Чтение онлайн

– Да пока нет, – успокоил его Гуров. – Возможно, и вообще не понадобится. Ну, спасибо вам, Игнат Тимофеевич. Я вас только вот о чем попрошу на прощание: если вы увидите, что состояние здоровья пациенток, о которых я спрашивал, улучшится, или, не дай бог, наоборот, начнет ухудшаться, сообщите, пожалуйста, сразу мне, хорошо? Я оставлю вам визитку.

И Гуров протянул администратору белый прямоугольничек.

– Сообщу, – с легким недоумением пожал плечами Савчук. – Только вряд ли что-то плохое случится. Они же под постоянным наблюдением врача.

– Замечательно, – кивнул Гуров. – Но мало ли что. Человек, как известно, предполагает…

– Да, да, – согласился Савчук. – Хорошо, если какие-то сдвиги обнаружатся, я позвоню.

Гуров вышел на улицу. Наверное, тихий час уже закончился, потому что народ, привлеченный ясной и теплой погодой, потихоньку выбрался из своих палат на солнышко. По дорожкам расхаживали люди, как молодые, так и совсем пожилого возраста, и мужчины, и женщины. Все они в основном вели чинные беседы между собой. Гуров оглянулся на пруд. К нему подходили две довольно молодые женщины с полотенцами в руках, в купальных костюмах, поверх которых были наброшены легкие халатики. Судя по возрасту, ни одна из них не могла быть ни Ириной Абрамовой, ни тем более Тамарой Вельчинской. Гуров понаблюдал, как они снимают сандалии и постепенно заходят в прохладную воду, слегка поеживаясь и вскрикивая, но уже через несколько секунд вполне осваиваясь.

Гуров раздумывал, не поговорить ли с кем-нибудь из пациентов по поводу Абрамовой и Вельчинской, потом подумал, что смысла в этом нет никакого: если женщины находятся в отдельных палатах под влиянием лекарств, вряд ли они общаются с другими отдыхающими. Может быть, немного позже это и будет полезным.

Гуров еще раз задумчиво оглядел территорию санатория. Он полагал, что скорее всего еще наведается сюда. Идя к воротам, Гуров увидел стоявшего возле них охранника Панина, который спросил его:

– Ну что, узнали все, что хотели?

– Нет, но на сегодня сделал все, что хотел, – произнес Гуров. – До свидания.

Охранник пробормотал что-то на прощание и запер за сыщиком ворота. Гуров сел в машину, отъехал немного, затем достал бутылку с прудовой водой и положил ее в бардачок. Первым делом он направился в лабораторию медэкспертизы, чтобы отдать ее на анализ. Рабочий день подходил к концу, но Гуров знал, что эксперты порой работают сверхурочно, и надеялся застать там хоть кого-нибудь. На его счастье, лаборатория была еще открыта, и сыщику удалось уговорить женщину-эксперта принять у него бутылку.

– Только, Лев Иванович, сегодня от меня никакого результата не ждите! – сразу предупредила она. – И на сотовый не звоните!

– Людочка, как можно! – расплылся в улыбке Гуров.

– Знаю я вас! – погрозила ему женщина. – Каждый приходит и каждый меня пытается убедить, что его дело – самое важное. А Станислав Крячко в прошлый раз вообще приволок мне какой-то драный ботинок и требовал установить, где, когда и кем он сделан! Как я могу это установить? – Эксперт всплеснула руками. – Это раньше на каждой вещи стоял фабричный штамп, а теперь их шлепают в каких-то подпольных цехах!

– Людочка, я не Станислав Крячко! – уверил ее Гуров. – Я много лучше! И если вы это оцените, то я в долгу не останусь!

– Куда там! – махнула рукой женщина. – Когда вам что-то нужно, то вы прямо соловьями разливаетесь, золотые горы обещаете! А когда сделаешь то, что вам требовалось, вы и не вспоминаете! Хорошо, если спасибо скажете!

– Ох, Людочка, как вы правы! – с пониманием покачал головой Гуров. – Вот мужская натура какая, да? Коварная! И ведь во всем они так!

