Чтение онлайн

– Стойте!

Дверь громко захлопнулась за мной, и мы с Мари остались в чулане в полной темноте. Девушка со всей силы заколотила кулаком по двери.

– Эй! Кто-нибудь!.. Ладно, мы пробудем здесь недолго – Жан-Поль знает, что я должна была делать уборку, и скоро найдет нас,– она говорила так, будто успокаивала саму себя. Я сделал шаг назад и споткнулся о железное ведро, которое задело коробку, и она, в свою очередь, на что-то упала. Грохот стоял невероятный!

– Это была старая хрустальная ваза. Она стояла в номере "люкс", но от нее откололся кусочек, поэтому она хранится здесь. Вернее, хранилась.

– Простите. Я не специально.

– Да ничего страшного,– вздохнула Мари.– Зато вы разрядили обстановку.

Я услышал, что Мари села на что-то. Кажется, нужно что-нибудь сказать, но что? К счастью, девушка заговорила первая:

– Как ваш нос? Жить будете?

Я пытался понять, как мой нос может быть связан с тем, буду жить я или нет.

– Нос уже не болит. Надеюсь, что жить буду, но если он заболит снова, то тогда уже не уверен в этом.

Мари засмеялась. Я впервые услышал, как она смеется. Это был очень приятный смех. Мне хотелось слушать его снова и снова:

– В Париже всегда так жарко летом?

– Не всегда, месье…

– Зовите меня по имени, Сперо.

Повисла пауза.

– Сперо? У ваших родителей, должно быть хорошее воображение,– девушка усмехнулась.

– У меня нет родителей,– я осекся, не стоило этого говорить.– Я хотел сказать, что никогда их не видел.

– Понимаю,– в голосе Мари прозвучала нотка грусти,– мои родители разбились на машине пятнадцать лет назад… Ой, извините, месье Манчини, не стоит вам слушать о моих проблемах.

– Ничего, можете рассказывать, если хотите. И называйте меня Сперо.

– Хорошо, Сперо.

Девушка не стала развивать тему насчет своих родителей, и мы просто молчали. А жаль, у Мари был приятный голос. Я спросил:

– Простите, что спрашиваю… Я заметил шрам на вашей щеке. Откуда он?

– Знаете, Сперо, боюсь, это не ваше дело,– ответила она резко. Обычному человеку на моем месте было бы неприятно, что ему так резко ответили, но мне нет, ведь меня и человеком-то назвать можно было с натяжкой.

Мари заговорила более спокойным голосом:

– Простите меня, не надо было мне так грубо отвечать. Этот шрам… он… урок из прошлого.

Естественно, я не понял, что девушка имела ввиду.

– Расскажите, как прошел ваш день?– спросила девушка. Я не знал, что хуже – молчать, или говорить о неинтересных вещах? Но с Мари я был готов разговаривать о чем угодно.

– Это был чудесный день: я гулял по Елисейским полям, и помог одной женщине спасти ее ребенка от ужасной болезни.

Мари удивилась:

– Спасти ребенка? Каким же образом?

– Ей требовались деньги на лечение сына, и я ей их дал.

Снова повисла пауза.

– А как выглядела эта женщина?

– Смуглая кожа, черные волосы и на ней была длинная юбка.

– И много денег вы ей дали?

– Почти все, что у меня было.

– Ох, Сперо,– девушка громко выдохнула,– это была цыганка, попрошайка. Цыгане ходят и выпрашивают у людей деньги, обманывая и давя на жалость. Неужели вы не знали?

Я задумался:

– Значит, ей не нужны были деньги на лечение больного сына?

– Может ей и нужны были деньги, но точно не на лечение ребенка. У вас совсем не осталось денег?

– Немного осталось. Но придется где-то взять еще.

Девушка немного подумала.

– Кажется, я знаю, как вам помочь.

Снаружи раздались шаги, затем звон связки ключей, и дверь открылась. Свет ударил в глаза, и мы не сразу смогли разглядеть того, кто открыл дверь. Но потом я увидел мужчину в форме электрика.

– Что здесь происходит? Мари, тебе нечем заняться?

– Месье Фатиль! Как хорошо, что вы услышали нас! Месье Анри помогал мне, и дверь за ним захлопнулась, а мои ключи остались у Жан-Поля.

– В следующий раз ставь стул, чтобы он придерживал дверь,– проворчал мужчина и заковылял к лестнице, сильно хромая на правую ногу.

Я посмотрел в окно – было уже темно. На часах почти одиннадцать вечера.

– Мне пора,– заторопилась Мари.– Меня ждут. Удачи, Сперо! Надеюсь, ваш нос скоро заживет,– она улыбнулась и ушла.

9

Я поднялся к себе и лег на кровать. Спать совсем не хотелось. Даже наоборот, я чувствовал, что способен сейчас выйти на улицу, и бежать, и бежать… В груди пылал огонь. Казалось, тело – это клетка, в которой мечется и рвется наружу птица. Очень странное чувство, не похожее на те ощущения, что я испытывал прежде.

Надеясь отвлечься, я спустился в ресторан, но он оказался уже закрыт. Я вышел на улицу и отправился гулять по ночному Парижу. Ибис говорил, что на небе ночью видны звезды. Я поднял голову, но звезд не увидел: небо было затянуто облаками. Я немного расстроился. Знаю, что может поднять мне настроение – бокал вина! Надеюсь, мне хватит тех денег, что у меня остались.

Зайдя в один из баров, я подумал, что вряд ли это лучшее место в городе: здесь было темно, не очень уютно. На меня уставились какие-то странные личности. Я уже собрался уйти, но у барной стойки сидел мужчина, освободивший нас с Мари из чулана.

– Месье Фатиль, я рад видеть вас!

Мужчина одарил меня хмурым взглядом:

– А я так просто в восторге!

Надо же! Как он рад меня видеть!

– Что закажете?– я взглянул на бармена и неловко отпрянул: не человек, а огромный шкаф с головой и руками. Ему бы лучше работать жандармом или боксером.

– Мне… красного вина.

Здоровяк-бармен налил мне вина. Я сделал глоток и подавился. Многие в баре засмеялись. Это вино было просто отвратительным! Совсем не похоже на то, что я пробовал в ресторане гостиницы. Фатиль тоже засмеялся, а затем попрощался с барменом и вышел на улицу. Я наблюдал через огромные окна бара, как мой знакомый не спеша удалялся. Тут к нему подошли трое в темных куртках. Самый высокий из этих людей постучал пальцем по запястью. Должно быть, он интересовался который сейчас час. У этого мужчины не было мизинца на левой руке. Фатиль покачал головой и развел руками. Затем эти трое переглянулись, и высокий мужчина вытащил из кармана что-то блестящее… Через несколько секунд я уже стоял на коленях у тела месье Фатиля. Я выбежал из бара первым, а за мной еще несколько человек вышли на улицу: