно место левее, и расслабленно за ней наблюдает. Ему нравится, что она нормально ест, весело щебечет, громко смеётся и звенит браслетами каждый раз, когда за чем-то тянется. Не нравится, что она до сих пор бегает от него. И он хотел сегодня серьёзно с ней поговорить.

Но судьба странная штука. Как воспринимать все те препятствия, что она выставляет на пути? Как сигнал: «Стоп. Дальше не иди»? Или как проверку: «А ты точно сможешь? А оно тебе точно надо?» И от чего зависит выбор человека в такой ситуации? От силы духа, уверенности в себе или от интуиции?

Сани хмурится, глядя на передатчик, экран которого светится. Отряхивает руки, что-то бросает рядом сидящему Сэму и выходит из-за стола, а затем и из ворот. Возвращается минут через пятнадцать, ведя под руки двух девушек лет 13 с опущенными головами. Он узнает их — это сестры Самина и Рола, они всегда вместе и вечно шепчутся. Сания оставляет их у подножия лестницы и подходит к Вал, что-то быстро говорит ей на ухо. Женщина мрачнеет и оборачивается к девочкам с грозным видом. Те лишь сильнее поджимают губы. Вал подходит к ним, совсем не нежно хватает за локти и ведёт наверх в комнаты. Похоже девочек ждёт трепка.

Сани возвращается на место и делает большие глаза Сэму, выражая этим весь масштаб случившегося. Затихший стол ждёт объяснений, но девушка качает головой, улыбается.

— Ешьте. Ничего страшного не случилось.

Сначала осторожно, потом все громче и громче, разговоры за столом возобновляются и кажется, что все нормально. Сани тоже ведёт себя как обычно, и Аксель снова расслабляется.

Ровно до того момента, как открылась входная дверь и вошли мужчина и женщина. Аксель чувствует, как рядом сидящий ректор напрягается. Грокк хоть и не подаёт вида, но за вошедшими следит крайне внимательно.

Женщина красива. У неё очень женственная фигура, светлые волосы в крупных завитушках, но голубые глаза холодные и губы твёрдо поджатые. Мужчина напоминает глыбу, но не по комплекции. Он стройный и гибкий, тёмные слегка волнистые волосы закрывают пол лица, так, что глаз не видно. Но он сразу же заполняет своей энергетикой все пространство и давит ею.

— Надин! Трит! — улыбаясь, Сани встаёт из-за стола, — это наши друзья, они…

— За мной, — резко перебивает её и, не обращая внимания на крутящихся под ногами детей, поднимается наверх.

Сани тяжело вздыхает.

— Я пойду с тобой, — поднимается Сэм.

— Да брось, Сэм. Поворчит немного, не в первой, — и девушка уходит вслед за женщиной.

— Что происходит? — подаётся вперёд Аксель.

— Надин по головке не погладит за то, что на дом напали, — мрачно отвечает Сэм.

Наверху громко хлопает дверь и сосущее чувство тревоги заполняет все существо северянина, как бы он его не отгонял.

Надин проходит в комнату, пропуская Сани вперёд и громко хлопает дверью, выражая этим всю степень недовольства. В комнате тепло, но Сани все равно начинает нервно подрагивать. Такой злой Надин ещё не была, но девушка уговаривает себя, что как только расскажет все новости, женщина растает и успокоится.

— Кто это такие? — голосом, полным сдерживаемой ярости, задаёт вопрос женщина.

В это время входит Трит и садится на кровать, а Сани ловит себя на жутком ощущении, что попала в ловушку.

— Это… — выдыхает, успокаивая дыхание, — это северяне и ректор Университета. Знаешь, Надин, они так классно нам помогают! У Вал с самым старшим из них вроде как отношения. Они детям много тёплой одежды купили, занимаются ими. Качели поставили. У нас теперь всегда есть еда и даже можно… — говорит сбивчиво, пытаясь в одном дыхании уместить максимум слов.

— Ты не поняла меня, девочка, — перебивает её женщина, — что они делают ЗДЕСЬ?

От ощущения того, что все плохо и ей сейчас ничего не доказать, прошибает пот. Но она пытается.

— Это наши друзья. Они нам помогают, у детей в комнатах теперь всегда тепло и… — начинает терпеливо объяснять заново. Но её не слышат.

— Ты меня опять не поняла! — повышает голос Надин, — кто дал вам право приглашать их сюда и уж тем более помогать?!

Трит молчит. Так было всегда — Надин отчитывает, Трит просто присутствует рядом. Никто не знал о роде отношений между этими двумя. Любовники или брат с сестрой? Но они всегда были вместе.