Женщина подозрительно скосилась на него и сказала:

– Не подлизывайтесь, Лев Иванович!

– И не думаю! Но если сделаете завтра утром – с меня цветы или коробка конфет. Вы что предпочитаете?

– Я предпочитаю покой! – отрезала женщина. – Хотя бы дома в свободное от работы время. Потому и прошу, чтобы на сотовый не звонили. А цветов ваших мне не нужно: у вас, говорят, жена ревнивая. Мне только этих проблем не хватало!

– Врут! – заверил ее Гуров. – Это небось Крячко такие слухи про мою жену распространяет? Завидует, подлец! Я вам по секрету скажу: это у него жена ревнивая! Того и гляди, глаза выцарапает! Так что верните ему его ботинок от греха подальше! А то его разлюбезная супруга еще подумает, что это Станиславов. Его обувь, кстати, примерно так и выглядит!

– Ох, шутите вы все время оба! – засмеялась женщина. – Ладно, Лев Иванович, завтра с утра займусь вашей бутылкой. Надеюсь, в ней не серная кислота?

– Нет, там совсем другое! – Гуров понизил голос. – Я вам скажу, но об этом пока никому!

Сыщик склонился к уху женщины и прошептал:

– Там эликсир молодости! Только не проболтайтесь Крячко!

И, послав Людмиле воздушный поцелуй, пошел к своей машине. В управление Гуров уже не поехал, собираясь завтра отчитаться перед Орловым после планерки и решить, чем заниматься дальше.

* * *

Орлов перехватил Гурова, когда тот как раз торопливо шел по коридору в направлении его кабинета, и тут же спросил:

– Ты откуда такой возбужденный?

– С лучшей планеты! – усмехнулся Гуров и, поймав удивленный взгляд Орлова, сказал: – Пошли, объясню.

– Значит, ты еще раз убедился, что дело нечисто, – удовлетворенно подытожил Орлов, выслушав Гурова в своем кабинете.

– Нечисто. И чем дальше, тем мутнее и грязнее, – признался Гуров. – Правда, все пока как-то не складывается в единую картину. Так что решил следовать твоему совету и расследовать каждый случай как отдельный эпизод. По Варгузову у меня сведений кот наплакал, по Вельчинскому и Абрамову кое-что есть. Попробую покопать в бюро архитекторов, в котором работал Вельчинский. По крайней мере, если ничего не найду, можно будет отбросить этот вариант. А потом выясню, что за проблемы на работе были у Абрамова. Больше пока не вижу, с какой стороны подступиться к этим делам. Свидетелей практически нет! Даже не знаешь, с чем и работать!

– Что ж, действуй по своему плану, – согласился Орлов. – Если все окажется пустышкой, приходи, вместе подумаем.

– Куда же я без тебя, отец родной! – с чувством произнес Гуров. – Ладно, пока!

И, не заходя в свой кабинет, полковник направился в архитектурное бюро, в котором работал покойный Борис Вельчинский.

Бюро архитекторов находилось в многоэтажном здании на Малой Лубянке и занимало там несколько офисов. Гуров вошел в вестибюль, записался на вахте, не уточняя у вахтера, с кем он может поговорить по поводу Бориса Вельчинского. Он рассудил, что в здании работает не один десяток сотрудников, и вахтер просто не располагает данной информацией. Гуров решил действовать сам.

Офисы бюро занимали третий и четвертый этажи, что следовало из схемы, прикрепленной на стене у входа. Гуров поднялся по лестнице на второй этаж и увидел в коридоре женщину маленького роста, уже явно за пятьдесят, но с молодящей ее стрижкой каре, остренькими, мелкими чертами лица, которая увлеченно беседовала о чем-то с полным бородатым мужчиной. Гуров сразу же двинулся к ним. Остановившись чуть поодаль, прислушался к их диалогу.

– Конечно, Аркадий Илларионович, я уже созванивалась. Их все вполне устраивает. Так что передайте Васютину, что проект должен быть готов через неделю и ни днем позже! А то я знаю его манеру тянуть до последнего! – говорила женщина, слегка картавя.