Чтение онлайн

– Нет, какое там! – Игнат Савчук был, видимо, жизнерадостным человеком, поскольку расхохотался от такого предположения Гурова. – Я вообще-то по профессии строитель. А когда после института пришел на завод, мне с ходу доверили бригаду, хотя я совсем зеленый был. Но как-то сразу сумел наладить отношения, взял все под контроль и через два года уже руководил цехом. И знаете, так удачно получилось у меня на руководящей работе, что я так на ней и остался. Когда заводы позакрывались, пошел на частные стройки. Стабильности, конечно, никакой, и с заработками соответственно: то густо, то пусто. А потом один человек, которому мы коттедж строили, взял меня к себе управляющим в контору. Работал я там хорошо, может, и по сей день бы работал, но только он в Канаду уехал на ПМЖ. А меня рекомендовал в этот санаторий – прежний администратор как раз уволился, уж не знаю, по каким причинам. Вот я здесь и заведую уже пятый год. Ничего, жить можно. Только… – он посмотрел на Гурова, прищурив глаза. – Вы, наверное, не мою биографию пришли слушать?

– Нет, но слушал с интересом, – признался Гуров.

– Отчетность я вам сейчас предоставлю, – кивнул Савчук. – Просто когда целый день занимаешься подсчетами, прикидками, а с людьми говоришь только о поставках и оборудовании, то невольно начинаешь скучать. Хочется поболтать просто, на житейские темы. Верно?

– Возможно, – уклончиво ответил Гуров.

– Вы должны меня понимать! – уверенно кивнул Савчук. – Вам тоже с людьми приходится разговаривать казенным языком и помногу. Так что не грех иногда и по-человечески потрепаться. А отчетность я вам покажу. Вам за какой период?

Он тяжело поднялся из-за стола и повернулся к светлому двустворчатому шкафу в углу кабинета. Несколько удивленный, Гуров произнес:

– Да мне, собственно, не важна ваша отчетность.

– Разве? – Савчук развернулся не менее удивленный. – А я думал, что вы по этому вопросу.

– Нет, Игнат Тимофеевич. Я к вам, если можно так сказать, как раз для того, чтобы просто побеседовать по-человечески, – улыбнулся Гуров. – Насчет некоторых ваших пациенток. Пытался говорить с вашим врачом, но он не очень словоохотлив.

– Владислав Николаевич-то? Да, он не слишком разговорчивый. У меня даже есть одно подозрение на его счет… – Савчук понизил голос и покосился на дверь.

– Вот как? – заинтересовался Гуров. – Какое же? Со мной можете поделиться?

– С вами могу, – согласился Савчук и наклонился к нему. – Я думаю, что у нашего Владислава Николаевича несварение желудка! А может, и самая настоящая язва. Поэтому он всегда такой кислый, словно лимон проглотил без сахара!

– Понятно, – вздохнул Гуров. – Рекомендуйте ему пройти обследование.

– Обидеть боюсь, – качнул головой Савчук.

Гуров, понимая, что «человеческая беседа ни о чем» с этим человеком может продлиться до закрытия санатория, а он так ничего толкового и не выяснит, сказал:

– Мне он рассказал, что некоторые пациенты нуждаются в длительном лечении. Я смотрю, у вас тут все очень хорошо оборудовано – техника новая, ремонт. В палаты, правда, не заглядывал, но думаю, что и там все на уровне. То есть посетители ваши – люди небедные?

– Ну, у нас не так все дорого, как может показаться. Во-первых, стараемся порядок поддерживать своими силами. Штат у нас не раздут, коллектив небольшой, но сложившийся. Каждый занимается не только своим делом, но готов помочь другому. А вы по поводу каких-то конкретных пациентов?

– Да, меня интересуют Тамара Юрьевна Вельчинская и Ирина Абрамова.

– А-а-а… – отозвался Савчук. – Проблемные бабоньки.

– Почему? – удивился Гуров.

– Да какие-то… – Савчук пытался подобрать подходящее слово, пошевелил толстыми пальцами. – Квелые, – наконец нашелся он. – Как будто в каком-то трансе все время находятся.

– Но их ведь лечат, дают специальные психотропные препараты? – привел Гуров слова доктора Шестопалова.

– Это так, конечно. И Владиславу Николаевичу виднее, как их лечить. А врач он хороший. Но мне они показались какими-то заторможенными еще при поступлении. И поступили одна за другой.

– Скажите, а раньше они у вас лечились?

– Пожилую, Вельчинскую, вижу первый раз. А вот Ирина Абрамова бывала. На нервы жаловалась, говорила, что ей посоветовали именно наш санаторий.

– Вот как? А кто посоветовал, не знаете?

– Спрашивал, хотелось, так сказать, быть в курсе, кто нам рекламу бесплатную делает. Но она сказала, что какая-то знакомая. Уточнять не стала.

– Ага… А они, значит, довольно обеспеченные, если позволяют себе лечиться у вас, да еще оставаться на длительное время? – задал Гуров вопрос, ответа на который так и не добился от врача.

– Ну, у нас все не настолько дорого, как может показаться! Во многом за счет того, что мы не держим раздутый штат, денег на содержание персонала уходит меньше, чем в других подобных заведениях, – с гордостью за свое детище сказал администратор. – Ну и они, конечно, не бедствуют. У Абрамовой муж хорошо зарабатывал, у Вельчинской – сын. К тому же она упомянула, что после смерти муж оставил ей неплохой доход.

– Я слышал, что ее сын был архитектором? – перевел разговор в другое русло сыщик.

– Вроде бы, – неопределенно покрутил рукой в воздухе Игнат Тимофеевич. – Я с ней так и не сумел близко пообщаться. Она все время полусонная была и словно не от мира сего. Да и Ирина тоже.

– А в предыдущий раз Ирина Абрамова тоже была… квелая? – спросил Гуров.

Савчук задумался, припоминая.

– Нет, тогда вроде бы поживее была, – сказал он. – Но все равно немного летящая дамочка.

– Они вам не рассказывали, как погибли их муж и сын?

– Не-ет, – решительно покачал головой Савчук. – Да я и не спрашивал об этом! Люди же нервы приехали лечить, зачем бередить им раны? Может, с Владиславом Николаевичем и откровенничали, это вам лучше у него спросить.

– Да вот беда, Владислав Николаевич ссылается на профессиональную этику, – развел руками Гуров.

– Это он любит! – усмехнулся Савчук. – Но могу вас заверить: если бы услышал что-нибудь подозрительное, обязательно бы вам сообщил. Он очень законопослушен. Я бы даже сказал, трусоват.

– А вы смелый человек? – в упор спросил Гуров.

– Я да, – кивнул со смехом Савчук. – Иногда даже слишком! Порой нужно быть осторожнее.

Гуров осмыслил полученную информацию и спросил:

– А как организован график работы персонала в вашем санатории?

Савчук непонимающе посмотрел на Гурова.

– Если вы обо мне, то я бываю тут ежедневно до шести вечера. Выходной день – воскресенье. Врачи тоже работают до шести, ночью остается один сторож.

– Сергей Васильевич?

– Да. Я уже говорил, он у нас много обязанностей совмещает. И сэкономленные средства также идут на улучшение условий содержания пациентов! Да мы бы без такого, как Панин, просто пропали! Человек он одинокий, так что даже живет здесь, у него домик отдельный. Небольшой, правда, но ему хватает. А что, он вам нужен для беседы?